Великая битва Света и Тьмы

На школьных часах — 11:15. Закончился третий урок. Большая перемена тридцать минут.

Многие шли в столовую — рубль двадцать в неделю (шесть дней по двадцать копеек), а кто‑то ел то, что взял из дома. Общались с друзьями — болтали, обсуждали новости, смеялись, делились чем‑то интересным. Дописывали домашку к следующему уроку. Если погода позволяла, то гуляли по школьному двору, а то и курили за углом. А ещё двигались и играли…

Школьный коридор на втором этаже.

После совещания директриса Елизавета Ивановна Халтурина первая вышла из большого кабинета завуча Марии Васильевны Гавриковой. До её собственного директорского кабинета два этажа вниз по лестнице. Небольшой скромный кабинет с крошечной рабочей зоной для секретаря. Она сама так решила, и у неё всегда так — лучшее детям и коллегам. За эту искреннюю самоотверженность её в школе любили и уважали все. Её слово закон! А потому что, никогда и ничего она не гребла под себя! Всегда внимательна и справедлива, и к детям, и к учителям.

Но до лестницы Елизавета Ивановна так и не дошла. Её, прямо, у двери кабинета завуча Гавриковой банально сшибли с ног! Ну почти… Её, попросту, не заметили.

Здоровенный второгодник Женя Мальзам на четвереньках несся на противника! В роли боевого коня он ржал и брыкался! На нём сидел Рашид Набиулин с оцинкованным ведром на голове и длинной шваброй наперевес! Они атаковали другую такую же пару, коня и всадника — Женю Макеева и Васю Алексеева. Кавалерийская атака шла на сближение. И вот-вот пару Макеев-Алексеев сомнут! И шлем у Васи не железное ведро, а из бумаги. И пика у него слабовата, из ивового прута. Сильно потоньше этот прут ручки швабры. Ох-х потоньше.

«За своё ведро со шваброй их же Аграфена Семёновна того… прибьёт!» — пронеслось в голове у едва удержавшейся на ногах Елизаветы Ивановны.

Реакция у неё отменная и хорошо натренированная долгой работой в средней школе. Как и должно быть у любого советского школьного учителя. И она бросила взгляд на коридор. И что она увидела?

Великая битва Света и Тьмы, Добра и Зла, в самом разгаре. Ржали и вставали на дыбы боевые кони — Наренков, Штурмилисс, Бесхмельницын, Дударев. Мелькали деревянные мечи и копья их храбрых всадников — Долгих, Хабаров, Мясников, Тодосько. Пехота Светлых магов-шестиклашек в латах из газет уже прорывала на флангах боевой строй обороняющихся Тёмных магов-пятиклашек и вскоре вокруг них уже сомкнётся кольцо. После чего несчастных ждало только одно — гекатомба, жестокое и беспощадное истребление!

Девочек, полагала Елизавета Ивановна — Гончарова, Горлач, две близняшки Молодцовы, Зинченко, судя по их виду, пристроили в летучих ведьм и валькирий. И те порхали, порхали над полем битвы.

— Экола «Кобра» Бести идёт на вы! — услышала она громкий и ужасный боевой клич.

Ага! А вот и сам виновник торжества, Антон Архипов, лично! Естественно на боевом коне — Андрее Горчакове.

А это кто, пошли в атаку? Да это же вампиры с наведёнными тенями вокруг глаз.

«Акварелью хотя бы тени наводили? — ужаснулась Елизавета Ивановна. — Если гуталином, потом же не отмыть!».

Вервольфы! Демоны! Свитские! Божедомы! Прилипалы! Вселенцы! Оборотни! Монстры с крыльями! Сарисофоры! Магики! Алхимики! О боже…

— Пре-кра-тить! — особым директорским басом-профундо, перед которым гудок паровоза, как писк комарика, Елизавета Ивановна возвестила конец Великой битвы.

Из кабинета завуча Гавриковой на эту её фонему высыпали учителя русского и литературы и всё поняв, в мгновение ока разогнали разгорячённых Великой битвой всадников и коней, тьфу, детей по классам. А потому что, в отличие от немощных и толерантных зарубежных коллег, у советских учителей средних школ железная воля и большой опыт таких разгонов.

