Эвелин

Я лежала в его объятиях, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается, как пальцы лениво перебирают пряди моих волос. Я вспоминала сегодняшний день, он был самым лучшим, вспомнила о своем загаданном желании и мне вдруг захотелось поделиться своими мыслями с Яном.

— Ян, — позвала я тихо, не поднимая головы.

— Ммм? — сонно промычал он..

— Я хочу тебе кое-что сказать.

Он открыл оба глаза, повернулся на бок, подперев голову ладонью, и посмотрел на меня с улыбкой.

— Говори. Я слушаю.

Я перевела дыхание. Почему-то было страшно. Хотя что я могла сказать такого, чего он ещё не знал?

— Помнишь тот день у реки? Ну, когда я свалилась к тебе с дуба, спасая кота, и ты сказал, что я героическая, а сам оказался наглым…

Он фыркнул.

— Я не был наглым. Я был обаятельным.

— Ты был наглым, — повторила я с улыбкой. — Но я не об этом.

Я замолчала, собираясь с мыслями.

— Тогда, когда мы сидели у костра, я смотрела на небо и увидела светящуюся точку. Я сказала: "Смотри, звезда". А ты ответил: "Это не звезда, Эва. Спутник. Мусор". Помнишь?

— Помню, — тихо сказал он. — Ты на меня обиделась.

— Я обиделась, — кивнула я. — Но всё равно загадала желание. Про себя. Тихо.

Ян молчал, и я чувствовала, как он ждёт. Как его пальцы, лежащие на моей талии, сжались чуть сильнее.

— Я загадала, — продолжила я, — чтобы этот день никогда не кончался. Глупое, детское желание.

— Не глупое, — сказал он.

— Глупое, — повторила я. — Потому что оно не сбылось. День кончился. И за ним пришли другие дни, и годы, и боль. Я стала той, кого называли безупречной. Но я всё равно иногда вспоминала тот день. И ту светящуюся точку.

Ян придвинулся ближе.

— А сегодня, — сказала я, и голос мой дрогнул, — когда мы сидели у реки, я снова загадала желание. Я смотрела на небо, и там тоже была точка. Или звезда. Или спутник. Не знаю. Но я также загадала желание.

Ян нахмурился, но промолчал, давая мне договорить.

— И вот что я поняла, Ян. Наверное, неважно, на что загадывать желания. Важно, веришь ли ты в желание искренне. Без оглядки. Без страха, что они не сбудутся. Просто веришь — и всё. И тогда они сбываются. Возможно не так, как ты ожидаешь, а по-другому. Но они сбываются.

Я подняла на него взгляд. В темноте комнаты его лицо было в тени, но я видела, как мерцают его глаза.

— Это желание для тебя я готов исполнять всегда, — Ян придвинулся ближе, коснулся моих губ. Он целовал меня медленно. Я утопала в наслаждении, но неожиданно он отстранилась, его тело напряглось. Я открыла глаза и внимательно посмотрела на него.

Вся томность исчезла. Его взгляд стал острым, почти пронзительным.

— Эвелин... — прошептал он с благоговением. — Ты самая умная на свете.

Я моргнула, не понимая. Сердце пропустило удар.

— Что? — переспросила я, садясь и натягивая одеяло на грудь.

Он уже откинулся на спину, глядя в потолок, и я видела, как его мысли устремились куда-то вдаль — он просчитывал, прокручивал что-то в голове. Его руки сжались в кулаки, потом разжались.

— Эв, — он повернулся ко мне. На губах играла хищная улыбка, и мне стало даже как-то не посебе от того как Ян сейчас выглядел. — Прости, что нарушаю нашу идиллию. Но нам надо к Каиру.

— Прямо сейчас?

— Да. Прямо сейчас. У нас не так много времени. Я не уверен, но кажется, я нашел решение, как уничтожить систему.

Я смотрела на него. На его лицо — сосредоточенное. На его руки, которые уже тянулись к одежде. Внутри меня боролись две силы: одна — хотела удержать его, остановить этот момент, не дать ему уйти, чтобы еще хоть немного побыть в этой сказке. Другая — та, что жила во мне все эти годы, та, что научилась выживать, — знала: нет времени на сказки.

— Расскажи, — сказала я, тоже начиная одеваться. — Что ты понял?

Он уже стоял, натягивая штаны.

— Помнишь, я говорил тебе о “Бойцовском клубе”? — спросил он, и в голосе его прорезалась та самая мальчишеская уверенность, которую я помнила с нашей первой встречи.

— Фильм, который ты хотел мне показать?

— Да. Там была идея: чтобы разрушить систему, нужно ударить по тому, что ее держит. Не по людям, не по солдатам — по механизму. По тому, что заставляет ее работать. — Он повернулся ко мне, и я увидела, как его глаза загорелись янтарным. — Я думал об этом все время, еще до “Черного беркута” и сегодня, когда ты рассказывала про свое желание… я понял как это реализовать.

— Как? — я уже стояла рядом, полностью одетая, и чувствовала, как внутри начинает разгораться холодное, тягучее предвкушение.

— Я расскажу, но я хочу чтобы эту идею услышал и Каир. — Ян подхватил меня на руки. — Так будет быстрее. — Безапелляционно произнес он, и мы стремительно покинули комнату.