Главный врач в отделе кадров никогда на ее памяти не бывал. Если какие вопросы-претензии, к себе в кабинет приказывал являться. И когда сейчас Леночка увидела Константина Михайловича на пороге своей каморки, душа сразу в пятки ушла. Тем более что лицо шефа ничего хорошего не предвещало.
Выпалила первое, что пришло в голову:
– Чайку?
Наградил ледяным взглядом. Рявкнул:
– Птицына ты оформляла?
– Да, конечно. А что?
– Какие документы он предъявил?
– Все как положено. Медицинскую книжку. Справки, что на учетах не состоит. Паспорт. СНИЛС. Из второго меда бумагу.
– А ты их проверяла?
– В… в каком смысле?
– В смысле на подлинность! – заорал он.
– Н-нет. Только по СНИЛСу пробила, что исполнительных производств нет. На всякий случай.
– Дура!
Леночка совсем опешила. Ледяным презрением главный врач обливать отлично умел, но чтобы ругаться как в кабаке?!
– А что случилось-то? – взмолилась она.
– Да то! Что нет никакого Анатолия Птицына во втором меде! И человека с таким паспортом нет! Ты мошенника на работу взяла, по фальшивкам!
– Быть не может! – возмутилась. – Я все внимательно смотрела! Паспорт – с водяными знаками. Медкнижка – из реальной поликлиники! И на справке из второго меда подпись ректора! Я знаю, как она выглядит!
Главный, весь багровый от гнева, грузно рухнул на стул. Леночка чуть осмелела:
– Я, что ли, по базам его должна была пробивать? У меня такой возможности нет.
– Откуда он вообще взялся?
– Позвонил, спросил, есть ли вакансия. Сами знаете, всегда есть. Я позвала приехать, к старшей сестре отправила на собеседование. Та одобрила. Я сказала, какие документы нужны, он принес, ну и оформили.
Константин Михайлович молчал, дышал тяжело. Леночка растерянно добавила:
– Мы никого и не пробиваем никогда. Все по личным ощущениям. Мне показалось: обычный студент. Толковый. Старшая тоже сказала: хороший парень. И больные его сразу слушаться стали… – И спросила с испугом: – А кто он на самом-то деле? Шпион?!
– Дура. Ох, дура… – снова повторил главный, в этот раз без злобы, только с безнадежной какой-то досадой.