А ещё через пять-десять минут…

Дежурные уже вытаскивали на помойку большие картонные коробки из-под вермишели «Яичная», выданные им школьным завхозом Ильзой Робертовной Слажинскас. И в этих коробках поехал в последний путь весь древний мусор, оставшийся после Великой битвы Добра и Зла — рваные бумажные латы и сломанное деревянное оружие. И поле Великой битвы Света и Тьмы приобрело свой обычный вид школьного коридора. И на этот раз всё обошлось без жертв!

Заседание клуба

На школьных часах 15:00.

На сцене актового зала (столовой) стоял стул и на нём дисциплинировано сидел Антон Архипов. У него в руках коленкоровая тетрадь с его романом, которую ему уже вернули. В правой руке у него карандаш. Он молча смотрел в зал прямо перед собой. Его поймали, привели сюда, посадили на этот стул, велели молчать и просто отвечать на вопросы учителей, коль таковые ему поступят. Антон малость помят в прошедшей Великой битве Света и Тьмы, но держался в общем-то спокойно.

Для учителей в зале под сценой выставлен ряд стульев. Все остальные шли в зал уже каждый со своим стулом. Директриса Елизавета Ивановна Халтурина растеряно оглядела зал:

«Да сколько же их, остальных-то? Десятые, девятые, восьмые, седьмые, шестые, пятые… Мелких гнать! Около пятисот человек? Да влезут ли⁈»

Но «остальные» в своём праве. Потеснились, но влезли! Ибо в объявлении на стенде о проведении заседания «Клуба книголюбов школы №20» чётко сказано:

«Приглашаются все желающие!»

Вот они, желающие, и пришли. А стулья… Да что стулья? Назад отнесут по классам по окончанию, вот и всё! Зал гудел, как растревоженный улей. Но вот Изабелла Яковлевна подняла руку и сразу всё стихло. Начали!

* * *

Учитель Решетняк И. Я.:

— Дорогие друзья! Открываем первое заседание «Клуба Книголюбов» нашей школы. У нас в гостях, гхм (закашливается), писатель, гхм (закашливается), из 8 «В» класса Антон Архипов со своим первым фантастическим романом «Маг по прозвищу Кобра. Вне категорий». Задавайте ему свои вопросы, ребята! Но сначала учителя!

И сразу прилетел вопрос «в лоб»!

Учитель Романова С. Ф.:

— Антон, скажи, кто настоящий автор твоего романа? Признайся уже, тебе ничего не будет.

Архипов Антон:

— Я! Это мой мир, я его придумал.

Здесь Станислава Феликсовна растерялась и сказала невпопад:

— Ну хоть ошибок нет… И слог ровный.

Она не знала, что ещё спросить у ребёнка. Не кричать же на весь зал: «Врёшь, поросёнок ты этакий!».

Учитель Решетняк И. Я.

— Продолжаем! Антон, что такое Сутемь в твоём произведении?

Архипов Антон:

— Если коротко, это собирательное название живой магической субстанции из семи параллельных измерений, существующих одновременно с нашим миром и связанных с ним и между собой. Питается она эмоциями людей. Погрузиться в Сутемь способны только маги, это их обиталище, но постоянно там живёт только Сине-зелёный мох. Для входа в первый слой Сутеми магу нужно поднять и натянуть на себя свою тень. Для взгляда через Сутемь, магу нужно поймать глазами тень от век и сощуриться особым образом.

«И как это всё понимать⁈ Это же надо такое придумать» — подумала Станислава Феликсовна.

Все присутствующие «остальные», естественно, тут же начали друг на друга щуриться и искать на полу свои тени. Смех! Возня! Учителя смотрели на Станиславу Феликсовну и молчали! Они нормальные учителя русского языка и литературы, а не врачи-психиатры в дурдоме!

Возникла неловкая пауза. Директриса тоже молчала. И тогда в бой вступил зал! Вопросы посыпались один за другим:

Хабаров Вова:

— Чем всё закончится?

