- Подожди тут, если хочешь, - сказал Динцу Саррасин.

- Ни за что, - ответил тот. - Пойду с вами.

- Ладно, постарайся не обоссаться, - вставил Уэллс.

- Я тебе что говорил? - укоротил его Саррасин.

Давление в шлюзовой камере с шипением снизилось, и они пошагали в пещеру. Хоть в действительности никто этого не хотел, они приблизились к телу. Все были только рады, что запах не чувствовался сквозь шлемы, потому что в жилом модуле уже нанюхались скафандра Динца, и весь он резко и дико провонял кровью. Паршиво донельзя.

- Говоришь, ты что-то видел? - спросил Саррасин. - Какую-то фигуру?

Динц пожал плечами.

- Я так думаю... не знаю. Все случилось слишком быстро.

Саррасин лишь вздохнул.

- Могло произойти все, что угодно. Может, Ройера прибило каким-то необычным газом, а, может, взрывом.

Это прозвучало неубедительно, и никто на это не купился, даже сам Саррасин. Но заправлял здесь он, и ему приходилось держать марку. Ему приходилось всех их пичкать дерьмом, даже понимая, что это наглая брехня. Потому что сама идея шмыгающего по шахтам монстра ни к черту не годилась.

- Взрывом, - повторил Уэллс, с ироничным смешком. - Мне это нравится. Неплохо. Босс, присмотрись к Ройеру, никакой это не взрыв. Глянь на эти повреждения, ага? Глянь на эти раны... словно кто-то прошелся по нему хреновой газонокосилкой.

Эта мысль появилась у всех, но вслух никто ее не высказал, так что пришлось Джилл. Она произнесла это шепотом, но услышали все.

- Теплоискатель, - сказала она.

Саррасин лишь покачал головой.

- Хорош, Джилл, это же байка. Не существует такой твари. Просто слухи.

- А как насчет той бригады, что нашли в долине Сарвиса? - заметил Уэллс. - Их вот так же распотрошили.

- Хватит, - велел Саррасин.

Но Уэллс покачал головой.

- Ну, уж нет, босс. Не сейчас. Что-то добралось до тех людей. Это знаешь ты, это знаю я. Это знает Компания. Только вот никто не желает об этом говорить.

Долина Сарвиса располагалась на ближайшей возвышенности, в трех километрах отсюда, и все это знали.

- Это случилось целых восемнадцать лет назад. Никаких доказательств не было ни тогда, ни сейчас. Включи голову.

Саррасин ожидал этого. О, да. Это был всего лишь вопрос времени.

- Да просто забей. Народ, что нам меньше всего нужно - истории о привидениях.

Марс полнился ими.

Если пооколачиваться по окраинным поселениям или отдаленным станциям, можно было наслушаться россказней, от которых поседеешь и побоишься выйти ночью на улицу. Ходили слухи о рыщущих в пустынях марсианских призраках, о мертвых разумах, которые могли овладеть человеком и заставить его совершить самоубийство. Безумные бредни о вымерших марсианских городах, битком набитых монстрами и целиком обезлюдевших поселениях, о тварях, что глубокой ночью царапались в твою дверь, и древних голосах, что звали тебя на погибель, будто сирены. Теплоискатель был просто еще одной расхожей байкой, со времен первых исследований. Излюбленное марсианское пугало. Каждый раз, когда кто-то пропадал, вспоминали Теплоискателя.

Но Уэллс не успокаивался.

- Босс, по-моему, Теплоискатель - никакой не призрак. Что-то другое. Что-то... что-то с огромными гребаными когтями. И оно за нами охотится.

- Хватит уже. Ты как ребенок, который боится темноты.

- Я и боюсь, босс.

И что на это мог ответить Саррасин?

- Все это брехня, правда? - спросил Динц, будто ему до зарезу требовалось в это поверить.

- Уверен. Вообще никаких доказательств.

Джилл указала им на полоску розового песка у противоположной стены. Ее освещали внешние светодиоды.

- Это сойдет за доказательство? Считается?

В мягком песке отпечатался причудливый след. Фактически, несколько следов. Ромбовидной формы, размахом около пяти дюймов, через равные промежутки вокруг основной - четыре вмятины поменьше. Словно там ступила какая-то необычная инопланетная нога, с отходящими отростками.

- Что оставило такой след? - поинтересовалась Джилл.

- Я знаю, - ответил Уэллс. - Это какой-то необычный газ.

Саррасин не обратил на него внимания, присматриваясь к отпечатку. Он подумал: может быть, тут что-то устанавливали - уйму чего, потому что отпечатков было порядочно, - но в глубине бесплодных пустошей своей души понимал лучше.

Это было именно оно.

Это был след той самой бестии.

Теплоискателя.

3.

Самое безумное здесь то, что это должно было стать обычным заданием.

