Я таращусь на Макса, боясь именно его. После того что произошло в этом подвале, он с пистолетом — это как раз то, что может меня доконать, окончательно добить и сломать.

— Поговорим, Лера? — лениво тянет Влад, но я всё равно не могу отвести взгляда от Макса.

Это на уровне инстинктов.

Ты сразу, едва оценив обстановку, понимаешь, кого нужно опасаться в первую очередь, кто здесь способен нажать на курок и даже не моргнуть.

Мужчина смотрит на меня в ответ своим тяжёлым взглядом и никак не успокаивает. Более того, я вижу, что он напряжён, даже недоволен.

Чем?

Тем, что я всё ещё жива?

Я не начну первой разговор — это чревато. И, кажется, ответить тоже не могу. Слова будто намертво застряли где-то внутри.

— Девочка, лучше тебе перестать меня бесить, — подмечает Беркутов, но и это не помогает.

— Достала, — приглушённо выдыхает Макс.

И в следующее мгновение он отталкивается от стены и стремительно начинает надвигаться на меня. А у меня перед глазами будто красная строка пролетает, перечёркивая все остальные мысли: он сейчас тебя убьёт.

— Нет! — кричу и начинаю инстинктивно отодвигаться.

То, что я связана, мне совершенно не мешает. Я боюсь его до чёртиков. Мне плевать на всё, я хочу, чтобы он просто отстал от меня, а ещё лучше — забыл о моём существовании.

— Жнец, притормози, — просит Беркутов, скривившись.

— С хера ли? — не сбиваясь с шага, спрашивает Макс.

А у меня всё-таки получается отодвинуться, но не так, как я хотела бы. Стул наклоняется, и я лечу на спину, только чудом спасаясь от сотрясения, потому что вовремя приподнимаю голову. Глухой удар всё равно простреливает спину, заставляя болезненно стиснуть зубы.

— Сука, — бурчит себе под нос Беркутов.

Мужчины подходят ко мне, а меня прорывает.

— Послушайте, я ничего не помню! Я ничего не видела! Отпустите! — ору что есть силы в надежде достучаться до них, цепляясь за этот шанс так, будто он последний.

Умом понимаю, что лучше бы молчала и слушала их, но паника блокирует мозг, а инстинкты буквально вопят, что нужно спасаться, обещать всё и сразу, лишь бы только они не решили, что проще избавиться от меня прямо сейчас.

— Заткнись, а! — гаркает Макс и прихватывает меня за подбородок, резко наклонившись ко мне.

Его пальцы больно впиваются в кожу, вынуждая поднять голову, а я, замерев от страха, смотрю прямо ему в глаза, уже не понимая, что страшнее — его взгляд или то, что он может сделать в следующую секунду.

И в придачу к моему ухудшившемуся положению он еще и пистолет не прячет, держит его, черт возьми, на виду, будто специально давая понять, что в любой момент может пустить его в ход.

— Макс, сбавь обороты, а то она сейчас в обморок свалится, — цедит сквозь зубы Беркутов.

— Толкач, я говорил тебе, что нужно ее кончать? Говорил? — с нажимом, чеканя каждое слово, произносит Жнец.

Нет! Не нужно.

— Я… — начинаю, набрав в легкие побольше воздуха, но замолкаю, как только Жнец перемещает пальцы с подбородка на шею.

Мужчина даже сейчас не смотрит на меня, он прожигает взглядом Влада, будто меня здесь вовсе не существует. Они явно не сошлись во мнениях.

Похоже, так называемый меценат хочет все же сохранить мне жизнь, а вот его охранник нет. Он бы прикончил меня прямо сейчас.

Хладнокровно. Не моргнув и глазом.

И ему напрягаться даже не нужно для этого, рука уже на шее. Чуть надави его пальцы — и всё. Была Лера Сонина, и нет ее.

Сгинула где-то между своими расследованиями и интервью, даже не успев понять, в какой момент собственное любопытство превратилось в смертный приговор.

— Нужно выяснить вначале, что ей известно, — не сбавляя оборотов, произносит Влад. — Мы всегда успеем ее прикончить. Отпусти, — давит, но Жнец непреклонен.

— Раз я иду на поводу у твоей прихоти, то в сторону, — жестко ставит условие Жнец.

Что? Как в сторону?

Нет, еще раз нет.

Пусть меня допрашивает Беркутов, а не его охрана. С меня хватило того извращенца, который мне в трусики залез, с головой хватило. Еще и Макса я не выдержу. Просто не выдержу.

— Как скажешь, — недовольно протягивает Влад и поднимает руки вверх.

Он разгибается и складывает руки на груди, а у меня все надежды одним махом рушатся, рассыпаясь в прах.

Ведь теперь Жнеца никто не сдерживает, а он уже медленно переводит на меня взгляд. Мужчина смотрит так, будто в самую душу заглядывает, без спроса выворачивая наружу все мои страхи. Он словно и без слов может узнать всё, что захочет.

