Активная галлюцинация – событие довольно редкое даже в психушке. Для врача допускать подобное считается непрофессионализмом и вообще дурным тоном. Идеальный больной должен быть тих и покорен. А если двигательное возбуждение, тем паче агрессия, да еще и внезапная, – значит, доктор недосмотрел. Недоработал.

Зато пациенты движуху обожают. Особо трусливые в панике забираются под кровати (а иные и под тумбочку пробуют). Но большинство высыпают вслед за агрессором в коридор, комментируют, улюлюкают и подбадривают. И особый восторг – если буйствовать вдруг начинает тихоня, доселе безвольное «тело».

От Риты Махаевой (долгими часами на боку без движения, глаза в одну точку) всплеска точно никто не ожидал. Когда она подскочила, влепила в глаз соседке по палате, а потом с диким воплем бросилась прочь из палаты, пациентки даже тревожную кнопку нажать не успели: настолько опешили. А только что тишайшее создание мчится по коридору, крушит все, что встречается на пути. Больная замешкалась – отшвырнула; ведро с водой нянечка оставила – пнула с размаху, взметнула фонтан грязной жижи.

Санитары, как назло, отправились покурить, а дежурный врач в схватку вступить не решался: Рита успела схватить швабру и колотила ею в стену с силищей нечеловеческой. Попадешь неудачно под руку – голову проломит.

Больные, понятное дело, стали дружно гадать, кто пациентке чудится. Вопила она слово «эреб» (кто это такой, никто не знал). Но, видать, сильный мужик: швабра против него не очень помогала. Молотила от души, но все равно отступала, жалобно поскуливала. Хваталась за горло, кричала: «Душит, умираю!»

Санитары все не появлялись. Остальной персонал (женщины) теснил любопытных больных к палатам – чтоб не попались под горячую руку обезумевшей. Одна из медсестер с безопасного расстояния снимала пациентку на видео.

В момент, когда хаос окончательно взял верх над разумом, в отделение ворвался главный врач. Мгновенно оценил ситуацию, бесстрашно шагнул к галлюцинирующей, вырвал у нее из рук швабру. Рита в ярости плюнула ему в лицо – уклонился, довольно ловко. Но нейтрализовать не успел – больная неожиданно упала на колени, головой об пол бьется, причитает: «Задыхаюсь, помогите!»

Положение, понятно, сама заняла невыигрышное – санитарам (наконец прибежали) и делать ничего не пришлось.

Первым делом главный отчитал их за нарушение должностной инструкции: как посмели вдвоем из отделения выйти?! Дальше прилетело дежурному – за безволие и трусость. Потом настал черед медсестры, что снимала на телефон. Главный врач рявкнул:

– Тебе чего здесь, цирк?

Та не растерялась:

– Так в образовательных целях. Новичкам показывать буду. А то приходят, наивные, думают, тут у нас тишь да гладь, а мы потом им производственные травмы оформляем.

Другой бы за подобный ответ еще больше досталось: снимать больных без их согласия нельзя. Тем более у всех на глазах. Но главный врач медсестре Людочке благоволил и продолжать разнос не стал. Сбавил тон:

– Ладно. Мне тоже видео перешли.

– Конечно, Константин Михайлович, – отозвалась та услужливо.

А Ритина соседка по палате потом долго всем рассказывала, что глаза у медсестры в этот момент блеснули как у василиска.