Уже второй раз за последнее время чистая случайность резко улучшает моё настроение. Возвращались мы со стороны Волги, здесь немало катающихся по замерзшему руслу. Двойки и тройки лихо мчатся по накатанной дороге. Это одно из главных развлечений знати.

Видимо три всадника, подъехавших со стороны лесной дороги привлекли определённое внимание катающихся, потому что меня окликнул звонкий голос:

— Граф, Александр Викторович, присоединяйтесь к нам, — я и забыл о приглашении одной юной особы. И надо же, встретил эту парочку ближе к обеду. Обе девицы сидят в лакированных санях, запряжённых двойкой лошадей. Они укрыты меховой шкурой и судя по раскрасневшимся щекам получают немалое наслаждение от катания.

— Садитесь к нам. Не бойтесь граф, мы не кусаемся, — места там хватает, тут ещё Волков усмехнулся в заиндевевшую бородку и сделал предательский выпад:

— Ваше сиятельство, может в компании очаровательных барышень пройдёт Ваша мигрень. А Звёздочку я определю в конюшню, не переживайте.

Катание в санях и верхом — абсолютно разные вещи.

Сани легко скользят по плотному насту снега, только шипят полозья и звон бубенцов оповещает о нашем полёте. Я даже немного разомлел. Лошади идут размашисто и легко, я же хлебнул из фляжки ароматный ром и отдался новым впечатлениям.

Это потрясающе — чувство скорости, ветер бьёт в лицо, но я тепло укрыт медвежьей шкурой и наслаждаюсь обществом симпатичных девушек. Под задницей не жёсткое седло, а мягкая подушка. Девчонки несмотря на важный статус остаются девчонками, они так задорно визжат, когда наш экипаж обходит другой. Отъехав от города на приличное расстояние, кучер повернул обратно.

Кто-то полил длинный-длинный спуск к реке и народ накатал её до зеркального блеска. И народу полно, катаются тут не только дети. Я бы сказал даже, что больше взрослой публики.

Уже смеркается, но тут зажгли фонари. Несмотря на довольно морозный день слышится громкий смех и скрип снега. Это народ забирается наверх, дожидается своей очереди и бросается на скользкий спуск. Мелкотня использует для этого ледянки — ровные деревяшки. Другие используют санки всевозможных размеров. Были и громадные, вмещающие несколько человек. Самое прикольное, когда санки заваливались или улетали в сторону. Тогда народ хохотал и пытался подняться. Но не тут-то было, их сбивали и получалась куча мала.

Я за пятак арендовал жёсткую обледеневшую шкуру и предложил дамам скатиться. Анастасия воздержалась, а вот Софья первой заскочила на наш пепелац.

Треть спуска мы пытались удержаться, но затем врезались в других, потом кто-то в нас и дальше наш полёт происходил на мне. То есть меня развернуло на спину, боровшаяся со скользкой стихией Софья оказалась на мне сверху и так вниз головой я и нёсся в неизвестность. Девчонка ржала как обычная советская семиклашка, она пыталась съюморить что-то о Зевсе в виде быка и Европе, но умничать долго ей не пришлось. Потому что я врезался головой во что-то достаточно твёрдое. Благо спасла меховая шапка, а дальше мы летели кувыркаясь. Это было странное падение, опасаясь серьёзных ушибов я обхватил в охапку девчонку, прикрывая своим телом её и так мы и замерли в весьма малогероической позе, откляченными задницами кверху. В ушах ещё звенит от удара и я не тороплюсь раскрывать объятия. Потому что опять в нас что-то врезалось. И наступила тишина, просто мы как бы оказались в стороне от трассы и теперь я лежу на спине и прижимая к себе мягкое тело в шубе. А когда мой груз зашевелился, я увидел лицо девушки.

Не возьмусь передать её эмоции, там такая горючая смесь. Тут и восторг пополам с желанием продолжить веселье. И легкое недоумение, и даже какая-то отстранённая дымка мечтательности. И эти глаза и пунцовые губки. И вся эта прелесть всего в двух сантиметрах от моего лица.

