— Присаживайся, — предлагает Влад, когда мы попадаем на открытую террасу на втором этаже.

Здесь уже накрыт стол, и вид, скорее всего, просто восхитительный днём. Но сейчас глубокая ночь, и всё, что мне остаётся, — это подойти к перилам и посмотреть на фонари, длинной цепочкой освещающие путь к морю.

За ними лениво шумят тёмные волны, растворяясь в ночи. И, похоже, пляж здесь частный и отгороженный. Удобно.

— Пусть любуется, а я бы не отказался выпить, — произносит Макс, вошедший на террасу.

Перевожу на него взгляд и отмечаю, что мужчина так и не оделся, разве что обмотал полотенце вокруг бёдер и, как танк, уверенно направляется к столу, где уже стоит бутылка виски.

Похоже, Влад подготовился, зная, что нужно будет… А кто он всё-таки?

Этот вопрос крутится в голове с того самого момента, как я увидела их вместе. Слишком уж странно они себя ведут. Не как начальник с подчинённым.

— А кем вы приходитесь друг другу? — выпаливаю, прежде чем успеваю отфильтровать вопрос.

Макс замирает. Так и не коснувшись бутылки, медленно переводит на меня взгляд, а Влад лишь вопросительно приподнимает брови.

Чёрт… Лера, иногда язык действительно живёт собственной жизнью.

— Согласна, неправильно выразилась, — тут же поправляюсь. — Макс работает в охране или это только видимость? — уже более корректно спрашиваю.

— Лера, а на поворотах нужно тормозить, — хмыкнув, протягивает Макс и всё же наливает себе алкоголь.

— Макс — начальник службы безопасности, — спокойно отвечает Влад и принимается за еду.

В отличие от нас с Максом его, кажется, вообще ничего не беспокоит. Я же непроизвольно обнимаю себя за плечи и кошусь на бутылку.

— Словами я бы понял быстрее, — произносит Жнец.

Прищуриваюсь.

Это что, он сейчас прикололся надо мной?

Над тем, что я кошусь на бутылку, но не решаюсь её взять?

Похоже на то, потому что у мужчины едва заметно приподнимаются уголки губ, когда он подносит стакан к губам.

Фыркаю и сама подхожу к столу, наливая себе алкоголь. Мне нужно расслабиться и одновременно немного взбодриться. Холодный душ и секс уже сделали своё дело, пусть теперь алкоголь окончательно притупит напряжение.

А мне это позарез сейчас нужно, после того, что произошло. Я каким-то чудом сейчас абстрагировалась от… перестрелки, но вот когда меня накроет — неясно.

— А теперь можно правду? — прошу у Влада и снова отхожу к перилам.

Мне нужно это пространство. Мне откровенно не по себе сейчас.

— Так это правда, Лера, — он качает головой. — Ты даже не подготовилась и сунулась брать у меня интервью, — хмыкает и продолжает есть.

Ах, значит, так?

Я раздражаюсь моментально.

Решил ткнуть меня в профессиональный косяк?

Ладно… золотая рыбка.

Раз ты хочешь поиграть, давай поиграем.

Решительно сажусь за стол и напоминаю себе, что я, чёрт возьми, журналистка. Если передо мной человек, который что-то скрывает, значит, моя задача — докопаться до истины.

И плевать, что сейчас на мне чужой халат, а напротив сидят двое мужчин, которые без особых проблем могут свернуть мне шею. Это ещё не повод перестать задавать вопросы. Это не повод молчать и всё глотать.

— Ты, Влад, думаю, после всего, что произошло, мы уже смело можем стереть вежливость и обращение на «вы», и уж тем более по фамилии, хладнокровно убил человека, — перевожу взгляд на Макса, который пока не притронулся к еде. — А ты и того больше. И отмазка «начальник службы безопасности» как минимум паршивая. Меня чуть ли не убили… — запинаюсь и сглатываю. — И я хочу знать правду, — требовательно заканчиваю.

Влад медленно откладывает приборы и переводит на меня ленивый взгляд. Вся его поза сейчас говорит о господстве, а ощущается мужчина уже совсем по-другому.

Минуту назад он был пусть и не мягким зайчиком, но куда спокойнее, а сейчас передо мной сидит либо опытный игрок, привыкший выигрывать, либо жёсткий решала, который не привык слышать слово «нет».

— А кто тебе, милая, сказал, что ты имеешь право что-то требовать? — ровно спрашивает он.

— Думаю, то, что я помогла по крайней мере часть тех амбалов прикончить, — не сбавляя уверенности в голосе, произношу.

