Через пятнадцать минут мы в сопровождении слуги отправились за покупками.Приказав кучеру ехать к французской модистке на Кузнечный мост, я просто хотел приодеть вою помощницу. Выбрал это место по двум причинам. Здесь не будут излишне трепать языком. И очень важно, что нам нужно приобрести комплекты дамской одежды, включая изделия башмачника, меховщика, белошвейки, перчаточника и прочих. А тут очень удобно, хозяйка привлечёт всех нужных мастеров и мы сможем не выходя на улицу примерить и обувь, и шляпки.

Бедная девочка, возможно она впервые попала в царство зеркал, лент и шёлка.

Мне представляться не нужно, за меня говорит мой имидж, поэтому я просто пожелал, чтобы нам подобрали пару платьев на выход, одно домашнее, а также верхнюю одежды, включая аксессуары, обувь и также нижнее бельё.

— Для Вашей дамы что-нибудь скромное? Или позволим себе немного красоты?

Прикольно смотреть на покрасневшую Елизавету, но негоже стеснять её и дальше, поэтому я намекнул, модистке, что надеюсь на стопроцентный результат и вернусь часа через два-три. И приказал доставить девушке чай-кофе и развлекать по возможности.

А когда Лиза попыталась объясниться, я сделал ужасно занятый вид и ретировался на улицу.

Квартира нашлась быстрее, чем я ожидал. Впрочем — деньги и решительность решают многие вопросы. Ещё вчера я поручил управляющему срочно подыскать небольшую мебелированную квартиру недалеко от моего особняка. Не знаю, что там понял управляющий, но уже утром у меня был адрес и сейчас я еду посмотреть наше будущее гнёздышко.

Находится оно в Гагаринском переулке, от меня минут десять быстрой ходьбы.

— Это дом вдовы статского советника Марии Васильевны Крюковой, квартиру обещали сдать какому-то полковнику лейб-гвардии, но… Ваша цена показалась ей более убедительной, — меня сопровождает домовой управляющий, который следит за квартирами, собирает плату, организует дрова, свечи, починку и прочие услуги.

— Квартира готова к вселению?

— Сейчас там наводят порядок, не переживайте, к обеду всё будет сверкать. Поменяем бельё, протопим печь. С приходящей прислугой вопрос также решён.

Квартирка мне в общем понравилась, заплатил сразу за три месяца, выдав управдому шестьдесят шесть рублей серебром (двадцать два в месяц). Отдельно в месяц этот прохиндей берёт семь рублей за отопление, за свечи и масло ещё три рубля. Приходящая прислуга, она же кухарка, работает через день и берёт ещё три рубля в месяц. Ну и услуги прачки — рубль. Дальше пусть девушка выкручивается сама. Думаю, она отлично справится.

Дальше я всё скинул на слугу, выдав ему энную сумму денег. Пусть купит самое необходимое в квартиру. Я имею в виду продукты типа крупы и муки, обязательно хороший чай и кофе, о себе забочусь, не только о ней. Не помешает вино для дамы, а также масло, сахар, мёд. Ну и пожалуй хватит. А сам отправился по делам.

Ланская явно измучалась. То ли от непривычки так долго мерять наряды, то ли от стеснения. И когда я вошёл в немаленькое помещение, она засобиралась уходить, или скорее это напоминало бегство. Но лично я никуда не тороплюсь, наоборот смакую увиденное. Мне положительно нравится смущать эту девицу, я взял её за кисть и провернул вокруг оси. Чуть отошёл, любуясь картинкой.

Я понимал, что смена одежды изменит внешний облик девушки. Но она также заставила Ланскую распрямить плечи и даже смотреть по-иному. Сейчас на ней платье из мягкой тёплой шерсти глубокого серо-голубого оттенка, удивительно подходящего к серым глазам. Тонкая талия подчёркнута узкой лентой, юбка спадает ровными тяжёлыми складками. Никакой показной роскоши купеческих жён, скорее подчёркивает чувство вкуса дамы. Тонкий кружевной воротничок выделяет плавную линию подбородка. Рукава, сужающиеся к запястьям так, что её тонкие кисти казались особенно изящными.

