– Я считаю вас толковым парнем, – начал Сторнелли.

Тевеназ слегка поклонился, презрительно скривив рот:

– Чего вы от меня хотите?

– Бесценный друг! – Сторнелли сделал преувеличенно степенный жест.

– Друг?

– Хорошо. Сперва теоретически-неотвратимое. Скажите мне, пожалуйста, что вы думаете о… – Сторнелли пренебрежительно цокнул языком, – о дружбе?

– Дружба? Плохое товарищество! Товарищество? Договорённость всё делить пополам, но эта договорённость, по сравнению с прочими договорами, имеет тот недостаток, что её нельзя обжаловать в суде.

– И я того же мнения. Но надо рискнуть. Ведь всё требует риска.

Тевеназ молчал.

– Вам что, даже не интересно? – спросил настойчивый Сторнелли.

– Я перестал быть любопытным с тех пор, как увидел Марго у Герарда.

Две пары глаз ненадолго и остро скрестились.

Лицо Сторнелли стянулось к серёдке:

– Так. – Он курил мелкими затяжками, с видимостью исключительного интереса к этому занятию. – А я и не знал, что вы знакомы с Марго.

Бездыханная пауза.

– Значит, Марго здесь. – Тевеназ торжественно и шумно выдохнул дым через сжатые губы. – И что она теперь, собственно, делает?

– Номер на канате! – Подбородок Сторнелли дрожал.

– Всё верно… Заарканивает!

– Вы молодец, правда, – Сторнелли сделал подкрепляющий жест.

Тевеназ опять поклонился.

– Итак, послушайте! Речь идёт не о мелочи какой-нибудь, – Сторнелли понизил голос. – В моём отеле остановился один амстердамский торговец-ювелир, который послезавтра едет в Мадрид. Такого зяблика я поджидал давно. Но мне не повезло. В один из дней после его прибытия я заговорил с ним в комнате для письма, даже не заметив, что это мой долгожданный клиент, хотя я должен был бы догадаться. Непростительно! Но этого уже не поправить. Если он теперь увидит меня в поезде, в том же купе, он тут же что-то заподозрит и сменит вагон. Я это знаю. Поэтому я и подумал о вас…

Голова Тевеназа по-прежнему была опущена:

– Почему же вы подумали именно обо мне?

– Вас не проведёшь, а вы всегда готовы провести кого угодно.

– Всё – сплошной обман и блеф.

– Разумеется! Поэтому я и сказал, что считаю вас толковым парнем. Только так можно чисто сработать… Ну что, договорились?

Тевеназ медленно поднял голову.

Сторнелли сидел всё в той же позе: чтобы глаз с него не спускать, но так, будто просто смотрит долгим взглядом.

– Хотите пообедать со мной? – Поскольку Тевеназ медлил с ответом, Сторнелли вышел первым, чтобы заставить его следовать за собой, и подождал на углу улицы.

Когда Тевеназ поравнялся с ним, он без слов продолжил путь.

После обеда, который сопровождался скупым – из-за кельнера – разговором, Сторнелли в вестибюле подошёл к какой-то очень элегантно одетой даме и после короткого разговора направился с ней к Тевеназу:

– Месьё Фернанд Тевеназ – мадам Рафа.

Когда они сели, мадам Рафа улыбнулась:

– Мне кажется, я вас уже однажды видела. В кафе «De l’Opera», если не ошибаюсь.

Тевеназ не припомнил.

Мадам Рафа принялась румяниться и пудриться, не переставая улыбаться.

Сторнелли заказал Dewars White Label и взял всю беседу на себя, вдруг очень оживившись и став замечательно остроумным.

Через четверть часа мадам Рафа неожиданно поднялась, однако попрощалась весьма сердечно.

Вскоре после это Сторнелли тоже встал:

– Идёмте же ко мне. Я хотел бы кое-что обсудить с вами без помех.