Думаете, мне удалось сразу подняться? Как бы не так, мы пытались это сделать, поддерживая друг друга. Но было очень скользко и мы вновь падали. При этом ржали и не обращали внимание на такие мелочи, как потерянная шапка с моей стороны и пуховой платок с её. Вскарабкавшись десяток метров опять поскользнулись и уже врозь полетели вниз.

Наверх мы поднялись все в снегу, усталые, но довольные. Первым делом я принялся счищать снег с её шубы, затем она с меня. А дальше пришла Анастасия и разрушила эту волшебную идиллию.

Будто в детство окунулся, ей богу. Настроение взлетело на невиданную высоту.

Предприимчивые торговцы вовсю торгуют горячим сбитнем, пирожками с капустой, мясом и грибами. Люди охотно покупают калачи, жаренные семечки, пряники и орехи.

— Дамы, я замерз и просто дико хочу есть. Как вы на это смотрите, предлагаю посетить «Медвежий угол».

Это неплохой на мой взгляд трактир для изысканной публики. Не ресторация, там нет скрипачей и многие дворяне предпочитают его из-за великолепной русской кухни. Туда приезжают просто вкусно поесть.

— Трактир, фи. Это же для мужиков, — Настя скривила кукольное личико.

— Чтобы Вы знали, милая леди. Это заведение любит посещать наш генерал-губернатор и другие важные люди высшего общества. Обещаю приватный кабинет и высшее наслаждение от тамошней кухни.

— Настя, поехали. Граф так вкусно это расписывает, что я тоже бы съела целого быка целиком.

Фон Розен прищурила глаза и наконец решительно махнула рукой, — а, уговорили. Но только если это будет отдельный кабинет.

Ну, чтобы для графа Белькурова, да не нашли — быть такого не может. Здесь меньше блеска позолоты и зеркал, зато присутствует настоящая атмосфера русского духа. Из-за дороговизны здесь нет простого люда. Только купцы не из последних, офицеры и дворяне.

Да, для ресторации мы одеты чересчур просто, а вот для трактира в самый раз. Лично я с утра выехал на охоту и сейчас щеголяю охотничьим тёмно-зелёным кафтаном, штанами плотного сукна и высокими сапогами для верховой езды.

Шубу я сдал при входе, а с чёрной бобровой шапкой остаётся только распрощаться.

Баронесса фон Розен тоже сняла свою укороченную шубку и сейчас вошла в приватный кабинет в светло-голубом шерстяном платье стиля ампир. Если я не ошибаюсь — это кашемир. Высокая талия подчёркивает немалый бюст, на груди небольшая камея и в целом краснощёкая с мороза блондинка сейчас очень хороша. Она села напротив меня и теперь с интересом оглядывается.

Рукавишникова тоже не вырядилась как на бал. На ней винного цвета платье из тонкой шерсти. Аккуратная вышивка отнюдь не излишняя и бархатная отделка создаёт впечатление живости и тепла. Девушка откидывает упрямый локон тёмно-каштановых волос и с любопытством смотрит по сторонам.

Обе девушки хороши по контрасту. Настя возвышенна и строга, как зимний воздух. Софья — наоборот тёплая и живая. Лично мне она импонирует больше, с Настей я не согласился бы долго общаться наедине. Она мне наскучила бы уже минут через пять. А вот Софья другая, очень любознательная и её вопросы совсем не притворны. Она и в самом деле хочет узнать о жизни такого замечательного сказочника как Андерсон. Мне остаётся лишь отнекиваться, типа в о время еды я глух и нем.

— Ну почему, почему? Вы же обещали мне Александр, — купеческая дочь предприняла последнюю попытку разговорить меня.

— Софа, — баронесса сделала подруге страшные глаза, типа так себя в высшем обществе вести неприлично.

А дальше нам стало и в самом деле не до разговоров.

Трактирные слуги сноровисто заставляют немаленький стол холодными закусками. Я только провожаю их голодными глазами. Был бы один, давно накинулся бы.

Эх, по-моему знаку мне налили из графина водку и я крякнув, опрокинул рюмку. И сразу полез к закускам.

Так, что у нас тут. На серебряных и фарфоровых тарелочках красуются зернистая и паюсная черная икра. А также малосольная стерлядь, осетринка и копчёный сиг. Про сёмгу и не говорю. И всё это замечательного подходит к пышным блинам. А они тут действительно хороши, толстые с дымком. К ним подают топлёное масло и густую желтоватую сметану.

