А сам вернувшись принялся вычерчивать проект здания. Так, вчерне, чтобы попытаться совместить все планируемые службы.

Мне нравится концепция форта. Допустим трёхэтажное здание будет иметь форму буквы «П». Это создаёт внутренний двор, есть элементы безопасности, легче контролировать территорию, разбивать жильцов на группы.

Центральный корпус — управление и общественные помещения. Левое крыло женщины и дети, преимущественно мальчики. В правом -солдатики с инвалидностями. Без одной руки, ноги и глаза они спокойно могут нести своеобразную службу. Только нужно выбрать рукастых и умеющих ладить с детьми. Будут у меня дядьками для подростков. Обучать их ремёслам, показывать пример и даже защищать в случае необходимости. А там возможно ещё и создание полноценных семей. У нас же будут вдовы с детьми, а рядом одинокие мужики с увечьями, но позволяющими полноценно жить. Вот и пусть плодятся на радость всем.

Так началась новая для меня жизнь и постепенно она меня захватила. Теперь Елизавета частенько приходила ко мне завтракать, а после мы уединялись в кабинете. Я давал распоряжения и девушка возвращалась к себе. Для оперативности пришлось выделить ей молоденького мальчика в качестве курьера. Я несколько дней контролировал исходящую корреспонденцию, но вскоре необходимость в этом отпала. Ланская быстро схватила особенности переписки с вышестоящими и с остальными. Сообщение дворянину и купцу отличались по стилю. Но Лизе удавалось неизменно сохранять уважительность.

Неожиданно в Москву нагрянул Алексей Оболенский с сестрицей. И разумеется они сразу же навестили меня.

— Мой друг, ты до сих пор носишься с этой идеей богадельни?

— Есть такое дело. Сейчас ищу подходы к великокняжьему семейству. Нам нужно громкое имя, на которое подпишутся господа богатеи.

— Ой, как интересно, — Настя очаровательна в своей наивности. Она сверстница Лизы, но как же они отличаются. Настя мила и непосредственна, щебечет и порхает по жизни. Недавно она обручилась и сейчас вся такая гордая демонстрирует старинный медальон, подаренный женихом. Настя и внешне изменилась, появилась некая величавость и уверенность в себе. Ей уже не надо думать о будущем, папенька всё решил. В дальнейшем супруг возьмёт эти обязанности. Но в целом девушка никогда не испытывала нужду и это отличало её от Лизы. Той приходилось выживать, отсюда и взрослость в глазах и поведении.

— Александр, — Настя теперь, как просватанная дама, упивается возможностью именовать меня именно так, — через два дня бал у князя Владислава Ченстаховского. Будет весь цвет Москвы. Вы просто обязаны сопровождать нас, брат обязательно бросит меня ради первой попавшейся юбки, а у меня как назло все подруги недоступны.

Юная княжна так всё подала, что я оказался виноват в том, что забросил её и теперь просто обязан сопровождать на этом чёртовом балу.

Вот только я придумал встречный ход, возьму с собой Ланскую. Этим убиваю сразу двух зайцев. Будет у Насти подружка на вечер, плюс Елизавета послужит для меня неким щитом от назойливости провинциальной княгини. Уж больно та любит занять собой всё доступное пространство. А так скинул её на помощницу и гуляй себе.

Но сразу выяснилось, что у Лизы нет подходящего платья. И шить уже не успеваем. Благо есть портнихи, которые могут за день подогнать по фигуре готовое.

Протесты Ланской приняты к сведению не были и та вроде смирилась с необходимостью быть на балу. А на самом деле я же вижу, как ей самой натерпится впервые в жизни оказаться перед самой изысканной публикой.

Ко дворцу польского князя подъехали в сумерках. Подъезжающие кареты высаживают гостей и тут же уступают место другим.

— Ну, Александр, тряхнём стариной. Давно мы с тобой не развлекались, — Алексей выглядит весьма воодушевлённым сегодняшним мероприятием.

Рядом стоят наши дамы. Они приблизительного одного роста, но разница между ними огромная.

