* Ирина *

Я осмотрела парня с ног до головы. Молодой человек был бледным и очень худощавым, с хрупким телосложением. Небольшой животик выдавал полное отсутствие физической нагрузки. А ведь фундамент для мышц лучше закладывать в молодости, пока организм максимально отзывчив.

В голове тут же выстроился четкий план лечения: срочно ввести в распорядок дня физические упражнения, обязательные прогулки на свежем воздухе и строго дозированные солнечные ванны в утренние часы для синтеза витамина D.

— Катрин… — прохрипел мужчина и сделал шаг вперед, отчего я отпрыгнула, как ошпаренная.

— Это что еще за… безобразие! — вырвалось у меня.

— Хочешь поиграть? Ты — невинная нежная девушка, а я… я твой разбойник, — «грозный» разбойник сделал еще шаг, а я — шаг в сторону.

— Так, все! — громко заявила я, наклонилась и подняла с пола халат. — А ну, прикрой сие безобразие. Немедленно!

— Катрин…

— Я сказала — прикрой! — во мне разбушевалась такая ярость, что я без тени страха шагнула вперед и всучила ткань ему в руки. Тот явно был обескуражен. — Ты посмотри, как холодно! Застудишь все свое… достоинство! — проворчала я.

— Но…

— Никаких «но»! Это ж надо додуматься! Пыль протирать — у тебя голова болит. Посуду мыть — ты кашляешь. А как голым расхаживать по комнате — так, смотри-ка, излечился! Не стыдно?! Мало того, что ничего не прибрал, так еще и беспорядок тут устроил! — я пнула ногой засохшие цветы. Чувство было, словно я на помойке.

Повернулась к Дарену, а он так и стоял молча, смотря на меня со своим халатиком в руках.

— Одень, говорю! Не позорься, а то от холода… Стыдоба!

Брови у мужчины поползли вверх. Наконец он послушал мой совет и стал натягивать халат.

— Значит так, Катрин?! Значит так ты со мной! — истерично прокричал он. — Скажи честно! У тебя… У тебя появился другой?!

Мужчина дернулся в нервном порыве, а я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Какой-то нелепый, глупый скандал.

— Кто он, Катрин?! Тот портной, что трогал твои ножки?! Или, может, почтальон, который… который слишком долго держал письмо, когда ты его забирала?!

Я вздохнула, всем видом показывая, насколько это утомительно.

— Ты больше меня не любишь! Даже шубы хочешь забрать! — парень неожиданно скорчился и прикрыл лицо руками.

Он выглядел как самый несчастный, самый обделенный человек на свете. Вот только жалеть я его не собиралась.

— Дарен, я упала с лестницы, — жестко сказала я, пока он сотрясался от рыданий. — Я болею. А ты ничего не делаешь, чтобы мне помочь!

— Я привел лекаря! — взвизгнул он, на миг словно забыв, что должен рыдать, но быстро вспомнил и снова залился «горем».

Боже, дай мне сил не дать ему пинка под зад прямо сейчас.

— Да ты даже посуду не помыл! Пыль не вытер! Зато решил мне, больной женщине, устроить ночь любви. А мне нужна чистота, понимаешь, и помощь! А не…

— Я все понял, Катрин, я все понял! — резко бросил он, положил руки на халат и с вызовом затянул его потуже.

— И что же ты понял? — вырвался у меня вопрос сам собой.

— То, что ты перестала меня ценить!

Я так и застыла с открытым ртом. Ну каков наглец!

— Нет, мне просто интересно, — уже не сдерживая раздражения, спросила я. — Ты меня хоть немного слушаешь?

— Знаешь, что я тебе скажу?

— Даже представить не могу!

— Если ты… позволишь и дальше себе так со мной обращаться, то я… я уйду, Катрин! Слышишь?! Я… уйду!

Сказал он это с такими эмоциями, что даже топнул ногой.

Кажется, он принял мое молчание за испуг. Слезы у него мгновенно высохли, зато на лице расцвела победная улыбка. Я была уверена, что он уже проделывал такой фокус с настоящей Катрин — угрожал уходом, чтобы та шла у него на поводу. Что делала прошлая хозяйка этого тела? Не знаю. Покупала новую шубу? Тратила на любовника последние деньги?

