Тяжелый, сгущающийся туман делал ее мутной, почти стигийской. Сквозь облачную атмосферу проникало очень мало солнечного света, а тот, что проникал, задерживался туманом.
- Пятьдесят метров, - сказал Сандерсен. - Скоро должно появиться изображение.
И тут они услышали это. Xлюп, хлюп, хлюп. Ужасный хлюпающий звук, как будто слон продирается через болото. Уорвик стиснул зубы и попятился в направлении шума. Раздался ослепительный, желто-белый взрыв фосфора, и туман озарился жутким, икающим светом. Они услышали плеск и увидели, как что-то блестящее и мокрое, похожее на серый неопрен, скользнуло в воду.
- Боже мой, - сказал Сандерсен.
Они гребли с новым остервенением, но все было бесполезно. Сочащиеся воды были живыми: какое-то огромное, кошмарное тело двигалось вокруг и под ними, посылая во все стороны волнистые потоки.
- Ну же, ублюдок, - прорычал Уорвик. - Покажись.
Сандерсен сидел на корточках перед оптическим прицелом, его челюсть отвисла, по подбородку стекала струйка слюны. Кэмерон греб и греб, и теперь они начали вращаться по кругу, поскольку Спайви просто сдался. Он свернулся в клубок и хныкал.
- Трус! - завопил Кэмерон. - Гребаный маменькин сынок, чертов педик, ты нас всех убьешь, блядь!
В этот конкретный момент под ними произошло движение. Ужасное, слизистое извержение первобытной силы. Кто-то закричал. Голос молил Бога о пощаде.
Раздался колоссальный взрыв вязкой воды, и чудовище показалось. Оно поднялось из болотных глубин, словно ракета, - волна серой, дрожащей плоти в форме гигантского червя. Оно источало тучи розовой слизи, которая дождем сыпалась на него.
И так же быстро, как и появилось, оно нырнуло обратно, оставив после себя вонь падали и разлагающейся грязи. Водная гладь вздыбилась и покатилась по его следам.
Всех разбросало в разные стороны.
Уорвик даже не успел выстрелить.
Он взял себя в руки, когда это произошло снова, и попытался сделать точный выстрел, пока вокруг него барахтались тела, а голоса кричали, плакали и вопили. Оно снова выскочило из грязи, и на этот раз все хорошо рассмотрели его. Морда была безглазой и конической, пасть открывалась все шире и шире, как железнодорожный туннель.
Уорвик выкрикнул что-то нечленораздельное и выстрелил из импульсника. Горящий столб красного с шипящим визгом прорезал часть тела зверя, превращая плоть и черную кровь в едкий дым.
- Надо выбираться отсюда! - бездумно завопил Спайви. - Я должен выбраться отсюда! НАХУЙ ОТСЮДА!
Прежде чем кто-либо смог остановить его, он бросился за борт в черный, бурлящий океан. На одно безумное мгновение он выглядел совершенно нелепо, катаясь по грязи на спине, его ноги и руки бешено дрыгались. Он прорвался сквозь толщу воды и пошел ко дну. Через мгновение он вынырнул, отплевываясь, его лицо было черным от грязи.
Уорвик протянул к нему руку.
- Дай мне руку! Спайви! Руку!
Но на это не было времени.
Червь появился снова и, схватив Спайви, нырнул в бездну. Раздался еще один мощный всплеск, и оставшихся членов экипажа затопило гниющей грязью и сорняками. Наступила тишина. Может быть, секунд на десять - столько времени требуется человеческому разуму, чтобы переориентироваться на новую порцию ужасов. Примерно в двадцати ярдах от них Спайви вернулся, покачиваясь вверх-вниз, как будто что-то тянуло его снизу, его лицо было мертвым и желтым. Он в последний раз взмахнул рукой и обмяк.
Ниже его пояса не было ничего, кроме красного конфетти.
Чудовище снова поднялось над ними. Все и вся в нем было поднято в воздух, а затем погружено в колышущиеся миазмы. Оставшиеся члены экипажа поднялись, сдирая когтями сорняки и ил со своих лиц. Червь кружил вокруг них с огромной уидической скоростью, создавая водоворот, который вращал их. Через некоторое время оно снова исчезло в воде. Водоворот рассеялся, трое выживших остались на плаву.
- Может быть, ему просто захотелось мяса, - пыхтел Сандерсен.
Уорвик стряхнул воду с лица.
- Может быть. Когда я выстрелил в него, возможно, оно подумало, что кто-то напал на него.
Кэмерон рассмеялся коротким, резким лаем.
- Мы хотели трахнуть его, но оно трахнуло нас в ответ, - он снова засмеялся. - Представляешь, да? Я думаю, сейчас остается только один вопрос.
Сандерсен и Уорвик посмотрели на него.
- Как долго, по-твоему, мы сможем держаться на воде?
Но они так и не подвергли плот испытанию на прочность, потому что море вокруг них начало двигаться и волноваться с пульсирующими течениями, встречные волны поднимали их и сбрасывали во впадины между ними.