А какова осанка, девушка понимает, что её пристально рассматривает малознакомый мужчина и краснеет, что ей чрезвычайно идёт. И вот это новое выражение глаз вместо прежней неловкости бедной родственницы. Передо мною молодая дворянка, явно смущённая ситуацией, ещё не уверенная в себе как полагается, но уже расправившая плечи.

Локоны каштановых волос создают лирический беспорядок и делают её облик совсем юным.

Рядом на кресле лежит новая верхняя одежда: дорожная ротонда тёплого орехового цвета, отделанная скромным мехом, с муфтой в тон и аккуратной шляпкой с лентой. Ничего вызывающего — всё добротное, со вкусом и явно не дешёвое.

Елизавета опять наткнулась на мой любопытный взгляд и моментально смутилась:

— Сударь, граф… Право, это всё слишком… Я боюсь…

— Чего, — впервые я позволил себе прикоснуться к ней без перчаток. Дотронулся до внешней поверхности левой кисти.

— Это как будто я надела чужую маску.

— Ничего, привыкайте. Вы предложили моей спутнице чай или кофе? — это я обратился к ждущей рядом хозяйке модного салона.

— Да, я предлагала. Но Елизавета Павловна отказалась.

Ясно, постеснялась. Расплатившись с модисткой я поручил слуге доставить коробку с нарядами в снятую квартиру, а сам подхватил даму под руку и направился в сторону центра.

— Ой, Александр Викторович, я не готова посещать подобные заведения, — это мы подошли к известной среди любителей ресторации «Венецианский двор».

— Отчего же? Сюда захаживают именитые личности, даже сам цесаревич любит здесь бывать. И вообще Лиза — Вы у меня на службе. Извольте подчиняться, мне нужна деятельная и вменяемая помощница. А не падающая от недоедания особа.

Ланская съела, когда я назвал её по-простому и приняла правила игры. Видимо когда я включал «начальника», ей стало легче воспринимать происходящее.

Эта итальянская ресторация знаменитая своей музыкой, негромко играет квартет из двух скрипок, виолончели и флейты. Тут все официанты родом из Италии и считается уместным говорить на итальянском, на худой случай по-французски. Пока ели, я вводил девушку в курс дела. Ей предстоит вести мою переписку, встречаться со спонсорами и контролировать баланс поступлений.

За разговором девушка позабыла про свою излишнюю скромность и мы неплохо пообедали. Лиза отдала должное телятине в винном соусе, разнообразным сырам, а также десерту.

Всего в квартире пять комнат, не считая кухни, кладовки и тесной комнатки для прислуги. Она занимает весь этаж небольшого, но добротного каменного дома. Окна выходят частью во двор, частью на тихую улочку, где лишь изредка постукивали колёса карет, да слышались голоса разносчиков.

Первой шла просторная гостиная — светлая, с двумя высокими окнами и зелёными шторами, слегка выцветшими от солнца. Посреди стоял круглый стол красного дерева, вокруг — несколько мягких кресел и диван с высокой спинкой, оббитый светло-голубой тканью. У стены располагался секретер, а над камином висело большое зеркало в золочёной раме. На полу — потёртый, но ещё добротный персидский ковёр. В углу стояли напольные часы, негромко отбивавшие время.

Одна спальня была хозяйской — с широкой кроватью под лёгким балдахином, ореховым туалетным столиком, гардеробным шкафом и большим умывальным столом с кувшином, а также фарфоровым тазом.

Вторая спальня поменьше, предназначалась для возможной родственницы, гостьи либо компаньонки: узкая кровать, комод, кресло у окна и небольшой шкаф для платьев.

Кабинет оказался особенно удобен для работы. Небольшой, но уютный, он выходил окнами во двор. Здесь уже стояли письменный стол зелёного сукна, два стула, книжный шкаф и высокий шкафчик для бумаг. Но вот для превращения комнаты в настоящее рабочее место не хватает канцелярских принадлежностей.

Последняя пятая комната служила чем-то вроде утренней комнаты — небольшого будуара. Здесь можно было почитать, принять близких знакомых или заняться рукоделием. У окна стоит кушетка, рядом маленький чайный столик, а вдоль стены тянулись полки с книгами, оставшимися от прежних жильцов.

