— Нет.

— Мама, ты даже не зашла внутрь!

— Я заглянула в окна. Этого достаточно. Северная сторона. Растения погибнут. Следующий вариант.

Элеонора Аркадьевна развернулась на каблуках и направилась обратно к машине с таким видом, будто риелтор только что предложил ей не квартиру, а сарай для хранения картошки. Риелтором был молодой человек по имени Павел, с идеально уложенными волосами и выражением лица «я слишком молод для этого дерьма». Беспомощно посмотрел на Арину и Дэна.

— Но это центр города, — пролепетал он — Три комнаты, вид на набережную...

— Вид на набережную не компенсирует отсутствие солнца, — отрезала Элеонора, не оборачиваясь — Моя будущая невестка флорист. Ей нужен свет. Много света. И эркер. Я же ясно сказала: эр-кер.

Арина и Дэн переглянулись.

— Она сказала «будущая невестка»? — шепотом спросила Арина.

— Кажется, да, — так же шепотом ответил Дэн — Поздравляю. Ты повышена.

— Я не подавала заявку на повышение!

— В системе моей мамы повышение происходит автоматически. Ты прошла испытательный срок.

— Какой испытательный срок?!

— Длиной в полтора месяца. Начиная с букета на юбилей и заканчивая сегодняшним днем. — он взял ее за руку и потянул за матерью — Идем. Если мы опоздаем, она уволит риелтора.

— Она не может уволить риелтора, он не ее сотрудник!

— Ты ее недооцениваешь.

Поиски квартиры начались две недели назад. После того самого утра с горелой яичницей и разговором о совместном жилье. Дэн предложил искать «нейтральную территорию», и Арина согласилась. Но они не учли одного: Элеонора Аркадьевна, узнав о планах, немедленно взяла дело в свои руки.

— Вы двое ничего не понимаете в недвижимости, — заявила она — Дэн до сих пор живет над баром, как студент. Арина в квартире, которая по документам числится как «подсобное помещение при цветочном магазине». Я не позволю своему сыну и его... Его Арине жить в подсобке. Я найду вам квартиру.

И она нашла. Точнее, она нашла риелтора Павла и составила список требований на двух страницах. В списке значилось: южная или восточная сторона (для растений), эркер (для растений), большая кухня (для кофемашины и «семейных завтраков»), две спальни (одна для «возможных гостей», под которыми явно подразумевалась сама Элеонора), и никаких «предыдущих ремонтов в стиле евроремонт девяностых».

— Это не поиск квартиры, — сказал Дэн, когда они выехали на первые смотрины — Это военная операция.

— Это твоя мама, — ответила Арина — Я уже смирилась.

— Когда ты успела смириться?

— Примерно в тот момент, когда она назвала меня «будущей невесткой».

После провала с квартирой на северной стороне они посмотрели еще три варианта. Первый был отвергнут из-за «подозрительных соседей» (Элеонора увидела в подъезде велосипед и решила, что это признак «студенческого общежития»). Второй из-за «низких потолков, которые давят на психику». Третий из-за того, что в ванной не было окна, а «ванная без окна, не ванная, это чулан».

К четвертому варианту Павел-риелтор выглядел так, будто готов был заплакать.

— Это последний на сегодня, — сказал он, открывая дверь квартиры на пятом этаже старого дома в тихом переулке — Если этот не подойдет, я не знаю, что вам предложить. Разве что ботанический сад. Там есть и солнце, и эркер.

— Неплохая идея, — задумчиво произнесла Элеонора — Но я продолжу поиски.

Квартира оказалась волшебной.

Арина поняла это сразу, как только переступила порог. Просторная прихожая, из которой можно было попасть в гостиную. А в гостиной огромное окно от пола до потолка с тем самым эркером, о котором так мечтала Элеонора. Солнце заливало комнату, рисовало золотые квадраты на деревянном полу, и Арина мгновенно представила, как расставит здесь растения. Монстеру в угол, к окну. Фикус справа от эркера. Герань на подоконник. А в эркере можно сделать целую оранжерею с полками, с подсветкой, с крошечными орхидеями...

— Свет, — выдохнула она.

— Юго-восточная сторона, — кивнула Элеонора, заглядывая в свой планшет — Утром солнце, днем рассеянный свет. Идеально для растений.

— А кухня? — спросил Дэн.

— Двенадцать метров, — отрапортовал Павел с надеждой в голосе — Встроенная техника, гранитная столешница, место для кофемашины.

Дэн прошел на кухню и замер. Арина, выглянув из-за его плеча, увидела то, что его так поразило: кухня была не просто большой. Она была удобной. С островом посередине, с барными стульями, с окном, выходящим во внутренний двор с яблоней. Можно было представить, как он варит кофе утром, а она сидит на барном стуле и смотрит на него. Точно так же, как в «Хмель Солод», только теперь это будет их собственный бар. Их собственный дом.