Настя — тоненькая, ясноглазая и живая — она вся словно была соткана из движений и ожидания праздника. На ней платье глубокого тёмно-вишнёвого цвета, почти чёрного и только вспыхивавшего тёплым винным оттенком в свете свечей. Высокая талия подчёркивала её стройность, лёгкая ткань мягко ложилась по фигуре, на плечах лежала тёмная ротонда, отделанная мехом. Чуть небрежно уложенные волосы делали девушку совсем юной. И она вся светится — то ли от предстоящего бала, то ли от собственного счастья быть частью этой шумной и красивой жизни.

— Господи, сколько экипажей! Тут наверное уже половина Москвы собралось.

Рядом с нею Елизавета, та внешне невозмутима. Будто это для неё рядовое событие. На девушке платье жемчужного оттенка, который удачно подчёркивает её глаза, делая их глубокими. Светлая ткань ложится тяжёлыми складками и притягивает взгляд к стройной женственной фигуре. Если Настя напоминает в чём-то гадкого утёнка, то Лиза более зрелая. Настя напоминает тонкую свечу, дрожащую от каждого дуновения воздуха. А Елизавета более чувственна, светлые перчатки подчёркивают тонкость её рук, а небольшая жемчужная застёжка у горла является единственным украшением. Лиза даже ухитряется посматривать с улыбкой на непоседу Настю. Будто ей уже ведомо что-то особое, чего Настя ещё не достигла.

На полонез мы вышли вместе — я с Настей, а Оболенский с Елизаветой. Разумеется, Настя ухитрилась за несколько минут вывалить на меня тонну информации о своём женихе и предстоящем венчании. И конечно же я обещал быть на этом важнейшем событии.

А вот к мазурке мы вышли с Елизаветой и замерли в ожидании музыки. Хороша, Лиза чуть повернула голову и выглядит этакой неприступной «Снежной королевой». Пользуясь случаем я подушечкой указательного пальца помассировал её обнажённый локоток. Скажем так, это недопустимо к любой женщине кроме очень близко знакомой. Но у нас с Лизой свои тонкости и та лишь обозначила лёгкую улыбку.

— Лиза, Вы очаровательны, — дальнейшие комплименты стали невозможны, грянула музыка и нам стало не до обмена любезностями. Мазурка — довольно энергичный танец, где кавалеры изображали этаких драчливых петушков, исполняя подскоки, коленца и резкие притопывания. Короче говоря нужно было продемонстрировать свои мужские качества слабому полу в самом лучшем свете.

А после котильона дамы удалились в дамскую комнату, ну и мы решили размять косточки. Даже не думал, что встречу здесь так много знакомых, даже попались знакомые со времен службы в армии.

Нет, это даже не смешно. Меня не было в бальном зале минут двадцать, и сразу нарисовались проблемы в виде одного весьма настойчивого товарища.

Просто Настя нашла старых знакомых и весело щебечет с двумя молодыми женщинами. А вот Лизу я нашёл в компании бравого вояки. При чём он мне немного знаком, я срисовал их, когда тот провожал Ланскую после контрданса. Обычная история, кавалер пригласил даму и вернул её на то же место. Но вместо того, чтобы вежливо уйти, тот остался возле Лизы. Они стоят на приличной дистанции друг от друга. Тот что-то говорит, но я вижу лишь его спину и лицо Ланской. И не могу сказать, что на нём оживление и удовольствие от беседы. Я немного узнал девушку и могу предположить, что ей неприятен разговор.

— Елизавета Павловна, простите, что оставил Вас одну, — я быстренько влез между ними и обозначил своё право это сделать. Но, боюсь здесь возникла проблема. Подходя, я отчётливо услышал последнюю фразу лейб-гусарского секунд-майора, — « Должен признать, вкус графа Белькурова превосходен».

Лиза побледнела, ведь фраза оскорбительна. Этот мужчина принял её за мою содержанку. Ну как же, никому неизвестная в обществе девушка, приехала с графом и явно не является родственницей. А тогда кем? Этот не только оскорбление девушки, но и откровенный вызов мне.