Я выдерживаю его взгляд, не позволяя себе отвернуться, пока Жнец развалился на стуле и неспешно попивает алкоголь, словно разговор его совершенно не касается.

— Ты нихуя не имеешь, — вдруг вмешивается Макс. — Лера, более того, сейчас от нашей благосклонности зависит, останешься ты в живых или нет, — произносит он как нечто совершенно обыденное и делает очередной глоток.

В смысле я ничего не имею?

Меня втянули в это против моей воли, а теперь ещё и хотят сделать виноватой?

— Послушайте, я не знаю, что вы замышляете, но точно уверена, что влезла в криминальные разборки именно по вашей милости, — выпаливаю на одном дыхании. — А вы теперь хотите, чтобы я молчала и просто глотала всё происходящее, не задавая вопросов? — с явным наездом в голосе заканчиваю и впиваюсь требовательным взглядом во Влада.

— Именно, — лаконично отвечает он.

И меня прорывает.

Я подрываюсь на ноги и упираю руки в бока. От этого полы халата разъезжаются, но я даже не думаю их поправлять, полностью сосредоточившись на разговоре.

Вот только этого не скажешь о мужчинах. Их взгляды почти синхронно скользят по моей фигуре. Заинтересованно. Хотя в ванной они уже успели всё рассмотреть. А один особо наглый ещё и пощупать.

Но не суть. Сейчас мне нужны ответы.

— Вы криминальные авторитеты? — задаю самый важный вопрос.

И Влад смеётся.

Негромко. Будто я сейчас сказала какую-то забавную глупость.

— Фантазия у тебя, — отшучивается он.

— А твоё состояние — правда? Или всё то, что ты собираешься строить здесь и во что вкладываешься, — фикция? — тут же иду в наступление дальше.

— Правда, — явно веселясь за мой счёт, отвечает Толкач.

— Но заработали вы его на двоих? И нелегально? — сразу же продолжаю, не давая ему времени перевести разговор в другое русло.

— Лера, а не дохуя вопросов? — нахмурившись, спрашивает Макс.

— Нет. Я хочу знать, с кем нахожусь в одном доме и от кого, как вы сказали, зависит моя жизнь. А ещё лучше, чтобы вы рассказали, кто за мной приехал и что им нужно! — выдаю на одном дыхании.

И Макс одаривает меня тяжёлым, мрачным взглядом, а во взгляде Влада появляется второе дно. Похоже, я задаю правильные вопросы. Копаю именно туда, где всё слишком неоднозначно. И они-то точно знают, кто меня поджидал.

Расскажут?

Или заткнут так, чтобы я больше и слова сказать не смела?

Вот сейчас и проверю.

— И кто такой Ворон? — тут же стреляю следующим вопросом.

— Достала, — психует Макс, рывком поднимается со стула и подходит вплотную ко мне.

Возвышается надо мной и буквально давит взглядом.

— Послушай меня внимательно и не перебивай, — подавляюще произносит он. — У тебя есть два варианта, выбор за тобой. Ты либо перестаёшь задавать вопросы и молча остаёшься здесь под нашей защитой, пока мы решаем свои дела. Либо ты прямо сейчас выметаешься отсюда, и ловишь сразу же пулю в лоб, — глядя мне прямо в глаза, произносит мужчина и замолкает.

А я открываю рот… и не могу закрыть.

Потому что после всего, что видела сегодня, прекрасно понимаю: Макс не сгущает краски. Он не пугает. Он просто озвучивает расклад таким, какой он есть. Он сам вытащил меня из той западни.

Рискнул жизнью… А теперь чётко показывает, что моя жизнь может закончиться буквально за пределами их дома.

Пока я рядом с мужчиной, я живу.

Уйду, и верная смерть.

Это пиздец полный. Это не выбор. Это, по сути, либо полностью переломить себя, либо смерть, от которой он сам меня недавно спас.

А кстати… почему он это сделал? Вряд ли Жнец мне ответит на этот вопрос.

— Я не могу просто молчать, когда моя жизнь висит на волоске, — выдаю уже намного тише, без прежнего гонора.

— А я не могу слушать твои предъявы и не реагировать. Ты должна научиться вовремя закрывать рот и открывать его тогда, когда потребуется, — жёстко давит он.

Давлю в себе злость, которая сразу вспыхивает внутри и жжёт, словно живое пламя. Сейчас не время, я должна быть сдержаннее. Должна помнить о рисках.