Кухня располагалась отдельно, ближе к чёрной лестнице. Там имелась большая печь, разделочный столик, медная и чугунная посуда, шкафы для круп и утвари. Рядом дверь в кладовку, уже не пустую. Ну и та самая крохотная комнатка для отдыха прислуги.

В целом квартира полностью мебелирована и готова к проживанию.

— Елизавета Павловна, это Ваши апартаменты на первое время, — пришлось подтолкнуть её словами, чтобы вывести из ступора.

Девушка скользнула глазами по коробкам и свёрткам в гостиной, купленным сегодня, в свою спальню заходить вслед за мной не стала, рассеянно пробежалась по свёрткам, разложенным в посудные шкафчики. И как робот прошла к столу. Здесь стоит одинокая бутылка венгерского легкого вина и два бокала.

Разлив токайское в бокалы я решил разбавить тягостную молчаливую паузу. Зайдя в квартиру, Лиза не произнесла ни слова и вообще была очень зажата.Наверное вся в переживаниях по поводу расплаты согласно нашему устному договору.

Светлая жидкость мягкого янтарно-золотого оттенка переливается в моём бокале, отражая огонь свечей. Подняв бокал я слегка задержал взгляд на её побледневшем лице:

— За новую страницу вашей жизни, Елизавета Павловна. Пусть всё тяжёлое останется позади, а впереди чтобы вам встречались лишь люди достойные, дела добрые и дни, о которых не хочется сожалеть.

Девушка прошептала, — спасибо, — и чуть пригубила вино. Бедняжка, ты совсем не разбираешься в людях. Не стал больше мучать девушку и деловым тоном принялся давать указания:

— Елизавета Павловна, я оставлю на расходы тридцать рублей — необходимо купить всё необходимое для работы. Бумагу, перья, ручки — ну сами разберётесь. Утром придёт служанка, она уберётся и приготовит Вам обед. Хотя не так. Пожалуй, решайте свои дела, а я заеду часа в три и мы вместе пообедаем. Заодно познакомлю Вас с интересными людьми.

Мы встали, волнение девушки выдали руки, она так сильно сжала кисти, что пальчики побелели.

— Тогда до завтра, можете меня не провожать. У служанки есть свой ключ, так что отдыхайте. Спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, я вышел и быстро спустился по лестнице. А пока не торопясь шёл по направлению к дому, с улыбкой вспоминал её лицо. И то огромное облегчение на нём, когда я стал прощаться. Представляю её радость, сейчас она примется изучать своё новое гнёздышко, надеюсь квартира её понравится.

После традиционной разминки с Волковым и плотного завтрака я сел работать. Мне нужно составить список будущих спонсоров. Пока я не создал Общество Призрения для нуждающихся, собирать деньги рано. Но вот определиться в кандидатах, рассказать о нашем проекте — в самый раз. Иногда даже ценнее не деньги, а обещание помочь, моральная поддержка и даже право сослаться на громкое имя. Разумеется я в первую очередь ориентируюсь на состоятельных, кто регулярно жертвует на благотворительность. К чему писать тому, кто сам небогато живёт или известен в свете своей «бережливостью». Писать будет Ланская, а я дам ей список и рекомендации, как к кому обращаться и на что давить. Планирую привлечь десять-пятнадцать фамилий, мне нужно брать не количеством, а качеством. Это только подымет престиж нашего Общества.

Но без главной патронессы великой княжны Марии Игоревны всё впустую. Я даже не могу начать процесс регистрации. На первых порах этого не требуется. Но когда мы заработаем, обязательно нужно разрешение канцелярии московского генерал-губернатора. И опять-таки я упираюсь в мадам Ратманову. Вернее в её особое отношение ко мне. Немного подумав, взял в руки перо. Мне необходимо максимально вежливо и корректно напроситься на встречу. Первое послание прочитав, я выкинул в корзинку для бумаг. Слащаво и та может посчитать это тонкой насмешкой. Следующее вышло коротким и немного неуклюжим. Остановился на третьем варианте:

«Сударыня,

Не смею вновь касается того, в чём уже имел несчастье заслужить Ваше справедливое неудовольствие. Однако, памятуя данное Вам слово, осмеливаюсь просить позволения на краткую встречу.