Но в этот раз так не получится.

— Ты высказался? — резко спросила я, отчего победное выражение на его лице на миг дрогнуло. — А теперь послушай меня. Мы в долгах, у нас нет прислуги, и скоро, возможно, закончатся продукты. Мы в бедственном положении, до которого довели себя сами. И теперь мы будем выбираться из него. Будем убираться в доме, готовить, сами одеваться. Ты просил утром план? Вот он, план.

— Ты меня не люб…

— Даже слышать не хочу! — рявкнула я так, что Дарен дернулся. — Это ты меня не любишь! Не жалеешь, не помогаешь и не готов ради меня расстаться с какими-то жалкими шубами! И если это так, то это не ты уйдешь, а я тебя… выставлю!

Усталость и гнев придали мне решимости. Я перешла играть на поле соперника. Дарен ведь жил здесь не просто так. Было что-то, из-за чего он держался за Катрин, даже когда они оба оказались на мели. И я вовсе не верила, что это неземная любовь. Что-то другое… Наверняка, деньги. Она тратила на него остатки? Ведь у нее-то шуб не было. А у него были!

Он старательно выслуживался передо мной весь день, а значит, никуда он не денется. Просто набивает себе цену. А цена у него, по факту, невелика. И плясать под его дудку, с его вымышленными болезнями и придуманным горем, мне надоело.

— Катрин, не говори так, ты же знаешь! Я люблю тебя больше жизни! — резко начал переигрывать блондин. Он сделал шаг вперед, но я тут же отступила.

— Докажи, — твердо сказала я, и Дарен застыл.

— Дорогая, но… как? Я ведь готов на все, — Дарен снова положил руки на пояс халата, словно его «достоинство» как-то могло доказать мне глубину его чувств. Комедия, да и только!

— Иди и… вытри пыль! — тут же выпалила я.

Лицо парня исказила такая гримаса отвращения, что это нужно было видеть.

— Но я… не служанка!

— И я тоже, Дарен, представь! Но я готовила и мыла посуду. А ты что, чем-то лучше меня?

Дарен застыл. Он открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но не мог подобрать слов.

Зато я могла.

— Уходи, Дарен. Ты оскорбил меня сегодня. И я не хочу больше разговаривать.

Жестко бросила я ему в лицо. Мимика парня изменилась, потом еще раз — он явно переживал целую гамму эмоций: от гнева до обиды, от разочарования до чего-то еще…

Ему явно было что сказать, но… видимо, мозгов хватило, чтобы промолчать. Он молча развернулся и вышел прочь. Даже дверью не хлопнул от нахлынувших чувств — и это… пугало.

Еще моя бабушка говаривала: «В тихом омуте черти водятся».

А Дарен он… скользкий! Хитрый! И наглый! И внутри меня кольнуло от мысли, что, может, я была с ним слишком резка. Это вовсе не было раскаянием — на самом деле я еле сдерживалась, и лучше было бы быть еще жестче с таким лентяем и подхалимом. Но меня грызло другое.

Как бы не задеть его эго так, чтобы всю свою хитрость и наглость он не решил выместить самым неожиданным образом…

Такой ведь мог и с лестницы толкнуть… От этой мысли мурашки пробежали по спине.

Я сделала шаг вперед и закрыла дверь спальни. Замок щелкнул, и стало немного спокойнее. А вдруг Катрин действительно завела себе любовника, и Дарен решил избавиться от нее ради наследства? Хотя… Какое там наследство? Одни долги, да шубы, и то не ее.

Голова раскалывалась. Я прислонилась лбом к холодной стене. И ведь пришел сюда в одном халате! А если бы дети увидели? Или Марта? Ни стыда, ни совести. Одно «достоинство» — и то… замершее.

Я вздохнула. Сон как рукой сняло. Да и спать среди засохших цветов было бы совсем уж неприятно. Поэтому… Все же немного приберусь, успокоюсь, и, может, тогда подремлю. Сон — залог здоровья, но что-то подсказывало мне, что нормально поспать сегодня мне вряд ли удастся.