— Может, пусть тогда Влад ответит хоть на часть моих вопросов? — предлагаю альтернативу.

Жнец щурится и медленно поднимает руку, а я невольно съёживаюсь, потому что вид у него сейчас по-настоящему устрашающий.

Он меня местами пугает. А местами… завораживает.

От него буквально веет силой, опасностью и уверенностью человека, который привык одним взглядом ломать чужое сопротивление.

— Всё, что у тебя сейчас есть, — это жизнь, — роняет он ровно. — Распоряжайся, — коротко бросает, словно выносит приговор, и отходит, сжав руку в кулак.

Что это только что было, я так и не поняла, но решаю его не дёргать.

Но всё же одно я выяснила точно.

Несмотря на то, что Влад куда многословнее Макса, именно через второго я смогу узнать гораздо больше. Чисто инстинктивно я это чувствую.

— Лера, сядь, — с нажимом приказывает Влад.

И на этот раз я слушаюсь. Поправляю халат, запахивая его плотнее, чтобы не светить прелестями, сажусь на стул и внимательно смотрю на него.

— Макс прав. Ты либо под нами и, соответственно, мы распоряжаемся тобой так, как хотим, но ты будешь под нашей защитой. Либо тебя пустят в расход как свидетельницу, — произносит он уже без тени насмешки.

— Вы ведь знаете, от кого меня защищать нужно? И понимаете, почему на меня вышли? — спрашиваю, поглядывая на обоих мужчин, пропуская часть слов Влада, сосредотачиваясь на главном.

— Полностью уверенными быть нельзя. Жнец ещё будет выяснять, но примерно понимаем, — обтекаемо отвечает Влад. — Но пока мы здесь дела не закончим, ты в безопасности не окажешься, — повторяет он и замолкает, явно давая мне время переварить услышанное.

Это получается, они собираются разбираться с Вороном. И в довесок с теми амбалами — у них же тоже есть наниматель.

А может, это одно и то же лицо?

Может, покушение на Влада — лишь начало?

Может же быть такое, что он спровоцировал этого Ворона своим приездом?

— Ты знаешь, кто такой Ворон? — я спрашиваю, но скорее утверждаю.

Мужчина наклоняется ко мне и проводит костяшками пальцев по здоровой щеке. Не дёргаюсь и не отодвигаюсь, потому что не боюсь.

Пока мы договариваемся, значит, мне ничего не грозит. Смотрю ему в глаза, а он словно открывается передо мной, показывая искренность.

Игрок… как же правдоподобно у него это выглядит.

— Я много чего знаю, но это не значит, что я всё тебе расскажу, девочка, — ласково произносит он. — К сожалению, он отлично знает, как мы работаем. Но и мы его знаем, — загадочно протягивает и поднимается. — Ты остаёшься? — неожиданно для меня спрашивает.

Ого. Какой резкий переход. И, конечно же, времени подумать мне никто не даст.

— На каких условиях? — тихо спрашиваю, понимая, что стою на очередном рубеже.

Мужчина уже озвучил их, но, может, мне дадут хотя бы поторговаться.

— Конечно, на наших, детка, — мужчина склоняется ко мне и шепчет на ухо таким завораживающим тоном, что внутри всё предательски откликается. — Ты под нами во всех пониманиях, а мы защищаем тебя.

После сказанного он выпрямляется и молча ждёт ответа. Перевожу взгляд на Жнеца, который внимательно наблюдает за нами, но пока не вмешивается. С интересом наблюдает.

Похоже, одного раза после такой перестрелки мужчине оказалось мало. Я всё правильно считала по его взгляду. Похоже, немедленно устранять меня он уже не хочет, а вот повеселиться со мной — очень даже.

Но предложение Влада… Оно недвусмысленное. И касается двоих.

Он предлагает мне быть с ними одновременно?

Он, по сути, предлагает мне полное подчинение, которое может выйти за рамки сексуальных игр, взамен на защиту?

Я ничего не упустила?

— С вами? — тихо переспрашиваю. — Не с тобой или Максом, а именно с вами?

— Ты же не глупая застенчивая девочка, Валерия, — снова проходится по мне бархатным тоном Влад.

Не глупая. И уточнила скорее для формальности. Я всё поняла. Но, если честно, я в шоке.

То есть мы втроём… и никаких запретов?

— А у меня есть выбор? Может, обсудим? — тихонько уточняю, всё же надеясь, что они не такие подонки.

— Выбор есть всегда, — вмешивается Макс. — Ты вольна уйти прямо сейчас. Но если это сделаешь, то назад мы не примем.