— Мне нравится, — сказал он тихо.

— Мне тоже, — ответила она.

— Спальни две, — продолжал Павел, воодушевленный их реакцией — Одна хозяйская, с гардеробной. Вторая гостевая. И ванная с окном.

— С окном! — Элеонора удовлетворенно кивнула — Наконец-то. Я уже думала, что в этом городе разучились строить ванные с окнами.

— Мам, — Дэн обернулся к ней — Тебе правда нравится?

— Мне не должно нравиться, — отрезала Элеонора — Это ваша квартира. Но если ты спрашиваешь мое мнение, то да. Планировка грамотная. Дом старый, но с хорошей историей, я проверила. Потолки три двадцать. Полы из дуба. Эркер такой, какой нужно Арине. Кухня то, что нужно тебе. Компромисс.

— Ты проверяла историю дома? — изумилась Арина.

— Разумеется. Я не доверяю риелторам. — Элеонора бросила на Павла взгляд, от которого тот съежился — Они склонны умалчивать о протечках и неблагополучных соседях. Но этот дом чист. Я навела справки.

— Ты навела справки, — повторил Дэн с таким лицом, будто не знал, смеяться ему или плакать — Мама, ты понимаешь, что это немного... Пугающе?

— Это предусмотрительно, — поправила Элеонора — Вы двое слишком влюблены, чтобы думать о таких вещах, как состояние труб и репутация управляющей компании. А я нет.

Арина прошлась по гостиной, представляя, как здесь все будет. Вот здесь диван. Здесь книжные полки. Здесь ее растения. А здесь, у окна, маленький столик для завтраков. Она выглянула в эркер и увидела внизу тихий переулок, усаженный липами, а за ним кусочек парка. Парк! Можно будет гулять по утрам. Или бегать. Или просто сидеть на скамейке с кофе, который Дэн сварит перед выходом.

— О чем ты думаешь? — Дэн подошел сзади и обнял ее за талию.

— О том, что здесь можно будет гулять в парке. И о том, что в этом эркере поместятся все мои орхидеи.

— Все? Их у тебя штук двадцать.

— Двадцать три. С ризантеллой двадцать четыре.

— Значит, двадцать четыре. И монстера. И фикус. И герань.

— Герань останется в магазине. Она талисман.

— Хорошо. Герань талисман. Орхидеи в эркер. А я на кухню.

— Ты везде, — она повернулась к нему лицом — Ты главное. Растения это детали.

— Приятно это слышать, — он поцеловал ее в лоб.

— Кхм, — раздалось сзади. Элеонора стояла в дверях кухни с таким выражением лица, будто случайно увидела что-то неприличное, но не возражает — Я поговорила с риелтором. Цена адекватная. Торг уместен, но не обязателен. Документы в порядке. Если вы решите брать, я помогу с оформлением.

— Мам, — Дэн отпустил Арину и повернулся к матери — Ты уверена, что не хочешь сама здесь жить?

— У меня есть своя квартира, — отрезала Элеонора — И она меня полностью устраивает. Но я буду заходить в гости. Часто. Вы должны быть к этому готовы.

— Мы готовы, — сказала Арина, и это была правда.

После лилии, после свадьбы, после бабочки Клеопатры и подземной орхидеи. После всего, что случилось за эти полтора месяца она была готова к Элеоноре Аркадьевне в качестве почти-свекрови.

— Вот и хорошо. — Элеонора поправила ремешок сумки на плече — Тогда я оставлю вас. Осмотритесь еще раз. Почувствуйте пространство. Квартира должна вам подходить не только по документам, но и... — она замялась, подбирая слово — ...По ощущениям. Это важно.

— Мама, ты сейчас сказала что-то почти эзотерическое, — Дэн выглядел потрясенным — Ты веришь в «ощущения пространства»?

— Я верю в то, что дом должен быть домом, — сказала Элеонора — А не просто квадратными метрами. Все, я ухожу. Павел, проводите меня. И покажите документы на парковку.

Она вышла, уводя за собой риелтора, и дверь за ними закрылась с мягким щелчком. Арина и Дэн остались вдвоем в пустой, залитой солнцем квартире.

— Ну что, — сказал он — Кажется, у нас есть дом.

— Кажется, да.

— Ты правда хочешь здесь жить? Со мной?

— Я хочу жить с тобой, — она взяла его за руки — А где не так важно. Но эта квартира... Она особенная. Ты чувствуешь?

— Чувствую, — он огляделся — Здесь хорошо. Спокойно. Как будто стены уже нас приняли.