Архипов Антон:

— Ничем не закончится, открытый финал. Вот он (открыл тетрадь и прочитал):

… и ещё я никуда уже не хочу и не буду отпускать от себя Ани, в которую похоже влюбился без памяти! Всё? Видимо, да! Вот только мои спасители — Мать-Змея и Тот, кто Имя, как оказалось, на всё это имели совсем другое мнение.

Конец первой части.

Гончарова Марина:

— Ах-х! Там что у тебя, Антошечка, про большую и чистую любовь, да? Ах-х как это романтично! Зайдёшь ко мне домой, почитаешь?

Архипов Антон (краснея):

— Д-да! Конечно! Но и ты тоже приходи в «Клуб».

Сидорова Лена (секретарь комсомольской организации школы):

— Антон! Как конкретно ты отразил в своём романе руководящую и направляющую роль нашей партии и лично генерального секретаря ЦК КПСС товарища Леонида Ильича Брежнева?

Архипов Антон (сначала явно обалдев, но быстро собравшись):

— В образе барича Ган Глоо — макера-меламеда секретного лефа «платиновых и дважды платиновых» магов Союза Свободных Окум — основной движущей силы установления социального равенства граждан — магов и людей, а также развития экономики Союза.

И в этом месте старший оперуполномоченный «пятой линии» Управления КГБ СССР по Новосибирской области капитан Евгений Семенихин, получивший устное задание своего руководства, естественно, уже имевшего информацию о внеплановом массовом собрании граждан с целью обсуждения самиздата:

— Капитан, ты там посиди, посмотри, послушай, в этой «обители знаний». Вдруг политика⁈ В отчёте отразишь!

… крякнул и почти беззвучно прошептал себе под нос:

— Ловко! Силён, пацан! Надо же, не растерялся! И формулировку такую подобрал, что не придерёшься… Далеко пойдёт. Надо понаблюдать за ним.

И он сделал пометку в блокноте: «Архипов Антон, 8 „В“, школа № 20. Фантазия, изобретательность, умение держаться. Поставить в наблюдение».

Ионов Сергей:

— А где купить или взять почитать твой роман про юного мага Эколу «Кобру»?

Архипов Антон:

— Пока нигде. Приходи на заседания нашего Клуба, будем вместе читать и обсуждать! И мою (похлопал по коленкоровой тетради) и другие, не менее интересные новые книги. Так же, Изабелла Яковлевна?

Учитель Решетняк И. Я:

— Да, конечно! Так! Я составлю и вывешу на стенде график заседаний. И с удовольствием буду курировать наш «Клуб книголюбов». Действительно, в последнее время издано много новой и очень качественной фантастики. Например, «Час быка» Ивана Ефремова, я читала, сильная вещь. Сразу несколько произведений братьев Стругацких. Так же, Елизавета Ивановна?

Директриса Халтурина Е. И.:

— Да, конечно! Так! Только сначала утвердите у меня план работы Клуба и не забывайте, пожалуйста, об отчётах. Это всё плюсики нашей школе в РОНО.

Сидорович Лена:

— А почему только фантастику, а не классическую русскую литературу, например? Партия и правительство не одобряет пустых сказочек.

Учитель Решетняк И. Я.:

— А потому что, классическую русскую литературу мы с вами проходим на уроках. А сказочки, как ты нелестно назвала фантастику, позволяют человечеству заглянуть за горизонт. Вспомни произведения Жюля Верна! Всё о чём он писал, сбылось, не так ли?

Она сказала это спокойно, но твёрдо, и в её голосе слышалось не желание победить в споре, а желание защитить право людей на воображение.

«Если мы запретим людям мечтать, — казалось, говорила она, — мы отнимем у них будущее!»

И понеслись вопросы-ответы, читки-зачитки, правки-предложения и т.д.

А через три часа взволнованные долгим отсутствием детей родители пришли в школу и разобрали их всех по домам. А стулья разнесли по классам.

Всем отдыхать! Ведь завтра в школе № 20 очередной учебный день!