Весна 1945-го принесла народам долгожданную Победу.

9 мая Василий Иванович Агапкин взял своего пятилетнего сына Игоря и отправился на Красную площадь. Да, это была не та площадь грозного 41-го. Тысячи рыдающих и одновременно счастливых людей, таких друг другу родных, близких.

– Я помню своего отца, – говорит Игорь Васильевич, – с пятилетнего возраста. И самое первое воспоминание о нем связано с 9 мая 45-го. То было фантастическое, непередаваемое словами зрелище. Только забрезжил рассвет, как включили старый приемник. Комната сразу наполнилась радостным гулом, несшимся с улиц и площадей Москвы – музыка, возгласы людей, обрывки поздравительных фраз… Когда вышли на улицу, отец взял меня на руки, сказал: «Пойдем мы, сынок, смотреть Красную площадь, демонстрацию…» Отовсюду людские потоки устремлялись к улице Горького, к Красной площади. Народ ликовал! Победа! Победа! – это слово не сходило с уст людей. И тут я обратил внимание на лицо отца – таким я его видел первый раз в жизни! Отец плакал…

– Ты чего плачешь, папа?

А он уже и не сдерживал слез.

– Потом, сынок, ты поймешь…

24 июня 1945 г. состоялся Парад Победы в Москве. По приказу Верховного главнокомандующего Агапкин был назначен одним из дирижеров сводного оркестра парада на Красной площади (он руководил фанфаристами и барабанщиками).

Десять фронтов послали своих лучшим воинов, богатырей духа, на этот парад. Сводные полки состояли из Героев Советского Союза, кавалеров орденов Славы трех степеней. Торжественным маршем прошли они по древней площади.

Вот как описывает Парад победителей участник и один из организаторов Парада Победы, начальник Генштаба ВС СССР (1948–1952), генерал армии С.М. Штеменко:

«С утра 24 июня в Москве накрапывал дождь, но настроение у всех было очень приподнятое. Мы, однако, волновались, сознавая исключительность предстоящего парада. Таких парадов не было за всю историю советских Вооруженных сил. Больше того, Красная площадь не видала ничего подобного за 800 лет своего существования…

Бьют кремлевские куранты. С их последним – десятым – ударом подается команда «Смирно!», и всю Красную площадь захлестывают торжественные звуки оркестра. Начинается объезд войск. На поздравления маршала Г.К. Жукова сводные полки отвечают ликующим «Ура».

А потом, когда оба маршала возвращаются к Мавзолею (парадом командовал Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский) этот боевой клич, все нарастая и нарастая откуда-то из глубины улицы Горького, с Театральной и Манежной площадей как бы накатывается вновь на Красную площадь.

Сводный военный оркестр 1400 человек под управлением генерал-майора С.А. Чернецкого выходит на середину площади и исполняет «Славься, русский народ»…

Гигантский оркестр сопровождал движение войск боевыми маршами. Марши сменялись, но пауз не было. И вдруг на предельном фортиссимо оркестр смолк. Эта единственная пауза кажется бездонной. Наконец в какой-то настораживающей тишине раздается резкая дробь барабанов, и появляется колонна с двумя сотнями вражеских знамен. Полотнища почти волочатся по мокрой брусчатке. Поравнявшись с Мавзолеем, бойцы делают поворот направо и с силой бросают свою постылую ношу на камни Красной площади…

Но вот опять заиграл оркестр. На площадь вступают войска Московского гарнизона… Парад длился два часа».

Стоящему на возвышении Агапкину показалось, что почернело само небо. На какие-то мгновенья все стихло на площади. Агапкин взмахнул палочкой. Загремели барабаны, все сильнее и громче. Он отчетливо видел, как 200 советских солдат бросили к подножью Мавзолея знамена некогда хваленых «победителей» – фашистские знамена… В эту минуту, Василий Агапкин невольно вспомнил, как в сорок первом отсюда, с Красной площади, провожал он бойцов на фронт. Тогда воины клялись разбить неприятеля. И сейчас Агапкин чувствовал, что это и он, пройдя испытания войны через все четыре года к Великой Победе, сбрасывает у Мавзолея знамена поверженного врага.

За участие в Параде Победы В.И. Агапкин получил благодарность от наркома обороны СССР. К этому времени Агапкин был награжден еще двумя медалями: «За оборону Москвы» и «За победу над Германией».

Когда бы ни приходил Агапкин на Красную площадь, в памяти снова и снова возникала картина: морозное утро 7 ноября 1941 г., раскатистый перезвон курантов, стальная непреклонная решимость в глазах марширующих воинов и мощно звучащий его марш «Славянка». В музыку эту вплетались слышимые только ему мелодии, которые когда-то наигрывал он на отцовской дудочке.