Дабы исполнить возложенное Вами условие, не внешне, а лишь с надеждой на успех, мне необходимо лучше понять обстоятельства, разделившие Вашего брата и Вашего батюшку.

Если Вы не откажетесь назначить мне время, я явлюсь туда, где Вам будет угодно, и ограничусь лишь тем разговором, который Вы сочтёте допустимым.

С неизменным уважением,

Граф Александр Белькуров.»

Это более сдержанно и я несколько раз лизнул её самомнение, думаю той понравится.

Несмотря на то, что у меня был свой ключ от квартиры, я послал слугу и через двадцать минут Лиза села в мою карету. Выглядит девица неплохо и даже улыбнулась мне, когда я поинтересовался её сном на новом месте.

После обеда на нейтральной территории я повёз девушку домой.

— Сегодня, Елизавета Павловна, я намерен познакомить Вас с людьми, с которыми Вам, вероятно придётся иметь дело чаще, чем со мной.

Девушка смутилась, — Вы говорите так, будто я уже состою при службе.

— Именно это и предполагается, — уверенно ответил я.

Ланская впервые в моём кабинете и чувствует себя скованно. Первым явился управляющий:

— Позвольте представить, мой управляющий Игнатий Казимирович Завадский. А это Елизавета Павловна Ланская. В дальнейшем прошу считать её моим ближайшим помощником по делу Общества Призрения.

Завадский едва заметно поднял бровь, — к Вашим услугам, сударыня.

— Рада знакомству, — отреагировала та.

— Всё, что касается переписки, смет, помещений и закупок, вы будете обсуждать с Елизаветой Павловной так же, как со мной лично.

— Как будет угодно, Ваше Сиятельство.

Через минут десять подошёл и стряпчий, которому я решился доверить юридическую сторону дела.

Далее мы вместе посетили титулярного советника Николая Петровича Арсеньева, который служит в отделе землеустройства. Он по идее лучше любого другого знает всё о недвижимости и земельных участках в Москве и округе. Тот пообещал сразу же заняться нашим вопросом, разумеется после приличного денежного подношения.

Затем мы пообщались с Андреем Карловичем Вейсманом, архитектором баварского происхождения. К этому попали по рекомендации одной моей знакомой.

Трудность в предназначении здания:

— Мне нужен не дворец и не казарма. Мы рассчитываем на две сотни проживающих и, разумеется нужный обслуживающий персонал. Предварительно в комнатах должны проживать три-четыре человека. Они должны быть светлые и тёплые, расположены по обе стороны по коридору. Возможно придётся строить с нуля. Этажность — думаю не меньше трёх. И обязательно большой приусадебный участок и мастерские.

— Мастерские? — переспросил инженер.

— Да, те кто могут, будут работать. Те же дети-сироты вполне способны осваивать нужные ремёсла. Швейная, переплётная, сапожная, возможно столярная мастерские. Чтобы от нас выходили дети не только сытые, но и способные сами зарабатывать.

Поначалу архитектор выглядел немного скучающим, пришёл очередной аристократ со своими сверкающими идеями.

— Ваше Сиятельство, позволю заметить. Вы описываете не богадельню.

— А что же?

— Целое поселение с комплексом служб. И весьма дорогое поселение.

— Знаю, но в этом весь смысл задуманного. Богадельни всегда были и будут. Там убогие доживают свой век. Я же хочу дать детям надежду на будущее.

Наступила тишина, архитектор что-то прикидывает в голове.

— Простите, — раздался нежный голосок моей спутницы. — Но если там будут огороды…и мастерские…разве расходы со временем не станут меньше?

— Возможно, возможно, — мы оба посмотрели на молодую девушку и невольно вновь её смутили.

Для себя я уже понял, что готовое здание, подошедшее под наши нужды мы не найдём. Поэтому нужно покупать подходящий земельный участок и строиться.

— Умница, Лиза, — я уже привычно поддержал её за локоток, когда мы садились в карету.

— Елизавета Павловна, у меня предложение. Нам предстоит часто видеться, поэтому предлагаю наедине обращаться по-простому. Меня устроит Александр, как Вы на это смотрите?

На сей раз подыматься в квартиру я не стал, помог выйти и распрощался с девушкой у входа.