Тяжелая, грубо сваренная из стального листа дверь прачечной открываться не пожелала. На решительный стук Панина она откликалась басовым гудением, и пение это не вызывало никаких ответных чувств в работницах заведения, если они, конечно, были на месте.

- А если ногой? - раздумчиво произнес Панин и, развернувшись к двери задом, лягнул ее своим тяжелым трек- кинговым ботинком.

Дверь ответила диаконовским нижним «до».

На асфальтированной площадке около газона стоял синий джип. Водитель, могучего телосложения молодой человек в черной, a la pilot, куртке с серым меховым воротником, опустил стекло и выразительно повертел пальцем у виска, после чего этим же пальцем указал на широкую витрину, облепленную то ли рекламными дадзыбао, то ли объявлениями банно-прачечного ведомства.

Муся подошла к стеклу. Один из листков информировал, что приемный пункт закрыт до пятницы.

- Ну вот, еще три дня ждать...

- Хорошо, что не три года! - с оптимизмом отозвался Панин.

Они потащились с сумками, набитыми грязным бельем, через дорогу.

Когда они скрылись за углом дворца пионеров, при котором Панин некогда служил дворником, джип неторопливо тронулся с места.