Я просто хочу побыть один!
Но это не прекращалось.
Он стоял на коленях на улице, закрыв уши, и старался не слушать. В голове у него все время всплывало это отвратительное лицо, смотрящее на него, и все последствия этого. Ни один человек не мог существовать в разреженной атмосфере без защиты. И если он действительно видел его, значит, это был не человек. Но настоящих марсиан не существовало, не было ни одной разумной расы, ни существующей, ни давно исчезнувшей.
На Марсе были руины, да, заброшенные каменные города и подземные сети - но считалось, что это дело рук посетившей его инопланетной расы. Они не оставили после себя никаких физических останков. Никаких указаний на то, кем они были. Самым последним руинам было более 30 000 лет. Призраки?
Первые колонисты рассказывали о том, что видели.
Формы, преследующие тени. Согнутые, сгорбленные существа скрывались на хребтах или скользили в безмолвных тенях руин. Но от них не было ни следов, ни свидетельств их пребывания. Они были отвергнуты как продукт чрезмерно активного воображения, вызванного одиночеством нового мира.
Может быть, он видел призрака?
Бродячий, злобный дух пустошей, охотящийся на одиноких и испуганных людей? Отголосок какой-то ранней вырождающейся формы жизни, давно ушедшей в прошлое?
Чемберс открыл глаза.
И увидел, как мимо окна, расположенного прямо напротив него, прошла какая-то фигура. Он был напуган, шокирован, но и разгневан. Он достал оружие и выпустил два патрона в окно. Оно мгновенно разбилось вдребезги. Он уже был на ногах. Он проскользнул в дверь и направился к лестнице. Страх в нем перерос в жажду мести. Он обыскал второй этаж, все эти пустые, пыльные комнаты. Он нашел несколько скелетов, но никаких признаков чего-либо живого.
Он нашел отверстия, которые пробил в коридоре, и больше ничего.
- Где ты? - прошептал он себе под нос.
И тут он услышал звук захлопнувшейся двери в коридоре.
Обливаясь холодным, вонючим потом, он побежал к ней. Дверь была приоткрыта . Он увидел скользящую тень, пересекшую пол, и затем распахнул дверь.
Комната была пуста .
Ему захотелось закричать. Он хотел засунуть ствол в рот. Он хотел погрузиться в засасывающую смоляную яму самого себя и потеряться навсегда.
Телефон, стоявший рядом с кроватью, звонил .
Он протянул руку. Ответил.
- Алло? - вздохнул он.
Он снова услышал этот шум... как шум ветра, смутный и далекий. И что-то ближе, неровное дыхание, словно пыльные легкие втягивали воздух.
- Кто это? - спросил он. - Кто это, черт возьми?
Хихиканье. Пронзительное, жуткое.
- Кто это! - крикнул он.
Тишина.
Прозвучал голос, жестокий и насмешливый голос, произнесенный через полный рот набитый мертвыми листьями:
- Думаю, ты знаешь.
Он бросил телефон и закричал высоким, бездумным воплем. Он выбежал оттуда и снова оказался на улице, где чувствовал, как взгляд, этот злобный и развратный взгляд, ползет по его коже.
И голос. Он знал этот голос.
Это был голос его жены. Это был голос Сары.
Но Сара была мертва.
Кладбище.
Оно стояло за куполами Нью-Провиденса в небольшой тенистой долине. Почва была каменистой, но рыхлой. Здесь были установлены сотни простых каменных табличек и покосившихся крестов. Многие из них выветрились и стали нечитаемыми из-за сильных марсианских песчаных бурь.
Но Чемберс знал, где находится могила его жены.
Он нашел ее и принялся разгребать мерзлую землю, его волосы теперь были белыми. Его глаза с красными ободками были неподвижны и пристальны, а лицо - не по годам старым. В уголках его губ проскакивал тик.
Время от времени он ощущал движение вокруг себя, но не решался посмотреть. Его внешний динамик улавливал безумные, лилейные звуки. Он знал, что это просто ветер, стонущий в скалах. Но это было похоже на голоса.
Он продолжал копать.
Два фута, три, четыре.
Ему пришлось копать, потому что он знал, что голос по телефону и лицо, смотревшее на него, принадлежали Саре. Злая, развращенная карикатура на его жену.
Он не мог этого объяснить. А может, и не хотел.
Могила становилась все глубже, а куча красного марсианского грунта - все круче. Прямоугольная дыра высасывала тени из мира , собирала их, объединяла их, объединяла их здесь. Казалось, они скользят по земле, как живые существа.
Не останавливайся, сказал он себе.
С грохотом он ударил по крышке ее гроба, и это было похоже на раскат грома по всей земле. Голос в голове снова и снова спрашивал его, что он делает, но он не мог ответить. Он просто не мог ответить. Он разбил лопатой крышку и, когда темнота с шипением сомкнулась вокруг него и поползла по нему, как змеи, он приподнял крышку. Его глаза выпучились из-за пыльного козырька шлема.