Такое они могли бы выполнить даже с закрытыми глазами. Саррасин и прочие входили в состав большой бригады техобслуживания, которая носилась туда-сюда по всей бесконечной и необъятной системе каньонов Тарсисского Выгиба, занимаясь общим обслуживанием цепи топливных фабрик и подземных рудоперерабатывающих заводов, полностью автоматизированных. Эти установки были жизненно важны для пребывания человека на Красной планете. Топливо, производимое фабриками из сырого углекислого газа марсианской атмосферы, использовалось в отбывающих космических кораблях для долгих полетов назад, на Землю. Перерабатывающие заводы сразу на месте плавили железную руду для сплавов, применяемых в строениях, конструкциях и вообще во всем. На Марсе все делалось из металла. Свободного кислорода в атмосфере не было, так что коррозия ничему не угрожала.

В этом и состояло дело. Бригаду Саррасина высадили в Рифтовой Нефтеперегонной Долине на несколько дней работ. Ховеркрафт должен был забрать их через 48 часов. Все, что предстояло сделать: провести осмотры, зарядить батареи, прочистить магистрали - обычные вещи.

А теперь случилось такое.

Ройер был мертв, порублен в клочья, и все ударились в панику. Четверо выживших остались одни-одинешеньки, одни безо всякой надежды. Ближайшее поселение - Нью-Провиденс, километрах в 500 восточнее. Саррасин мог бы послать запрос, чтобы их забрали пораньше, но это дело нешуточное. Ховеркрафты двигались неуклонно по маршруту, по жесткому графику, как и все на Марсе. Если один из них отклонится на несколько сотен миль, значит, какая-то станция не получит ни припасов, ни сменной бригады. Это могло чертовски дорого обойтись, а уж администрация приглядела бы, чтобы Саррасин больше не отвечал за что-нибудь, сложнее метлы, до тех пор, пока не отправится домой через шестнадцать месяцев.

Но это в любом случае обойдется чертовски дорого.

Поскольку в шахтах вместе с ними находится что-то.

Что-то, обожающее убивать.

4.

- Терпеть не могу это место, - заявил Динц, когда они несли вахту у технического вентканала, ведущего на электроподстанцию на уровне № 3. - Я его ненавижу. Я ненавижу все это долбаное место.

Джилл лишь вздохнула.

- Сбавь обороты, лады? Завтра днем они вернутся и заберут нас. Просто держись.

- Я не про эти шахты, Джилл. Я про всю эту гребанутую планету. Я ненавижу ее. Я просто ненавижу ее. Ненавижу холод и эти долбаные шлемы. Ненавижу пыльные бури и опустошение... Все это ненавижу. - Он топтался там в скафандре, обшаривая все вокруг собой бусинками внимательных глаз. - Я вырос в Байонне, понимаешь? Чертов Нью-Джерси. Я считал Байонну вонючей дырой. Но знаешь, что? Если сравнить с этим местом, Байонна - вроде гребаного Палм-Бич.

Джилл пожала плечами, даже не потрудившись возражать.

Конечно, Марс - еще та чертова дыра. Он бесплодный, пустынный и охрененно стремный. Но люди все равно ехали сюда, как прежде на земной Дикий Запад. Зачем? Раздолье, свобода, новая жизнь... и деньги. О да, на Марсе можно было зашибить большие деньги. Горные предприятия процветали, и им требовались все, кого только они могли заграбастать. Так что за последние тридцать лет, со времен первых пилотируемых экспедиций, поселения вырастали быстрее, чем грибы после дождя: Нью-Филадельфия и Нью-Чикаго, Нью-Атланта и Нью-Балтимор, Нью-Лондон и Нью-Гамбург. Десяток за десятком поселений, обитаемые шахтные поселки и автоматизированные установки, исследовательские станции - всего и не упомнишь.

Люди ехали на Марс, потому что за год-другой могли заработать столько же, сколько дома за всю жизнь.

Вот почему Джилл оказалась здесь.

Вот почему все они оказались здесь, кроме ботанов-белохалатников и больных на голову, которым Марс в самом деле нравился.

После гибели Ройера прошло около двенадцати часов. Саррасин не стал просить, чтобы их забрали раньше срока, и Уэллс из-за этого неслабо на него наехал. Саррасин все сообщил Компании, и там согласились с его решением - подождать. Паршиво. С другой стороны, Саррасину пришлось раздать всем корпускулярные бластеры, чтобы, по крайней мере, можно было обороняться. Этого и уймы амфетаминов вполне хватит, чтобы держать всех начеку, пока не прибудет транспорт.

Динц так и шлялся вокруг, вздымая пыль. Периодически он застывал, как вкопанный, вслушивался, а потом мотал головой.

- Нет, ничего. Показалось, что я услышал... ладно, - бубнил он, сводя Джилл с ума всеми этими повторами.

Джилл была вместе с ним, потому что Саррасину не понравилась идея оставить Динца и Уэллса наедине друг с другом, особенно с бластерами в руках. Так что они отправились сюда, на уровень № 3, к подстанции, снабжавшей энергией большинство уровней, а Саррасин с Уэллсом - на уровень № 2, проформы ради проверять рудодробилки. Когда это будет выполнено, пообещал Саррасин, они закроются в жилом модуле, пока не прибудет ховеркрафт.