- О Боже, - сказал Уорвик, когда водоворот снова поднялся, закручивая их, заставляя качаться вверх-вниз.
А потом под ними разверзлась зияющая пасть червя, как черная, бездонная пропасть, засасывая их во тьму.
Через некоторое время море успокоилось. А немного позже на поверхность всплыл единственный ботинок. И больше ничего.
Перевод: Грициан Андреев
Их вели вопли.
В своих зеленых скафандрах они - Уэллс, Саррасин и Джилл - мчались по тесным переходам, вздымая клубы розовой марсианской пыли. Вопли не так уж часто звучали в необъятной мертвой пустыне Марса, но, услышав их хоть раз, забыть такое было уже невозможно.
Из-за низкой силы тяжести налетая на стены в извилистых коридорах, стараясь удержаться на ногах, они перебирались через шланги, врезались шлемами в трубы и спотыкались о груды обломков. Такова была реальность подземных горных разработок в чужом мире: непривычная гравитация и теснота.
В наушниках у них эхом отдавались вопли, безумные и пронзительные - неистовые звуки животного в смертельных муках. Когда они добрались до компрессорной станции № 4, вопли прекратились.
Тишина, последовавшая за ними, оказалась еще хуже.
Словно ты слышал шаги, приближающиеся к тебе в темном и пустом доме, а потом перестал.
Они притормозили, как только влетели в высокую пещеру, где размещался жилой модуль и цеха технического обслуживания.
Первым в модуль вошел Саррасин.
- Динц! - выкрикнул он, его голос передавался и по внутренним, и по внешним динамикам. - Динц! Ройер! Боже, парни, да куда вы тут забились?
- Снаружи, - проговорила Джилл. - Снаружи.
Динц обнаружился у самого устья воздухозаборной шахты - он скорчился там, качаясь на пятках взад-вперед, прижав к пузырю шлема кулаки в перчатках. Его лицо выглядело обмякшим и пожелтевшим. На блестящем зеленом скафандре с теплоизоляцией виднелись какие-то темные пятнышки, словно его обрызгало чернилами.
- Динц! - гаркнул Саррасин, бросившись туда. - Где Ройер? Что за хрень...
Но потом он увидел то самое, от чего отвернулись Джилл и Уэллс.
Ройер находился прямо рядом с Динцем.
Саррасин заметил фрагменты его скафандра, только вот сейчас они были разорваны, исполосованы и залиты красным.
- О, Иисусе, - выдавил он.
Это усеивало все вокруг. Ройер смахивал на двести фунтов кровавой мраморной говядины, которая угодила в ледовый бур, засосалась внутрь и была выплюнута с другого конца. Его на добрых десять футов разбрызгало по стенам пещеры и по воздухозаборной шахте. Его ошметки сталактитами свисали с потолка, в пятнадцати футах над головой. Словно в какой-то жуткой шуточке, один ройеровский ботинок висел на краешке скалы над... торчащей костью, которая заканчивалась красной сосулькой.
Саррасина потянуло сблевать, но он не осмелился.
Он просто продолжал пялиться на останки, ошеломленный тем, как большая часть ройеровской анатомии все еще соединялась вместе, раскинувшись футов на двадцать, но до сих пор взаимосвязанная. Что-то от него было в воздухозаборнике, что-то свисало со стен пещеры, а что-то валялось под ногами, но все еще соединялось мускулами, жилами и нервными ганглиями, словно Ройер был набит пружинами и его разорвало. Одна из его рук, еще в перчатке, раз-другой дернулась и застыла. Кровь Ройера была везде, при минусовой температуре превратившись в кристаллы, похожие на рубины.
Динц поднялся на ноги и чуть было не свалился опять.
- Я услышал его вопль... Я прибежал... потом он мне врезал, Ройер охрененно мне врезал...
Джилл ухватила его за руку.
- Чем тебе врезало? Что ты ты, нахрен, несешь?
Динц затряс головой в шлеме.
- Мне врезало им. Я видел большую тень... что-то огромное, что-то быстро скакало вокруг... а потом Ройер... о Боже, Ройер... он... что от него осталось... грохнулось на меня...
Это они уяснили, все до одного, хотя представить не могли, что тут была за тварь. Динц ковылял по тесному кругу, двигаясь от Саррасина к Джилл, к Уэллсу, и каждый в свой черед отступал от него подальше. Может, из-за того, чем был забрызган Динц, а может, из-за чего-то другого. Он зарыдал, потом начал задыхаться. Рухнув на колени, Динц неистово старался проткнуть пластиковый пузырь своего шлема, что открыло бы его воздействию леденящей и ядовитой атмосферы.
Саррасин и Джилл скрутили его, чтобы он не сломал пломбу. Атмосферное давление Красной планеты испарило бы жидкость из его носовых пазух, глаз, рта и легких... если общая декомпрессия не прикончит Динца раньше.
Его обед вылетел дымящейся струей, разбрызгавшись рвотой внутри шлема. Динц давился и кашлял, издавая хлюпающие звуки.
- Придурок долбаный, - оскалившись, произнесла Джилл.