Странно, ведь с Сергеем Аркадьевичем Боровским мы пересекались по службе, правда тогда он был лишь ротмистром. Он на пару лет старше меня из старинного, но не самого богатого дворянского рода. Хорошие связи, громкое имя и денежные затруднения, вызванные пристрастием к картам. У Боровского репутация храбреца, великолепный наездник и опасный дуэлянт. У него несколько военных компаний за спиной и изрядный опыт дуэлей. Лет пять назад имелась репутация любимца женщин благодаря своей внешности. Слегка высокомерен, но у нас лично никогда не было с ним конфликтов. Дружбы не было, но взаимное уважение присутствовало. Поэтому мне тем более непонятно, почему он прицепился к Лизе. Ведь не мог не понимать последствий.

И вот сейчас он развернулся ко мне, показывая внушительный иконостас наградных крестов. Хорош, аккуратно подстриженные усики, широкие плечи, мундир лейб-гусара сидит безупречно. И эта спокойная, почти ленивая уверенность во взгляде. Меня насторожила слишком широкая улыбка и легкий блеск в глазах.

У, батенька. Да вы перебрали вина, судя по запаху.

— Граф, какая неожиданная встреча, — Черкасский слегка наклонил голову.

— Барон, — и тут же я обратился к Ланской:

— Сударыня, надеюсь, Вам здесь не досаждали?

Да, это грубовато. Но слегка пьяный Боровский почему-то уверен в себе и считает свою остроту допустимой и ещё не понимает, что перешёл черту.

— Полно, граф. Мы всего лишь беседовали. Я имел удовольствие составить компанию очаровательной даме.

— Сомневаюсь, что удовольствие было взаимным, — это уже выпад в его сторону. И тут или извиняться или идти дальше.

В глазах князя мелькнуло что-то острое.

— Право, Вы строги сегодня. Или с некоторых пор столь ревностно оберегаете прекрасных дам.

Со стороны может показаться, что мы дружески беседуем. Всё очень вежливо и тон убийственно спокойный. И сейчас он позволил замаскированную насмешку уже в мой адрес.

— Вы пьяны, сударь. И сейчас весьма близки к тому, чтобы сказать лишнее, — Я решил первым обострить ситуацию.

— В таком случае, полагаю, утром мои секунданты найдут Вас.

Всё-таки решился, ну-ну.

— Буду иметь честь ожидать.

Вызов сделан, выбор оружия за мной.

— Александр, положительно Вас нельзя оставить ни на секунду, — это запоздало подгрёб Оболенский и тут же окунулся в привычную для себя среду.

— Алексей, Вы были правы, бал не бал, если не последуют парочка дуэлей. Так что приглашаю Вас стать моим секундантом.

А вот во время вальса Елизавета попыталась устроить мне выволочку, — Право зря, я нисколько не обиделась.

— Лиза, уже поздно рефлексировать, дуэли быть, — пользуясь возможностью я прижал к себе партнёршу и даже легонько погладил ей оголённую спину.

— Если меня убьют на дуэли, Вы будете плакать? Хоть немножко? — и я попытался сделать самое жалостливое лицо. Лиза расхохоталась и закружила меня в танце.

А при расставании она впервые сама проявила инициативу и прижалась к моей груди. Так мы застыли на мгновение, затем она стремительно развернулась и побежала домой.

И знаете, что удивительно? Лично мне доводилось принимать участие в нескольких поединках. Не тому графу Белькурову, а мне — человеку далёкому от подобного способа самовыражения. А вот этой ночью спал как младенец и проснувшись утром совсем не испытывал угрызений совести, что завтра на рассвете, возможно, погибну. Или же лишу жизни другого. Чем-то этот майор меня зацепил — возможно тем, что так сильно был похож на прежнего графа. Привык, что женщина лишь развлечение, статус оправдывает всё. Гусар уверен, что обладает преимуществом и не опасается вызова на дуэль. Но я не думаю, что он угадал с противником. К сожалению, я не знаю физического формы своего оппонента. Как часто он тренируется и на что делает упор?

Моими секундантами станут Оболенский и Волков. И если Алексей настойчиво предлагал мне выбрать сабли или на худой случай шпаги, то Григорий знает мои возможности куда лучше и согласился с выбором пистолетов. При чём тот вид стрельбы, при котором наименьший риск случайности. Это так называемая стрельба «с места». То есть секунданты разводят противников на заранее подготовленные точки, затем подают команду и те могут начинать стрелять. Дистанция определена 20–25 шагов. С 30 попасть нереально, 10 шагов — это практически в упор. Лучше, чем у барьера или через платочек, но там многое отдаётся на волю случая. А вот эта дистанция для меня оптимальна. Я постоянно занимаюсь стрельбой именно на этой дистанции и вместо контура человека выбираю совсем небольшие мишени. Но волнение в любом случае внесёт свои коррективы.

