Глава 45. Заглянуть в бездну

Я уже сделала шаг к выходу, когда мой внутренний стратег резко нажал на тормоза.

Уйти сейчас — значит просто признать ничью. Калиостро понял, что я не поддаюсь его гипнозу, но для остального зала он оставался непогрешимым полубогом. Екатерина ждала от меня не отчета о его фокусах, а публичного, сокрушительного краха этого мага. И лучшего момента, чем сейчас, когда он был расслаблен своим триумфом над доверчивой петербургской толпой, могло не представиться.

Я развернулась, выпустила локоть дрожащей Амалии и решительно шагнула из полумрака прямо в центр салона, в круг дрожащего света от канделябров.

Шуршание моего тяжелого бархатного платья в звенящей тишине прозвучало как выстрел. Головы присутствующих разом повернулись ко мне. Лоренца, сидевшая за столом с закрытыми глазами, вздрогнула.

Калиостро, собиравшийся перейти к следующему трюку, замер. На его смуглом лице на долю секунды мелькнуло раздражение из-за нарушенного сценария, но он мгновенно нацепил маску загадочного всеведения.

— Граф Калиостро, — мой голос прозвучал чисто, громко и абсолютно спокойно, разрезая душный, пропитанный ладаном воздух. — Вы так виртуозно читаете прошлое и утешаете вдов. Но говорят, истинный маг познает себя в предвидении. Не соизволите ли предсказать мое будущее?

По салону прокатился испуганный шепоток. Бросать вызов великому чародею в его собственной обители считалось неслыханной дерзостью. Амалия за моей спиной судорожно ахнула.

Калиостро медленно повернулся ко мне всем корпусом. Его черные глаза сузились. Он понял, что это вызов. И он, как опытный шоумен, не мог от него отказаться, не потеряв лица перед своей паствой.

— Будущее — это река, скрытая в тумане, графиня, — глубоким, рокочущим басом ответил итальянец, делая плавный шаг в мою сторону. — Но для тех, кто владеет ключами от вечности, туман рассеивается. Вы смелы, раз просите об этом. Многие бегут от своей судьбы.

— Я предпочитаю смотреть ей в лицо, — холодно улыбнулась я. — Прошу вас. Мое будущее.

Он подошел ко мне вплотную. Нас разделяло не больше полуметра. Запах мирры и какого-то терпкого, одурманивающего масла от его камзола ударил мне в нос.

— Смотрите на меня. Не отводите взгляд, — властно приказал Калиостро.

Я послушно подняла голову и посмотрела прямо в эти знаменитые, бездонные черные глаза, сводившие с ума половину Европы.

Я знала, как работают такие люди. Они — гениальные физиогномисты. Они читают микровыражения лица, пульсацию жилки на шее, расширение зрачков. Они вытаскивают из подсознания человека его страхи — страх болезни, измены, разорения — и выдают их за пророчества.

Но что он мог прочесть во мне? Во мне не было страхов петербургской аристократки восемнадцатого века. Мой разум был заполнен небоскребами, гулом самолетов, неоновым светом, интернетом и историческими датами, включая дату его собственного позорного ареста инквизицией в будущем.

Калиостро впился в мой взгляд. Он включил весь свой магнетизм на полную мощность. Его глаза, казалось, превратились в две черные воронки, затягивающие в себя волю. В салоне повисла такая мертвая тишина, что было слышно, как потрескивает воск на свечах.

Секунда. Вторая. Третья.

Я не моргала, удерживая на губах легкую, снисходительную улыбку. Мой разум Алисы выстроил глухую бетонную стену, о которую разбивались его гипнотические волны.

Внезапно с Калиостро начало происходить нечто странное.

Его знаменитый немигающий взгляд дрогнул. Брови судорожно сдвинулись. Он попытался проникнуть глубже, «считать» мою матрицу, мою судьбу, но, видимо, его обостренная, почти звериная интуиция шарлатана натолкнулась на временную аномалию, которой я являлась. Он искал в моих глазах понятный ему мир, а увидел... бездну. Пустоту. Будущее, которое еще не наступило, и прошлое, которого не было в этой реальности.

На лбу итальянца мгновенно выступили крупные капли пота. Дыхание сбилось, превратившись в хрип.

— Что... что это... — едва слышно пробормотал он по-итальянски.

Его руки, воздетые для эффектного пасса, задрожали. Он сделал неверный шаг назад, словно от удара невидимым хлыстом. Еще шаг. Он пошатнулся, едва не опрокинув высокий тяжелый канделябр.

И вдруг великий маг, перед которым трепетал весь Петербург, издал сдавленный, полный первобытного, неконтролируемого ужаса стон. Он резко, судорожно закрыл свое бледное, искаженное страхом лицо обеими ладонями, словно пытаясь защититься от невыносимого зрелища.

— Я не могу... — его голос сорвался на истеричный, хриплый полукрик, разнесшийся под сводами готического салона. — Это невозможно... Мадонна, защити... Вы... вы еще не родились!

В салоне воцарился кромешный хаос.

Кто-то из впечатлительных дам пронзительно завизжал. Две графини в первом ряду синхронно упали в обморок, сопровождаемые треском разрываемых корсетов и криками слуг. Офицеры повскакивали с мест, хватаясь за эфесы шпаг, не понимая, от кого защищать публику — от мага или от меня. Лоренца с ужасом вскочила из-за стола, бросившись к своему мужу, который продолжал стоять, закрыв лицо руками и тяжело, прерывисто дыша.

А я стояла в центре этого безумия абсолютно неподвижно, сложив руки на темном бархате платья.

Мой план сработал даже лучше, чем я могла мечтать. Я хотела просто сбить его с толку, а в итоге... кажется, гениальный шарлатан действительно обладал неким даром, и этот дар только что свел его с ума, столкнувшись с настоящей путешественницей во времени.

Я медленно, величественно обвела взглядом паникующую толпу, задержалась на скорчившейся фигуре великого чародея и с идеальной, холодной грацией развернулась.

— Идемте, Амалия, — негромко, но властно бросила я окаменевшей подруге. — Кажется, у графа Калиостро сегодня сломался хрустальный шар. Воздух здесь слишком спертый.

Я направилась к выходу. Никто не посмел встать на моем пути; толпа расступалась передо мной, как море перед Моисеем. Охота на мага началась с блестящего, сокрушительного нокаута. И Императрица будет очень, очень довольна.