На съемочной площадке он, понятное дело, без телефона, но Лильке вчера дал строгий наказ – сразу после суда ему отчитаться. В перерывах первым делом проверял сообщения, но от художницы по гриму – ни слова.

И телефон – «выключен или вне зоны действия».

Не может говорить? Или – не хочет?

Зерно сомнения упало на благодатную почву, и он вчера после смены попробовал Лильку расколоть. Попросил (почему раньше-то в голову не приходило?) показать фотографию Фила. Она с видимой неохотой продемонстрировала.

Парень ему понравился. Лицо располагающее. Худющий, синеглазый, патлатый.

– На парикмахерскую денег нет? – подколол.

Лилька хмыкнула:

– Что бы ты понимал! Это специальная типа стрижка. Мода такая.

Эрик всмотрелся внимательнее. Черты лица, конечно, совсем другие. Нос – чисто Лилькин, кнопочкой. Губы – как у девчонки, пухлые. Но чем-то – очень отдаленно – парнишка напоминал его самого.

И Шелепихин решился:

– Лилька! Это мой сын?

Отслеживал реакцию очень внимательно. Но лицо у художницы по гриму не дрогнуло. Пожала плечами, довольно презрительно:

– С ума сошел?

Он не отступал:

– А по датам все сходится.

– Ты за кого меня держишь, кинозвезда?! – окончательно разозлилась она. – Я от случайных связей детей не рожаю!