Итак, мы можем изменить мир. С чего начнем? Перед нами – целый шведский стол проблем и кампаний, все они требуют немедленного внимания. Займемся спасением последних древних лесов? Поможем коммуне нищих, живущих вниз по улице? Будем защищать права бездомных? Бороться с белой гордостью? Сражаться с полицейской жестокостью? Останавливать потогонные предприятия? Может, поможем Движению безземельных фермеров в Бразилии? Эти проблемы кажутся много большими, чем может взять на себя любая отдельная группа или человек. Мир страдает от такого огромного числа несправедливостей и боли, которые ни один человек не в состоянии излечить. Нам нужно справиться со всем этим и даже большим.

Повсюду вокруг нас пышным цветом цветут идеологии с готовыми ответами на любые вопросы, будь то последняя секта отщепенцев-коммунистов или общество сознания Харе Кришны. Для тех из нас, кто вот уже много лет «меняет мир к лучшему», очень легко быть циничным в отношении этого супермаркета идей, где могут отовариваться современные активисты. Следует найти некий способ спасения нашего мира, избегая при этом простых ответов и лживых коротких путей.

Сосредоточенность на определенной протестной кампании – это типичный закоулок для активистов, чтобы попасть в западню. Каждая кампания преподносится как очередная Решающая Битва против Патриархального Общества, где наконец-то будут достигнуты результаты. Конкретный враг в каждой отдельной кампании обычно представляется в виде этакого кукловода, ответственного за все мирские страдания, а враги других кампаний протеста – исключительно в виде марионеток. Каждая кампания борется за участников из ограниченного числа активистов, отнимая время не только у других целей, но и у повседневной жизни активистов, приводя к перегоранию. Каждая кампания хочет, чтобы мы на нее купились. Может ли быть какой-то способ борьбы за перемены в мире без того, чтобы рассматривать активизм как рынок справедливости?

Сосредоточенность на кампании, посвященной некоему частному вопросу, граничащая с помешательством, может привести нас к тому, что в конечном счете мы забудем про свои цели и начнем относиться друг к другу, как к объектам с определенной ценностью, которые можно выставлять на обозрение и потреблять. Практически каждая кампания связана с другими, и все они необходимы. И надо одержать победу в каждой из них, чтобы достичь хоть чего-нибудь – победить такими методами, которые и не снились правительствам и корпорациям. Анархия обладает гибкостью, которая позволяет преодолевать множество традиционных проблем активизма путем отношения к революции не как к «еще одному делу», но как к философии жизни. Эта философия не менее ощутима, чем кирпич, летящий в витрину, или цветы, растущие в саду. Революционизируя нашу повседневную жизнь, мы уничтожаем искусственное разделение между революцией и повседневной жизнью. Зачем довольствоваться товарищами и спутниками по движению, когда можно получить друзей и возлюбленных?