А к обеду я уже знал все условия дуэли. Стреляемся рано утром, сбор в 5.30 и через полчаса уже будем на месте. Так рано — чтобы не было свидетелей, и полиция не влезла. Город ещё спит и можно успеть вернуться к завтраку.

Местом выбрана Сокольничья роща. Недалеко от города и весьма уединённое место. Пока секунданты переговариваются я прохаживаюсь рядом с каретой. На удивление спокоен, Боровский тоже не производит впечатление подавленного стрессом. Но изредка бросает на меня испытывающий взгляд. Возможно, он пожалел о своём выборе на балу, но внешне лейб-гусар невозмутим. Скорей всего действительно уверен в себе, ну и сказывается большой опыт в этом деле.

Нас развели по местам. Оставшись в одной рубашке, я поёжился от сырого мартовского холода. Снег лежит грязными островками, за ночь земля схватывается и сейчас похрустывает под сапогами.

Став в позицию, я посмотрел на Черкасского. Тот стоит собранный и неподвижный. Ни недавней насмешки, ни привычного ему сарказма. Только внимательный взгляд человека, который просто делает свою работу.

Чёрт, я только что подумал — а если он умышленно подошёл на балу к Лизе. Если изначально планировал меня спровоцировать и убить. Но кто тогда подвиг его к этому?

Но тут вмешался секундант, — господа готовы?

Я коротко кивнул, пауза вдруг показалась удивительно слишком длинной. Тот поднял руку с белым платком и резко опустил её.

— Начинайте!

Я начал спокойно как на тренировке подымать руку, но противник оказался быстрее. Вспышка с последующим грохотом выстрела и что-то резко ужалило — будто раскалённой проволокой хлестнули по шее.

От неожиданности я выстрелил, излишне резко дёрнув рукой при этом.

А когда дым выстрела развеялся я увидел стоящего Черкасского, абсолютно невредимого.

Пришлось терпеть осмотр доктора, — пустяки, пуля только зацепила, но нужна перевязка.

— Полагаю, Ваша честь удовлетворена? — это его секундант подошёл к нам, но я только упрямо мотнул головой.

По условиям дуэли мы стреляемся до результата. То есть до серьёзного ранения или отказа одной из стороны. Всё по-взрослому. Но на меня накатила злость. На самого себя. Промазал из-за секундной потери контроля. И почему-то именно сейчас отступать категорически не хотелось.

Рубашка окончательно испорченна, но прижатый к ране платок вроде остановил кровь. В самом деле царапина.

— Продолжаем, — вот на этот раз князь отреагировал, подняв бровь и уважительно кивнув в ответ.

На этот раз я постарался сработать быстро, сразу после сигнала рука пошла вверх и руку подбросило от выстрела.

Есть, противник медленно согнулся и выронил пистолет. Сразу к нему подбежали люди и доктор полез в свой саквояж за инструментом.

А на меня внезапно накатила страшная усталость. И всё вдруг показалось малозначительным. Бал, музыка, разговоры и кровь на груди. Моего противника потащили к карете, попадание в район живота. Пока не ясно, насколько серьёзно. Но в любом случае поединок признан законченным.

Уже дома срочно вызванный доктор осмотрел меня, — повезло. На вершок глубже — и разговор был бы иной. Он наложил давящую повязку с компрессом и пообещал вернуться завтра утром. Льняной бинт ужасно неудобен и охватывает шею и ключицу. В принципе рана не особо тревожит, только при повороте головы. Но зато дворня вокруг меня летает в полной тишине, боятся потревожить барина.

Результаты дуэли оказались впечатляющие. И не только потому, что я подтвердил репутацию альфа-самца. Главное не в этом — рухнула Лизина крепость. Полностью и безоговорочно, с выносом ключей и сдачей всех позиций, включая кладовые и арсенал. Но в итоге это не принесло мне ожидаемой радости.