— Уйти и сразу погибнуть? — резонно уточняю.

— Не сразу. Если умеешь прятаться, — лениво добавляет он. — И чего ты ожидала, Лера? Мы не твои мальчики, которые будут трястись над тобой и пылинки сдувать. Ты либо живёшь по нашим законам и подчиняешься, либо валишь нахер, и твои проблемы больше нас не касаются, — расставляет все акценты Макс.

— Я хочу жить, — честно отвечаю.

— А я не привык сдерживаться. И отказы принимать не собираюсь. За них можно сильно поплатиться, — с той же честностью произносит Жнец.

— К тому же зачем эти рамки, если жизнь так коротка? — спрашивает Толкач.

Оба настроены решительно и при этом недоговаривают слишком многое. Однозначно бандиты.

Опасные, пылкие, брутальные и властные.

Смесь такая, что голова кругом.

А вывезу ли я их?

Я ведь даже не представляю, что скрывается за простой фразой «не привык сдерживаться». А про продолжение её вообще стараюсь не думать.

Ну что ж… Значит, придётся выяснить. И не только это.

— Я, мальчики, пожалуй, останусь под вами, — отвечаю уверенным тоном и, встав, ухожу с террасы, оставляя их одних.

Мне однозначно нужно побыть одной. Думаю, они не рассердятся, если я сама выберу себе спальню и хорошенько высплюсь.

Блуждать долго не приходится, и, зайдя в спальню, я закрываю дверь и, прислонившись, плавно сползаю по ней. Если перед мужчинами я держала марку, то теперь не перед кем.

Это грёбаный трындец. Я согласилась чуть ли не на рабство. Ещё огромный вопрос, какое.

Что я имею в результате?

Поджимаю ноги поближе и обхватываю их руками. Я сейчас хочу превратиться в маленький комочек, чтобы меня не видели. Чтобы про меня нахер забыли. Потому что то, во что превратилась моя жизнь… вот мне лично хочется забыть.

Так вот ближе к сути проблемы…

У меня на хвосте бандиты, двое представителей этой доблестной профессии, с какой стороны ни посмотри, выкатили мне такие условия, что я даже не знаю…

Хотя нет, знаю, лучше жизнь. Я в любом случае выбираю жизнь. Пока я рядом с Жнецом и Толкачом, до меня не доберутся. Но за это нужно заплатить… сука… вот здесь проблемка.

Я не хочу и не буду безвольной куклой. Но как донести это до мужчин, чтобы они не отказались меня защищать, нужно ещё поразмыслить.

И есть ещё одна неозвученная проблема… кто мне даст гарантию, что Макс не прикончит меня, когда всё разрешится? Я ведь остаюсь свидетельницей преступлений, как ни крути.

Медленно поднимаюсь и ложусь в кровать, накрываюсь покрывалом и скукоживаюсь в комочек — именно тот, что и хотела. Я мечусь по кровати, пытаюсь найти правильную позу, пытаюсь уснуть.

Но каждый раз, как у меня получается погрузиться в темноту, сразу же всплывают фрагменты из памяти.

Вот Макс высовывается в окно и слышны оглушающие выстрелы. Я вздрагиваю и просыпаюсь.

Вот Макс приказывает поменять обойму, и я прикасаюсь к огнестрельному оружию, вздрагиваю и опять просыпаюсь.

А вот Влад стоит весь такой огромный и смертельно опасный с пистолетом в руке, а на коленях перед ним почему-то я.

Он целится мне в голову и требует ответов. А я трясусь и не могу и слова вымолвить. И тут звучит оглушающий выстрел, и я просыпаюсь.

Резко сажусь и, подняв руки, замечаю, что они дрожат.

— Твою мать, Лера, твоё живое воображение тебя до могилы доведёт, — бурчу себе под нос.

Смотрю в окно и понимаю, что уже начинает светать, а я толком не спала. Скидываю халат из-за духоты и рискую открыть окно, а после укутываюсь в покрывало и снова пытаюсь уснуть.

Мне так мама говорила, когда была жива, что нужно открыть окно, и на свежем воздухе лучше спится. И я всегда придерживаюсь этого правила, когда могу.

Эх, мама… Если бы родители не погибли, я бы до сих пор жила в родном городе и не встряла в такие неприятности, но не судьба…

И после того, как я послушалась её совета ещё со времён моего детства, у меня получается уснуть, пока кто-то слишком наглый не решает, что я уже выспалась.