Его горло сжалось.
Что-то царапалось в его черепе.
Сара была там, совсем рядом. Так, как ее и похоронили. Сухой холодный климат превратил ее в мумию, кожа стала коричневой и обветренной, глаза запали, губы ссохлись от узких зубов.
Но самым ужасным было то, что ее рот ухмылялся.
А глаза были широкими и пристально смотрели на него.
Ночь.
Наступила ночь, заговорили ветры, и тени собрались в непроглядной, безумной тишине. Чемберс ждал с оружием в руках, пока темнота смыкалась вокруг него. Все, что он мог видеть, - это жуткое, как у мумии, лицо Сары, этот страшный взгляд ее глаз.
Марс был в ней.
Все инопланетные кошмары, которые порождал и о которых мечтал мертвый мир, воплотились в этом взгляде. Он был холодным, как продуваемые ветром равнины, и ледяным, как глубины чернейшего космоса.
Сара.
Ее серые, увядшие черты, пробивающиеся из ледяной корки могилы.
Чемберс бормотал про себя.
Пытаясь вспомнить молитвы из детства, он жевал нижнюю губу.
Его глаза представляли собой жуткие дыры, выдавленные в лице. Один зрачок был расширен, другой - аккуратная дырочка. Губы были сжаты в плотную серую линию.
Воздух наэлектризовался, и он понял, что сейчас произойдет.
По позвоночнику пробежали мурашки.
Он издал резкий, влажный, стонущий звук.
Раздался стук в дверь. Успокоившись, Чемберс поднес дуло автомата к голове и нажал на спусковой крючок.
Это было все, что ему было нужно.
Они нашли его неделю спустя.
Двое мужчин в скафандрах, прибывших с материнского корабля. Чума была побеждена на Земле. Лекарство было простым - инъекция. Корабль отправился на поиски выживших, зная, что их не будет. Они обнаружили, что города все еще функционируют, по крайней мере, некоторые из них.
А потом они нашли Чемберса.
- Это тот самый? - спросил молодой лейтенант. - Тот, кому дали лекарство?
Командир ответил:
- Да. Это Чамберс, точно. Я знал его много лет назад.
Все это время он был один... должно быть, это доконало его. Но теперь он покоится с миром, я думаю. Он мертв.
Командир присел на корточки возле тела.
- Он уже давно мертв, - сказал он. - Он всадил пулю в единственную часть, которая была еще жива.
На полу кучей лежал Чемберс. Его мозги были разбрызганы по полу, а из головы свисали провода и пластиковые механизмы. Андроид. Они дали ему единственное лекарство, которое они могли предложить, - тело, устойчивое ко всему, ко всем видам инфекций и биологических атак. Но его мозг был его собственным, заключенным в эту оболочку из стали, пластика и резины. И именно это, по мнению командира, в конце концов его и погубило.
Спасательная команда провела еще один день и ночь на Нью-Провиденс.
И когда они, наконец, ушли, они были рады. Рады были оставить этот трупный мир в его тенях, могилах и воспоминаниях. Ночью они услышали то, что им не понравилось за пределами корабля. И этого было достаточно.
Но иногда, если сильно прислушаться, можно было услышать голоса в ветре. Но воздух на Марсе был разреженным, и звук переносился как-то странно. Лучше было не прислушиваться.
Марс был планетой с призраками.
Перевод: Грициан Андреев
Ксенос был кладбищем.
Вторая планета, вращающаяся вокруг 61 Лебедя, была миром-склепом.
Гниющее зеленое кладбище, где среди ползучих тканей тумана бродила смерть. Ядовитый первобытный бульон из буйной растительности и кипящей гнили, чья почва была серой, влажной и зловонной. Ее кошмарный ландшафт вздыбливали торчащие перекладины ободранных костей и монументы из черного камня. И это также были охотничьи угодья и бойни самого смертоносного хищника, которого когда-либо порождала эволюция. Безжалостное существо - ни плоть и кровь, ни эктоплазма, но нечто среднее, наделенное чуждой, ужасающей биологией.
Его поля смерти были Ксеносом.
И Ксенос был кладбищем.
"Воларус", стало быть, был ножом.
Ножом, который вошел низко и сверкая, распарывая единственный кровоточащий разрез в желтой, мутной плоти Ксеноса. Он расширил рану, врезаясь глубоко в бурлящую, первобытную анатомию самой планеты. На обзорном экране были звезды и черный космос, а теперь осталась лишь пульсирующая кожа янтарного тумана.
- Я пройдусь по этому еще раз, последний, - сказал Тейт остальным, проверяя оружие; его голос был таким резким, что мог бы перерезать глотку. - Три недели назад пассажирский лайнер "Карус" передал сигнал бедствия из этого квадранта. Полный отказ систем...
