* Ирина *

Спала я плохо. Спать хотелось, но дом был старый: в нем постоянно раздавались то непонятные шорохи, то скрипы. Иногда звук был такой, как будто кто-то ходит по коридору. Хотя я понимала, что, скорее всего, это так играл дом от ночного холода, нервы все равно были натянуты. Стоило только задремать, как я просыпалась — все время казалось, что из тени выпрыгнет Дарен и снова раскроет свой шелковый халат.

Поэтому, как только за окном посветлело, я уже была на ногах.

Свое утро я любила начинать одинаково. Раз уж сегодня не выспалась, то приняла душ — он помог почувствовать себя хоть немного бодрее. Потом — зарядка. Физическая нагрузка всегда давала силы и выносливость. Это ведь парадокс: в момент, когда нет желания двигаться, кажется, что упражнения отнимают последние силы. Но это обманчиво. Регулярные занятия всегда делают тело сильнее в долгосрочной перспективе.

В своем мире даже в семьдесят пять я могла похвастаться неплохой физической формой и — что удивляло других куда больше — умением садиться на шпагат. Секрета тут не было: просто я никогда не пропускала зарядку.

Проведя утреннюю рутину, собрала волосы в пучок, переоделась в подготовленную заранее одежду и первым делом направилась к детям. Пора было их будить — нужно, чтобы они успели привести себя в порядок до завтрака. День предстоял насыщенный.

Длинный коридор был освещен тусклым рассветным солнцем из высокого окна в конце. Но даже в этой полутьме я разглядела радующие сердце изменения: полы, еще вчера покрытые слоем пыли и грязи, теперь отливали темным, вымытым деревом. В воздухе пахло не затхлостью, а едва уловимым ароматом мыла и свежести. Марта постаралась на славу. И что еще было более удивительно… не было пыли!

Неужели Дарен наконец-то услышал мои слова? Может, и от него в этом доме будет хоть какая-то польза?

Подошла к двери в детскую комнату и постучала.

— Доброе утро! Пора вставать, — сказала я.

За дверью послышалось шуршание, затем отклик:

— Доброе утро, — это был голосок Вики. Через минуту дверь щелкнула.

Девочка стояла на пороге, кутаясь в слишком большое для нее одеяло поверх ночной рубашки. Ее светлые волосы были собраны в косичку, а на щеках играл легкий румянец. Она улыбнулась мне, но улыбку тут же скривил приступ раздирающего кашля. Он звучал хрипло и больно, эхом отдаваясь в пустом коридоре. Сердце упало. Дети не должны так болеть. Этот звук резал душу.

— Вики, ты что, босиком на холодном полу! — мягко, но настойчиво сказала я. — Нужно обуваться сразу же, как встала. Ножки должны быть всегда в тепле, это очень важно для здоровья.

Вики кивнула и поспешила к стулу, где лежала ее одежда.

Тит в это время сидел на краю кровати и смотрел на меня заспанными, но настороженными глазами. На нем были майка и спальные штаны — комплект, конечно, не для холода. Хорошо хоть одеяла у детей были теплые.

Я обратила внимание, что на стуле лежала аккуратно сложенная одежда. Похоже, дети знали толк в порядке.

— Вы на ночь дверь закрываете? — спросила я.

Мальчик кивнул.

— Это правильно, — сразу же одобрила я, мысленно содрогнувшись от ночных воспоминаний.

Вики тем временем натянула носки на босые ножки. И тут я заметила: вместо теплой одежды на стуле у нее лежало вчерашнее ситцевое платье и тот самый платок. В прохладном доме этого было явно недостаточно.

— Вики, милая, сегодня довольно свежо, — осторожно начала я. — Может, надеть что-то потеплее?

Мне не хотелось критиковать — бережное обращение девочки с вещами заслуживало только похвалы, как и ее самостоятельность в таком юном возрасте. Но здоровье важнее.

— У нее нет ничего теплее, — тут же отозвался Тит.

Он слез с кровати и подошел к своему стулу. И я снова отметила, насколько и его одежда была легкой для такого холода в доме.

— Неужели совсем ничего? Кофты? Колготки? Хоть теплые носки?

— Зимняя одежда стоит дорого. Поэтому Катрин покупала нам только летние комплекты, да и те… самого дешевого пошива, — сказал Тит и показал на рубашку. Шов на плече расходился.

Вот так безобразие!

— Так дело не пойдет, — твердо заявила я. — Нужна другая одежда.

— Другой нет, — хмыкнул Тит, но я в голове уже видела решение.

— Как это нет? У Катрин целая комната — гардеробная, полная вещей. Пусть они будут велики для Вики, но даже свитер на вырост будет куда лучше ситца.

Тит задумался. Он посмотрел на сестру, которая теребила краешек своего платья, потом на окно, за которым медленно разгорался хмурый осенний день.

— Это верно, — наконец согласился он. Я внутренне порадовалась, что сегодня он не спорит.

— А для Тита? — спросила Вики, ее большие глаза перебегали с брата на меня.

— А мне и так... нормально, — буркнул он, отводя взгляд. Но я видела, как он непроизвольно поежился от холода.

— Для Тита мы возьмем вещи у Дарена, — объявила я.

Оба ребенка повернулись ко мне с таким выражением лиц, будто я предложила ограбить королевскую казну.

— Он не разрешит! Он же… Он же жадина! — тут же выпалил Тит, и я была с ним полностью согласна. Но просто так я это оставлять не собиралась. Жадина? Значит, будем перевоспитывать.

— А я и не собираюсь его спрашивать, — тут же сказала я. — Где его комната? Я принесу то, что подойдет на первое время.