Накинувшись на еду жадно облизываю взглядом солёности. Грузди, рыжики в сметане, огурчики и мочёная клюква. Крохотные пирожки пока не берём в расчет. Хотя девушки начали именно с них. С грибами, с зайчатиной и с капустой.

Баронесса позволила себе бокал подогретого венгерского вина. Глядючи на подругу Софья попросила принести сладкой мадеры.

Так что у нас пошла настоящая пьянка. Я что-то отвечал, шутил задавал встречные вопросы. Но как-то на автомате. И только после наваристой острой ухи с осетрины с кореньями, а также рыбного расстегая, парящего вкусным парком и густым бульоном, я смог остановить настоящую вакханалию вкуса. Надо отдать должное, мои спутницы перестали жеманиться и тоже показала нехилый такой девичий аппетит.

И лишь когда прислуга очистила стол и принесли самовар для чаепития, я стал способен удовлетворять внимание дам:

— Граф, у Вас ведь есть дом в столице?

Это не вопрос, а скорее утверждение и ответил фон Розен я положительно. И тут влезла её младшая подруга, — Александр, а Вы императора видели?

Сказано было с такой детской непосредственностью, что я невольно улыбнулся. Девушка перескочила несколько сословных правил приличия, обращаясь к дворянину по-свойски.

Но глупо упрекать в этом ту, с кем час назад барахтался в сугробе и хохотал как дурачок. Видел ли я императора? По идее должен, наверняка меня папенька выводил сына в высший свет и процентов на семьдесят я его лицезрел. Издалека.

— Имел такое счастье, — нейтрально ответил я.

— И как он. Говорят, что от него исходит божественная аура. Как от священной иконы.

— Ну, не берусь сравнивать. На мой взгляд император выглядит весьма импозантно, но он скорее обычный человек, облачённый огромной властью. Так что да, большими деньгами и возможностями там точно пахнет. Самый богатый дворянский род России, как ни как.

Разговор пошёл немного не туда и мне быстро надоело менторским тоном рассказывать о московском высшем обществе. Намного интереснее послушать о присутствующих здесь дамах.

Если честно, баронесса мне неинтересна. Обычная жизнь провинциального небогатого рода. Всё как у всех. Гувернантка-француженка, учитель немецкого языка, игра на фортепиано, немного поёт, танцы с наставником и чтение французских романов. Девушка может быть приятной и даже остроумной, если напряжётся. Но в принципе её удел — удачно выйти замуж.

Рукавишникова совсем иная. Её отец — купец первой гильдии, разбогател на торговле сукном. Ведёт дела по Волге, держит конторы в крупных городах. Всё у него прекрасно, вот только с наследником не повезло. Мальчик родился слабым и без воспитателя не может даже на улицу выйти. Пришлось папаше больше уделить внимание старшей дочери. Он дал ей немного необычное образование. Языки, грамота и счёт. Вместо романов про любовь девочка читала книги о путешествиях, труды по истории и географии. Не чуралась помогать отцу в конторе, изучая хозяйственную книгу. Она свободно может сказать, где лучше идёт пенька и почему Архангельская торговля уступает Балтийской. А сейчас девушка помогает отцу, разбирая деловую почту и различные счета.

Фон Розен кривится, слушая как Софья отвечает на мои вопросы. Мне в самом деле интересны моменты логистики по Волге. А Анастасия считает, что этим должны заниматься исключительно купцы и приказчики.

Так получилось, что вначале кучер отвёз баронессу. Просто сани выделил самРукавишников. А когда настала пора мне выйти, Софья спросила:

— Александр, а Вы когда-нибудь видели северное сияние?

— Доводилось.

— Это действительно настолько красиво, чтобы туда поехать?

— Очень, да хотя бы один раз стоит.

— А Вы павлина настоящего видели?

