Анархия основана на предположении, что в лидерах нет необходимости и они нежелательны. В то же время этот девиз оказал крайне незначительное влияние на авторитарное крыло антиавторитарного движения! Отдельные личности (практически всегда это стариканы с бородой) порождают вокруг себя культы последователей, которые продолжают существовать долго после смерти объекта поклонения, то есть уже в совершенно ином историческом контексте. Очень грустно, что многие анархисты идентифицируют себя с той или иной группировкой, читают исключительно те или иные журналы, тщетно пытаются убедить окружающих в том, что именно их версия анархо-чистоты есть Истинный Путь. Эта жалкая грызня нанесла анархии столько вреда, что никакие количества возможных «обращенных» в веру сектантов не оправдают содеянного. Если анархисты способны только на оскорбления друг друга в ходе заумных теоретических дебатов, то, конечно, очень мало людей вовне анархистского гетто всерьез отнесутся к нашим идеям. Анархисты не должны относиться друг к другу как к потенциальным противникам и соперникам за какое-то политическое или культурное пространство, но думать друг о друге как о потенциальных друзьях и товарищах. Всем нам нужны новые друзья с идеями и стратегиями, отличными от наших.

Мы не идеальны, и, подобно любому человеку, пытающемуся избежать такого травматического опыта, как современное западное общество, многие из нас все еще сохраняют дурные привычки вроде догматизма, сексизма, патернализма. Толика милости к самим себе была бы очень кстати. Последнее, на что должно походить наше сообщество, – это политическая партия с чистками и борьбой за власть; лучше стать племенем, которое заботится о своих. Выживание, будь то африканские саванны или моллы в США, – это когда люди заботятся друг о друге. Прежде чем мы сосредоточимся на налаживании контактов со сторонними организациями, аполитичными рабочими, вообще кем-либо вовне анархистского сообщества, стоит для начала научиться относиться друг к другу, основываясь на понятиях солидарности, взаимопомощи и уважения. Эмпатия, которую мы развиваем в себе, заботясь друг о друге, – одно из тех творческих средств, которые мы можем применить в этом мире.

Интеллектуальные придирки по пустякам ясно дают нам понять, что соперничающие фракции никогда не смогли бы провести культурные дебаты за чашечкой кофе, не говоря уже о том, чтобы сообща работать над каким-либо проектом, верно? Вместе с тем именно совместной работой над каким-либо проектом и занимаются анархисты из различных слоев общества, стран и континентов. Нам не нужно единство в теории. Нам нужна солидарность на практике. Как только мы признаем и примем наши коллективные различия, мы сможем распространить практику анархии по всем нашим сообществам в мире. Выйти за рамки мультяшной политики (добавь зеленого к черной звезде – и вот уже анархизм редуцирован до спасения деревьев; добавь красного к черной звезде – и вот уже анархизм посвящен исключительно классовой войне) для нас крайне важно. Сектантство ведет прямиком в сторону авторитаризма, ведь как только кто-то идентифицирует себя с «правильной» анархо-сектой, все остальное становится «неправильным». Основатель «правильной» идеологии неизбежно получает больше власти, чем его или ее последователи (нынешние и будущие), и секта собирает силы, чтобы пойти святой войной на все другие оттенки анархистской радуги. Давайте не будем повторять провалов левых. Нам намного проще нападать друг на друга, чем уничтожать государство. У людей различные взгляды на освобождение, и любое анархистское общество будет пользоваться разнообразием тактик и создавать различные проекты. В наши дни нам нужны радикальные анархистские профсоюзы, способные остановить беспрестанную работу государственной махины, радикальные писатели, которые вдохновляют людей и распространяют знания, нужны люди, готовые биться с копами на улицах, триситтеры, чтобы спасти остатки дикой природы. Другими словами, нам надо больше анархии!