Макс в их сообществе слыл оригиналом. Клинические психологи всегда считались еще в большей степени не от мира сего, чем сами психиатры, но этот парень превзошел всех. Но и карьеру сделал – коллегам только локти кусать оставалось. Глеб Глебович тоже иногда поражался: как только получается у человека? Он собственный домик в пригороде строил-достраивал всю самостоятельную жизнь, а Макс практически по щелчку пальцев поселился в особняке. Всего-то и нужно было – создать канал в соцсетях и грамотно его раскрутить. С первой тысячей подписчиков уже можно поднимать чек, а если их количество переваливает за полмиллиона – деньги текут полноводной рекой. Не совсем справедливо: доктор медицинских наук с огромным опытом за консультацию получает сто долларов, а какой-то клинический психолог (изначально низшая каста) берет с клиента минимум двести тысяч. Но что поделать – таковы нынешние реалии.

Иные коллеги выскочку-Макса жестко не одобряли и даже не здоровались. Но Глеб Глебович к чужому успеху относился с уважением. На психологический канал подписался, однажды оставил комментарий – с личного аккаунта, с указанием всех регалий. Никак не ожидал, что спустя пять минут ему на счет изрядная сумма шлепнется. Пока соображал, от кого, – телефонный звонок. На проводе оказался Макс:

– Глеб Глебович, спасибо вам огромное, что снизошли!

Опешил:

– Это вы мне, что ли, деньги прислали?

– Ну да. В благодарность, что уважили.

– Уважил? По-моему, отругал!

– Какая разница? На индекс цитируемости содержание комментария не влияет. Но что маститый психиатр снизошел – все запомнят.

Глеб Глебович деньги, разумеется, немедленно вернул. Но комментарий удалять не стал. И когда вскоре встретились на конференции, в отличие от прочих соратников при виде Макса лицо не кривил, беседовал благосклонно.

Вскоре стали приятельствовать. Иные новоявленные гуру мнят себя богами, но Макс собственные возможности оценивал трезво. Признавал: есть случаи, где его знаний клинического психолога недостаточно. Таких клиентов (понятное дело, богатых – других у него не водилось) Глебу Глебовичу подкидывал. Врач попытался предложить Максу процент от гонорара – тот только расхохотался: «У меня денег хватает».

Постепенно почти друзьями стали. Макс, несмотря на вопиющее свое богатство и славу на просторах интернета, к врачу (старше по возрасту и выше по регалиям) относился с ненаигранным уважением. Человеком в общении оказался приятным, искренним. В шутку называл Глеба Глебовича мастодонтом – из-за того, что тот от традиционной психиатрии ни на йоту не отступал.

Самого-то Макса вечно тянуло в околонаучные или почти шарлатанские методы.

Глеб Глебович упрекал:

– Согласитесь: телесно-ориентированная психотерапия больше похожа на бред. Неужели вы всерьез считаете, что полноценный оргазм – единственный ключ к психическому здоровью?[30]

Макс хохотал:

– Так люди верят!

Не скрывал молодой друг и того, что с юности мечтал не методично, по шажочку, врачевать душевные недуги, но избавляться от них по взмаху волшебной палочки, с помощью единственной чудо-таблетки.

Идеями, понятное дело, делился со старшим товарищем. Глеб Глебович сказал сразу: в психиатрии, со всем ее многообразием диагнозов, подобное невозможно. Однако исследованиями в сфере создания сверхэффективного ноотропа заинтересовался. И даже после долгих сомнений опробовал препарат на одном из своих клиентов – актере Эрике Шелепихине. Результат получился неоднозначным. Однако, несмотря на побочные эффекты, главная цель была достигнута. Иностранный язык его подопечный смог выучить. От школьного уровня «London is the capital of Great Britain»[31] – до практически свободного. Всего-то за две недели.