Закончилось тем, что я пригласил любознательную девушку к себе, — Софья, у меня неплохая библиотека. Можете приходить в любое время. Я отдам распоряжение и Вас впустят. А сейчас огромное спасибо за доставленное удовольствие. Я навсегда запомню сегодняшний день, — и я впервые коснулся обнажённой рукой её теплой ладошки. Просто чтобы передать свою благодарность. В самом деле меланхолию и плохое настроение как будто рукой сняло. Всё было просто волшебно. И катание на санях, и горка, и великолепный ужин.

— Барин, там до Вас барышня, — нового лакея недавно привезли из одного из моих сёл. Прежний старый уже был, ходил и кряхтел. А этот имеет благообразное лицо и довольно высокий рост, за что и выбрали. Но обращаться как положено к хозяину так и не научился. И ещё, он оторвал меня от действительно важного занятия. Я задумчиво изображал на листе бумаге абстрактные фигуры. А сам пытался распланировать свои действия на ближайшее время.

Просто мне абсолютно понятно, что нужно ехать в Москву. Здесь в Ярославле нам удалось привлечь от различных спонсоров около 6 000 рублей. Сумма вроде не маленькая, но абсолютно недостаточная для намечаемого предприятия. Нужно в разы больше и на постоянной основе. А не как разовый вклад. А в столице размах другой, вот я и прикидываю — когда ехать. Нужно завершить здесь все дела и успеть до весенней распутицы добраться до Москвы.

— Что ты сказал? Какая такая барышня? — этот увалень мнётся у двери и не может ничего толкового родить.

— Ладно, болезный ты мой, проведи её в малую гостиную.

Через десять минут я встал, сменил домашний халат на свободный сюртук и спустился вниз.

Вот те на, Софья Рукавишникова. Не ожидал, сидит нахохлившись как птаха в мороз. Воробьи и голуби в сильный мороз вспушают перья, создавая тем самым воздушную прослойку. Вот и эта «барышня» напомнила мне подобную картинку.

— Софья Гавриловна, какой приятный сюрприз, — но девушка мгновенно обрезала мою галетную попытку наговорить необременительные комплименты.

— Александр Викторович, нет времени на любезности. Молю о помощи, пожалуйста, если не Вы, то тогда только в петлю.

Девушка явно перевозбуждена и находится на грани нервного срыва. И так получается, что я тоже виноват в этой не очень оригинальной ситуации. Но обо всём по порядку.

С момента того катания на горке прошло больше месяца, Софья меня так и не навестила. Что совсем не удивительно, ибо молодая девушка не может навещать одинокого молодого мужчину без потери репутации. Но, видимо между нами пробила некая искорка, потому что недели через две я получил коротенькую записку от некой госпожи С. Р. Так завязалась довольно невинная дружеская переписка, причём записки передавали доверенные лица. Как с моей, так и с её стороны. И через несколько дней девушка сама напросилась на совместную конную прогулку за городом. Причём всё обставилось в полной тайне от её родни.

Просто в одно обычное утро я выехал на Султане, ведя в поводу смирную и послушную кобылку. Сначала даже не обратил внимание на юношу, стоявшего на небольшом перекрёстке и лишь подъехав ближе узнал Рукавишникову. Та увлеклась игрой в шпионские страсти и переоделась в мужской костюм. Узкие шерстяные панталоны мужского кроя, длинный редингот с плащом и высокие сапоги для верховой езды. На голове тоже мужская шапка. Всё это добавило перчика и немало меня позабавило. Подсадив её в обычное седло, мы погнали лошадей к заставе.

Я старался держаться чуть позади, наездница из Софьи была слабовата, и девушка быстро устала. А когда мы подъехали к высокому берегу Волги и перед нами открылась панорама заснеженной долины, я решил немного размять ноги и полюбоваться роскошным видом. Подойдя к девушке, чтобы помочь ей, протянул обе руки. Дальнейшее я честно не планировал. Её лошадка вдруг звучно фыркнула и переступила с ноги на ногу. Тем самым толкнув сползающую с седла девушку. И та оказалась тесно прижата ко мне. Я чуть самортизировал руками её скольжение и получил массу приятных ощущений. Сначала под моими ладонями проскользили стройные ножки, затем весьма приятная на ощупь попка и наконец весьма развитые бёдра. И почему я решил, что передо мною щуплый цыплёнок. Девушка от неожиданности вцепилась в мои плечи и я буквально уткнулся носом ей в шею.