На лестнице Тевеназ спросил:

– Кто эта женщина?

– Марго, – спокойно сказал Сторнелли, не обернувшись.

Тевеназ стиснул зубы и улыбнулся.

В своей комнате Сторнелли подошёл к зеркальному шкафу и стал приглаживать волосы щёткой. При этом он медленно произнёс:

– Вам нужны деньги.

– Да, – Тевеназ напряжённо выжидал.

– Хорошо. Могу я попросить вас подождать меня в соседней комнате? – Сторнелли всё ещё причёсывал свои волосы щёткой.

– Мне было бы интересно узнать, откуда вам известно о моих денежных затруднениях?..

– В противном случае вы бы отклонили сегодня вечером моё амстердамское предложение.

Тевеназ ухмыльнулся, промурлыкал первые такты арии из «Мадам Баттерфляй» и вышел в соседнюю комнату.

Едва он закрыл за собой дверь, как её заперли за ним на ключ.

Тевеназ пожал плечами, приготовившись к самому последнему из неожиданного, и огляделся холодно и твёрдо: он находился в спальне, которая была лишь ненамного элегантней комнаты Сторнелли.

Тевеназ сделал несколько шагов, но тут же снова остановился, поскольку ему послышался шум позади.

Но не успел он обернуться, как его обвили за шею сзади две белые руки: мадам Рафа.

Тевеназ понял и, поскольку ему больше нравилась новизна этой ситуации, чем партнёрша, со страстным притворством сыграл опытного специалиста.

Мадам сделала вид, что удивлена и – потрясена…

Наутро Тевеназ спросил:

– А Марго – ваше настоящее имя?

Она лежала на спине, перебирая пальцами волосы, и кокетливо прощебетала:

– Comme ci comme ça.

Со смутным гневом он спросил:

– Мой гонорар я получу от вас или от месье Сторнелли?

– Что?

– Ну, гонорар за эту ночь.

С секунду она непонимающе смотрела на него. Потом мгновенно спрыгнула с кровати, выставила ладони с растопыренными пальцами, словно защищаясь от него, и совсем уж странно закричала:

– Вон, вон отсюда!

Комната Сторнелли оказалась пустой, Тевеназ схватил своё пальто и шляпу и быстро вышел из отеля.

К вечеру, измучившись от размышлений, он получил заказное экспресс-письмо из Марселя, отпечатанное на машинке:

«Месьё,

я позволил себе показать Вам, пусть и на скорую руку, как я работаю. Удалось ли мне Вас убедить? В этом письме Вы уже обнаружили банкноту в 500 франков. Когда я потребовал, чтобы Вы вышли в соседнюю комнату, я был уже Вашим товарищем. Вашим сообщником, если хотите. Кто такая на самом деле мадам Рафа, я не знаю; но в любом случае ясно: важная гусыня, которой я рассказал, что Вы от неё в восторге, но склад характера имеете идеалистический и в силу этого застенчивы (хотя и пламенны) и происходите из хорошей семьи. Мадам, которой я уже не раз устраивал подобное (в разных вариациях), с теми же последствиями, была со своей стороны в таком восторге, что ссуде в размере 1500 франков не противостояли никакие трудности. Остальное Вам известно. У меня в руках верное дело. Хотите приехать? Я живу в отеле «De France». С сердечным приветом,

P. S.

1. Марго «номер на канате» в Марселе и пылко ждёт Вас.

2. Сожгите это письмо.

3. Я вуайерист. К сожалению, вынужден рано ложиться, чтобы высыпаться.

4. Если Вы не наделали глупостей, то поэксплуатируйте мадам ещё немного.

5. Амстердамец был, естественно, наживкой.

6. Мадам Рафа зовут Мела. Марго я посоветовал ей называться ради Вас. (Вы не сердитесь?)».

Вечерним скорым поездом на Марсель Тевеназ покинул Экс-ле-Бен.