Но все знали эту историю.
"Карус" был круизным лайнером. Звездный двигатель вышел из строя, и он вошел в падающую орбиту вокруг ближайшей планеты - Ксеноса. Мира, запрещенного Агентством. Позже, теряя жизнеобеспечение, он совершил посадку на поверхность. На борту было двенадцать человек. С тех пор - ни слова. Поскольку Ксенос был запретным, спасательной миссии не будет. Контакт с планетой строго воспрещен. Но некий Карлсон, у которого было много денег и чья дочь находилась на борту, решил, что так не пойдет.
Поэтому он нанял единственных, кто осмелился нарушить устав Агентства - наемников.
- Мы найдем этих людей и уберемся к черту, - закончил Тейт.
Остальные - Торн и Шекли, Данди и Морно - просто кивнули. Они проверяли снаряжение, готовясь к тому, что ждало внизу. На всех были черные скафандры. Но это были не тяжелые экзокостюмы, которые носят экипажи грузовиков и экспедиций, а боевые скафандры последнего поколения. Легкие, гибкие, способные мгновенно адаптироваться к любой среде, их иногда называли "мамочками", потому что они нянчились с владельцем. Если ты голоден - они кормят. Хочешь пить - дают воду. Утилизируют отходы, защищают от радиации и лечат раны.
И, как заметил Шекли:
- Если эта сволочь еще и минет умеет делать, я ее больше никогда не сниму.
Затем мужчины тщательно проверили скафандры, снаряжение для выживания и оружие. При них были пульсарные пистолеты и скэттерганы, плазменные пушки и термические гранаты. Ножи, мачете, метательные лезвия - они были вооружены до зубов. Или, в данном случае, против нечто куда более страшного.
- Сколько у нас времени на земле? - спросил Шекли, посасывая непотушенный окурок сигары.
- Двенадцать часов, ни больше ни меньше. Найдем этих людей или найдем то, что от них осталось.
- А если Ксеноид их сцапал? - спросил Данди.
- Будем решать проблемы по мере поступления, - ответил ему Тейт.
- Ксеноид? - Шекли сплюнул табачную жвачку, окрасившую губы в коричневый. - Я знаю этого ублюдка. Найдем его, зафиксируем и выебем. Вот что я скажу.
Но Ксеноид был великой загадкой.
Предположительно, он обитал внизу, в том жарком, влажном, желтом мире. В аду из густых туманов и ядовитых газов, бесконечных тростниковых болот и туманных, бездонных топей.
Никто никогда не видел его по-настоящему.
Никто.
По крайней мере, никто из тех, кто выжил, чтобы рассказать.
Сорок лет назад биоисследовательский корабль "Полярная звезда" совершил посадку на Ксеносе для детальной оценки экосистемы. Команда из двадцати человек бесследно исчезла. Две спасательные миссии сгинули в парящих джунглях, пытаясь их найти.
Затем, случайно, десять лет спустя, один Ксеноид был доставлен в одну из колоний Ригеля. В течение тридцати шести часов он вырезал всех колонистов - около семидесяти человек. Трупы нашли вспоротыми, полуобглоданными, головы унесены как трофеи. Но камеры наблюдения зафиксировали лишь размытое пятно. Ксеноид был уничтожен, когда попытался проскользнуть сквозь силовое поле и сгорел.
Его считали самым смертоносным хищником в галактике, самой эффективной машиной для убийства, которую когда-либо создавала природа. Он жил, чтобы охотиться, мучить, убивать. Он был настолько опасен и внушал такой ужас, что Ксенос стал запретным миром.
Итак, наемники отправлялись за "Карусом" - и, возможно, быть может, Ксеноид позволит им это сделать.
Люк наконец закрылся, отделив наемников от рубки управления. Загорелась зеленая лампа готовности, и шлемы надвинули на напряженные, потные лица. Послышалось шипение - воздух из кабины стравили. Скафандры отреагировали на невесомость, надувая секции.
- Пристегнитесь в подвески, - сказал им Тейт по микрофону шлема.
Люди забрались в антигравитационные подвески, похожие на старомодные водолазные пояса с латунными грузилами и торчащими из них рукоятками управления - по дросселю в каждой руке для контроля подъема и спуска.
Единственным в кабине, кроме наемников, был старший механик.
- Выход! - крикнул он.
Огни потускнели, стали красными, залили всех густым, кровавым светом. Наружный люк открылся, и в кабину ворвался ветер, а с ним - щупальца грязно-желтого тумана. Хотя они не могли физически чувствовать запах Ксеноса через шлемы, разум подсказывал им, что он воняет болотным газом и братскими могилами.
Выстроившись перед этим клубящимся, облачным миром, наемники, сжимающие дроссели подвесок, выглядели как мальчишки, готовые умчаться на велосипедах в великое неизведанное.