— Это, потому что здесь много солнца. Растения любят солнце. И я тоже.

— А я люблю тебя. — он притянул ее к себе — И, кажется, мама уже планирует, какие шторы повесить в гостевой спальне.

— Это будет ее спальня?

— Сто процентов. Она уже назвала ее «своей комнатой». Ты слышала? «Ванная с окном то, что нужно Арине. Кухня то, что нужно тебе». Она распределила пространство так, будто мы ее проект.

— Мы ее семья, — поправила Арина — А проекты то, как она выражает любовь.

Дэн посмотрел на нее с удивлением.

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю. Я поняла это на ее юбилее. Когда она сказала, что я прошла проверку. Она не проверяла меня как бухгалтера или бизнес-партнера. Она проверяла меня как человека, который будет рядом с тобой. И я прошла.

— Ты больше, чем прошла, — он коснулся ее щеки — Ты ее завоевала. А это сложнее, чем прорастить ризантеллу.

— Ризантелла еще не проросла окончательно.

— Прорастет. У тебя все прорастает.

Он наклонился и поцеловал ее прямо в пустой гостиной, на фоне голых стен и эркера, залитого солнцем. Его руки скользнули по ее спине, притягивая ближе, и она ответила на поцелуй легко, радостно, как будто они только что выиграли в лотерею. Что, в общем-то, было почти правдой. Они нашли дом.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Дэн сказал:

— Знаешь, что я представил?

— Что?

— Вот здесь, — он указал на эркер — Будут твои орхидеи. А здесь, — он указал на кухню — Моя кофемашина. И каждое утро я буду варить тебе капучино с сердечком. И ты будешь сидеть на барном стуле и смотреть на меня. Как тогда, в баре. Только теперь это будет наш бар. Наша кухня. Наш дом.

— Звучит как план.

— Это лучший план в моей жизни. После плана с лилией.

— План с лилией был гениальным, — признала она — Ты притворился, что тебе нужен цветок, а сам охотился на флористку.

— И охота удалась. Трофей в моих руках.

— Я не трофей!

— Ты главный приз, — он улыбнулся — Самый ценный. Дороже японского виски.

— Льстец.

— Реалист. Спроси мою маму, она подтвердит.

— Твоя мама сейчас допрашивает риелтора насчет парковки.

— Значит, у нас есть время, — он снова притянул ее к себе — Давай еще раз обойдем квартиру. Медленно. Представим, где что будет стоять. Это же наше первое совместное жилье. Надо все спланировать.

— Ты становишься похож на Элеонору.

— Это комплимент или предупреждение?

— И то, и другое.

Они обошли квартиру еще раз, уже без риелтора и Элеоноры. Заглянули в хозяйскую спальню (просторная, с гардеробной, в которую Арина уже мысленно вешала свои платья), в гостевую («комната Элеоноры», как они ее тут же окрестили), в ванную с окном (Дэн сказал, что теперь будет принимать ванну с видом на небо, а Арина, что поставит на подоконник папоротник). Потом они вернулись в гостиную и сели на подоконник эркера. Просто потому, что мебели еще не было, а сидеть хотелось.

— Знаешь, — сказала Арина, глядя на переулок внизу — Когда Глеб ушел, я думала, что никогда не буду счастлива. Что я неправильная. Что со мной что-то не так.

— С тобой все так, — Дэн взял ее за руку — Это с ним было что-то не так. Он не понимал язык цветов.

— А ты понимаешь.

— Я выучил. У меня был хороший учитель.

— Учительница.

— Учительница, — согласился он — Лучшая. Она научила меня, что розы это банально, что георгины это достоинство, а эвкалипт обновление. И что любовь это не гром и молния. Это тишина. И сердечко на кофе.

Арина положила голову ему на плечо. За окном шумели липы, чирикали воробьи, и где-то вдалеке играла музыка, кажется, из открытого окна соседнего дома. Квартира пахла старым деревом и солнцем. И немного будущим.

— Я хочу здесь жить, — сказала она.

— Я тоже.

— Тогда решено. Берем.

— Берем, — он поцеловал ее в макушку — И знаешь что?

— Что?

— У нас будет самая красивая оранжерея в городе. И самая вкусная кофемашина. И самая гостеприимная комната для Элеоноры.

— И самая счастливая пара, — добавила она.

— Это само собой.

Они сидели в эркере, держась за руки, и солнце медленно перемещалось по деревянному полу. Впереди были переезд, сборы, бесконечные коробки с растениями и споры о том, какую штору повесить в гостиной (Арина хотела легкий лен, Дэн что-то поплотнее, «чтобы спать по выходным»). Но это все было впереди.

А сейчас был момент. Тихий. Солнечный. Идеальный.