Глава 8. Геополитика за завтраком и путь на Юг

Поздний завтрак нам накрыли в малой светлой столовой, примыкающей к спальне. После столь бурного и неожиданно прекрасного начала дня у нас обоих разыгрался поистине волчий аппетит.

Граф Воронцов, облаченный в свежий, но все такой же уютный домашний шлафрок, выглядел лет на десять моложе. Его глаза довольно блестели, и он то и дело бросал на меня теплые, многозначительные взгляды, пока слуги разливали горячий шоколад и подавали на стол серебряные блюда с паштетами и горячими булочками.

Но стоило лакеям покинуть комнату, как мой супруг преобразился. Из пылкого любовника он вновь превратился в опытного дипломата. Василий Петрович развернул прямо на белоснежной скатерти, отодвинув в сторону хрустальные розетки с джемом, огромную, детально прорисованную карту Европы.

— Итак, душа моя, — бодро начал граф, вооружившись серебряным ножиком для масла в качестве указки. — Наша с вами свадебная поездка грозит превратиться в настоящую стратегическую операцию. Европа нынче напоминает пороховую бочку.

Я пододвинула свой стул поближе к нему, с интересом заглядывая в карту.

— Война за Баварское наследство исключает для нас прямой, привычный сухопутный путь через Польшу и немецкие княжества, — Василий Петрович очертил ножом центральную часть Европы. — Выехать в экипажах прямо на Вену или Париж мы не можем. Там сейчас слишком неспокойно, дороги перекрыты, повсюду шныряют фуражиры и дезертиры.

— Тогда, может быть, морем? — предложила я, вспомнив карту. — Из Кронштадта или Риги прямо во Францию?

Граф отрицательно покачал головой. — Увы. Война между Англией и Францией из-за их американских колоний исключает безопасный путь через Балтику и Северное море. Французские и британские эскадры сейчас топят друг друга с превеликим удовольствием, и пассажирский корабль под любым флагом может стать случайной жертвой перекрестного огня или каперов.

— Ах, как не вовремя эти войны! — с искренней досадой воскликнула я, откидываясь на спинку стула. Мой спасительный побег из Петербурга внезапно оказался под угрозой срыва.

— Войны всегда не вовремя, моя дорогая, — философски заметил Василий Петрович, накрывая мою руку своей. — Но для умных людей всегда найдется обходной маневр.

Я снова склонилась над картой, мысленно прокладывая путь. Мои знания географии двадцать первого века сейчас пришлись как нельзя кстати.

— На юг, до Черного моря, — задумчиво проговорила я, ведя пальцем по бумаге. — А потом через Одессу... кораблем в Италию.

— Через Одессу? — граф удивленно приподнял бровь. — Вы имеете в виду ту крошечную татарскую крепость Хаджибей?

Я мысленно прикусила язык. Черт, Одессу построят только через шестнадцать лет! — Да-да, простите, оговорилась. Я имела в виду порты на Черном море в тех краях. Оттуда морем через Босфор и Средиземноморье прямо в Италию.

Василий Петрович расхохотался почему то.

-О, Неаполь осенью прекрасен! Затем Рим — я покажу вам Колизей и Ватикан. После отправимся на север: Милан, великолепная Венеция с ее каналами и палаццо... А уже из Северной Италии, когда в горах будет безопасно, двинемся на север, до Вены.

— А как же ваши воды? — вспомнила я его вчерашние планы.

Граф тяжело вздохнул, с сожалением глядя на карту в районе чешских земель. — Мариенбад пока под большим вопросом, дорогая. В Богемии сейчас движутся армии австрийцев и пруссаков. Император Иосиф и король Фридрих делят баварский пирог, и соваться туда ради лечения печени было бы верхом легкомыслия. Обойдусь пока итальянским солнцем и вашим, графиня, целительным обществом.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня потеплело на душе.

Южный маршрут. Через мои крымские владения или степи прямо к морю. Это будет долгое, утомительное путешествие в каретах, но в конце нас ждали теплое море, Италия и, в конечном счете, Европа.

— Значит, решено, — решительно сказала я, отламывая кусочек круассана. — Когда мы выезжаем, Василий Петрович? Мне нужно успеть написать Светлейшему князю, чтобы он обеспечил нам надежный эскорт до самого побережья. В конце концов, я все еще его тайный агент.

Граф Воронцов рассмеялся, поднимая чашку с шоколадом. — Завтра, душа моя. Мы выезжаем завтра. Пусть двор переваривает нашу свадьбу без нас.