Они отвели его обратно в хижину, запечатали шлюз, разгерметизировали. Затем все сняли шлемы и помогли Динцу почиститься.
Через некоторое время он пришел в себя, но так и продолжал смотреть на них вытаращенными остекленевшими глазами, словно был пьян. Но пьян он не был.
Уэллс покачал головой. Он глянул на Саррасина.
- Босс, что он пытался сделать? Наблевал в шлем, а пузырь этот снимать нельзя. Он, что, пытался покончить с собой или как?
Джилл сказала:
- Может, увидь ты то, что увидел он, тебе бы тоже захотелось себя прикончить.
Через пятнадцать минут Динц заговорил, прихлебывая из кружки с горячим кофе.
- Все было, как я сказал... просто пятно, большая тень или что-то такое. Чем бы это ни оказалось, когда я добрался туда, Ройера оно уже прикончило. Я не виноват. Я в этом никак не виноват. Я ничего не мог поделать.
- Конечно, нет, - согласилась Джилл, но прозвучало это почти так, будто она считала иначе.
- Что ты видел? - спросил Саррасин. - Только не спеши. Ты сидел в жилом модуле, услыхал вопли от шахты, ты надел скафандр и прошел через шлюз... что дальше?
- Так, как я и говорил, - ответил Динц. - Только то, как пятно, тень или что-то другое скользило вокруг, а потом он грохнулся на меня, Ройер грохнулся на меня и сбил с ног. Следующее, что помню, он... ну, уже был таким, как вы увидели. Потом вы, ребята, оказались там.
Уэллс и Джилл переглянулись.
- Это все? - уточнил Саррасин.
- Это все.
Саррасину это не понравилось. Он верил каждому слову Динца.
Что-то произошло, что-то кошмарное, но кто знает, как все случилось в действительности? Ройера размолотили в лохмотья. Но как и зачем?
- Хватит на меня так пялиться, Уэллс, - заявил Динц.
- Как так?
- Еще спрашивает, как так. Ты смотришь на меня так с тех пор, как нашел в модуле, как только как я очухался. Знаю, о чем ты думаешь, знаю, какие у тебя мысли, но слушай, сукин ты сын, я ничего не мог поделать. Я не виноват.
- Я этого и не говорил.
- Может, скажешь еще и в мыслях такого не держал? - Динц поставил кофе на стол. Его взгляд переменился. Прежде в нем были страх, шок и омерзение. Теперь появилась жажда убийства. - Ройер был моим другом. Не то, что ты. Он был славным, скромным. Заботился о людях. Не был мудаком, вроде тебя, всегда обсирающего людей за спиной.
Уэллс отвернулся.
- Ой, да заткнись ты нахрен.
- Хватит, - вставил Саррасин. - Просто все успокойтесь.
Джилл не сказала ничего; она просто наблюдала.
Динц грохнул кулаком по столу.
- Босс, это не я, это Уэллс. Этот ублюдок дерьмовый. Он ведет себя так, словно это я убил Ройера. Как будто я мог что-то подобное сделать.
- Ладно, а ты сделал? - Уэллс подошел к нему, потом покачал головой. - Нет, думаю, что-то вылезло из туннелей и напало на Ройера. А ты просто обоссался и позволил этому произойти, напугавшись до усрачки.
- Иди нахер!
Небольшой, но жилистый Динц кинулся прямо на Уэллса. А готовый к этому Уэллс ухмылялся. Но между ними встряли Саррасин и Джилл, растаскивая их, словно пару горластых пьяниц, готовых отмутузить друг друга прямо на футбольном матче.
- А ну, хорош! Оба! - рявкнул Саррасин. - Нам не до этой чмошной хренотени! Тут слишком многое на кону! И чтобы вы оба вели себя соответственно своему долбаному возрасту, потому что я не в духе еще и в дерьме возиться. У нас появился мертвяк, и мне требуется выяснить, как он погиб. Нас заберут через два дня, и к тому времени мне нужны будут ответы. Ну, народ, вы со мной? Отлично. Потому что, если опять такое начнете - я вам обоим башки порасшибаю.
Он имел в виду именно то, что сказал, и это дошло до всех. Какое-то время никто не говорил ни слова.
- По скафандрам, - скомандовал Саррасин. - Мы возвращаемся туда.
Он счел это лучшим решением. Тут, при обычной силе тяжести, эти двое могли превратить друг друга в отбивные, но при низкой гравитации они сумели бы разве что отплясывать. Скафандры, сейчас надетые на них, были утяжелены для компенсации низкой марсианской силы тяжести. В них прекрасно можно было передвигаться, делать все то, что и на Земле, но если побежать или начать драку - что-нибудь, требующее настоящих усилий, - человек просто забавно дергался. Ты сумел бы сграбастать двухсотфунтового мужика и швырнуть его на пятнадцать футов, но он просто отлетел бы в сторону. Ты не мог по-настоящему ему повредить. Никаких ударов, только уйма дурацких прыжков и скачков.
Надев костюмы и шлемы, они вошли в шлюзовую камеру, притиснувшись плечом к плечу.