- Как думаешь, Джилл, Теплоискатель существует? Думаешь, есть такая тварь? - заговорил Динц.

- Ты мне и скажи, - ответила она. - Это ты видел, что набросилось на Ройера. Не я.

- Я... я не понимаю, что видел.

Джилл направила бластер на вентиляционную шахту, и закрепленный на нем галогеновый фонарь осветил туннель на сорок футов.

- Может, Теплоискатель есть, а может и нет. Я не знаю. Хотя Ройера что-то достало.

- Но на Марсе нет жизни, - заметил Динц.

Так всегда утверждали, еще до того, как сюда ступил человек. На Марсе нет жизни. Конечно, это оказалась чушью собачьей. Разумеется, никакие зеленые человечки вокруг не слонялись, но жизнь тут имелась. В начале исследований гидроботы-керноотборники пробурили ледяные шапки и нашли под ними громадные озера, согреваемые геотермальной энергией. В воде оказалось полным-полно микробов и простейших организмов, существ, похожих на примитивных губок, иглокожих и мшанок, а больше ничего. В глубине природных известняковых пещер обнаружили великое множество необычных поганок и плесени, в ручьях, загрязненных метаном и диоксидом серы, обитали колониальные организмы, смахивающие на желе.

Так что жизнь все-таки была, просто не доросшая до земных видов.

Зато палеонтологическая летопись Красной планеты отличалась богатством. Когда-то на поверхности кишела жизнь. Имелись обширные речные системы и поймы, питавшие буйную растительность, где обитали популяции разнообразных марсианских беспозвоночных - плоских червей, брюхоногих моллюсков и причудливых мшанок. Поразительное разнообразие членистоногих: крабы и пауки, жуки и мокрицы, саранча, почти с собаку величиной.

Но все они давным-давно вымерли.

И ни одно из них не было настолько большим, как замеченное Динцем... или показавшееся. В пустыне находились разрушенные города, но ни останков и ни свидетельств, кто или что возвело их. Самый молодой из них был покинут по меньшей мере тридцать тысяч лет назад, если не гораздо раньше. По общему мнению, их построила какая-то великая инопланетная цивилизация, еще в доисторические времена рассеявшаяся по большинству планет этой части галактики, а потом вымершая.

Итак, марсиан нет.

Нет разумных марсиан.

Никого, настолько разумного и настолько большого, чтобы разорвать человека на части. Так что же это? Что напало на Ройера? Был ли это мифический Теплоискатель, по слухам, выживший марсианский хищник давно вымершей расы? Или что-то другое? Пережиток тех, кто строил эти города? Какой-то кошмар, до сих пор охраняющий свою территорию?

Трудно было сказать наверняка.

Марс был полон тайн, и потребовались бы века разысканий, чтобы вытащить каждое привидение из каждой истлевшей гробницы и выволочь все скелеты изо всех шкафов.

- Ты веришь всем этим слухам о пропавших поселениях? - спросил Динц. - Ты много об этом слыхала. Говорят, они были на юге.

- Кто знает? - отозвалась Джилл.

Конечно, она о них знала, как и все. Больше всего ходило слухов про место под названием Нью-Салем - подходящее имя, - где около двухсот участников первоначальной исследовательской группы пропали, только-только высадившись. В марсианском фольклоре Нью-Салем значил то же, что и "Мария Селеста" или вирджинская колония Роанок на Земле. Это было двадцать семь лет назад. Тогда для перелета на Марс требовалось почти шесть месяцев, и это еще с гравитационными маневрами. Когда Нью-Салем три месяца не подавал вестей, отправили спасательную миссию, но она не нашла ничего, кроме уймы пустых куполов и построек, без единого человека. Что бы там по легендам ни случилось, это произошло быстро, поскольку все выглядело так, как будто все до одного только что вышли... еда на столах, неприбранные постели, ничего не исчезло и не сдвинуто. С годами Нью-Салем превратился в средоточие историй о призраках и теорий заговора. Он располагался в Южном Нагорье, но теперь никто не селился ближе тысячи миль от него. И, пожалуй, это как-то намекало на достоверность произошедшего.

- Да уж, эти горные предприятия держат всех и все, - не замолкал Динц. - Всякий раз, когда случается что-то таинственное, они это скрывают. Эй, ты когда-нибудь слыхала о разбитом корабле, который они нашли в северных льдах? Так вот, он оказался не из наших. Очень смахивал на летающую тарелку, как ты...

- Заткнись, - бросила ему Джилл.

- Что?

Она ухватила его за плечо.

- Слушай.

Они стояли там и тряслись в скафандрах, стараясь не дышать и не издавать ни звука, только вслушиваясь через наружные микрофоны. Минуту ничего не происходило, и Динц уже было вознамерился вернуться к байкам про летающие тарелки и морозным призракам, как вдруг... теперь они оба это услышали.