Жесткий. Грубый. Беспощадный.

— Я спрашиваю лишь раз, а ты отвечаешь, — ровно произносит он, и я вздрагиваю.

А мужчина лишь довольно ухмыляется, словно именно этой реакции и ждал.

— Иначе мы можем познакомить тебя со своим арсеналом, — он кивает на стол.

Я по мере возможности кошусь на него, но предсказуемо ничего не вижу. Но воображение уже запустило свою работу, и мне там представляются орудия для пыток, от которых по спине одна за другой бегут ледяные мурашки.

— А что там? — дрожащим голосом, на грани слышимости, спрашиваю, выдерживая его взгляд.

— А ты уверена, что хочешь это узнать? — спрашивает он и упирается рукой с пистолетом в мои колени.

Поднимать меня, похоже, никто не собирается.

А пристрелить?

Кошусь на пушку и нервно сглатываю. Она так естественно смотрится в его огромной руке, что даже язык не поворачивается просить ее спрятать.

Мужчина скинул тот самый пиджак, который, кажется, сковывал его в ресторане, и закатал рукава рубашки. Вот теперь хищник немного оголил крылья. А я смогла рассмотреть все прелести его настоящего облика без прикрас.

Ему бы в амуниции здания штурмовать. Вот честно.

— Я уже ни в чем не уверена, — шепчу, полностью отдавая себе отчет, что он будет доминировать во всем.

Такого не проломишь.

Не переубедишь.

И если я сейчас буду неубедительно отвечать, то он не станет угрожать, а попросту прикончит.

Без колебаний. Без сожалений.

Просто нажмет на курок, будто поставит точку в надоевшем разговоре.

— Откуда узнала, что Влад будет в ресторане? Зачем пришла на самом деле? — ставит он вопросы ребром.

Ого… Я только сейчас понимаю, что всё, что мужчины знают обо мне, они ставят под сомнение. И, скорее всего, уже собрали мое досье. Скудненькое, но собрали ведь.

Проверили каждый шаг, каждую мелочь, до которой смогли дотянуться. А значит, сейчас любое несовпадение с их сведениями будет стоить мне слишком дорого.

— Я журналистка, и мне дали задание… — подрагивающим голосом объясняюсь. — Взять интервью у Беркутова, — стреляю взглядом в мужчину. — Узнала про мероприятие в сети.

— Редактор послал? — спрашивает Макс и прищуривается.

— Да, — сразу, без раздумий, отвечаю.

— Тебя не было в списке прессы. Более того, тебя вообще не должно было рядом быть, ты даже заявку не подавала. Как ты попала на мероприятие? — с нажимом уточняет мужчина.

— Понимаете, я чуть приврала охраннику на входе, и он меня пропустил. Мне очень нужно было до вас добраться. Вот очень нужно было взять интервью, — тараторю в надежде, что такой ответ его удовлетворит.

Но мужчине мои слова явно не нравятся. Он хмурится всё сильнее, а у меня сердце опять прощается со мной, непутёвой, и начинает колотиться где-то в горле.

— Поверьте, я приврала только чтобы взять интервью, — повторяю и, не отводя взгляда, смотрю ему прямо в глаза.

Я как могу сигнализирую, что не вру.

— Именно в тот день, когда Ворон решил напасть, ты появилась на горизонте, — хмыкнув, мужчина резко отпускает меня.

Что?

Они что, связали меня с нападавшими?

— Нет, послушайте, я ничего не знала и не знаю, кто этот ваш Ворон, — сразу расставляю ориентиры, а Макс в ответ лишь поднимает руку.

Боги… мужчины сходятся, становясь лицом друг к другу, а я опять кошусь. Только уже не на стол, а на ванну.

Я ведь фильмы смотрела и прекрасно понимаю, для чего она здесь. Если я сейчас увижу на ней следы крови, то паника окончательно захватит мой разум безвозвратно. А пока я изо всех сил стараюсь мыслить здраво, и то, что я имею на руках, скажем так, совсем не радует.

Два бандита приволокли меня сюда, связали и теперь подозревают в покушении на одного из них. Не меня, конечно, но считают, что я могу быть соучастницей. А это очень паршиво.

— Толкач, проверить за такое короткое время я не успею, — весомо произносит Макс. — Она по-любому свидетель.

— Но она могла случайно оказаться именно тогда рядом, когда Ворон решил напасть. Тебе, сука, не кажется? — раздражённо отвечает Влад. — Мочить направо и налево всех мы не будем. Лишнее внимание сейчас ни к чему.

— А лишние уши к чему? — мрачно тянет он.

От этих слов у меня внутри всё болезненно сжимается.

— Брось, — фыркает Влад и, подойдя ко мне, поднимает стул, так что я вновь оказываюсь сидящей, а не корячусь на холодном бетонном полу. — Лера, детка, ты чертовски не вовремя всплыла, так что тебе придётся немного погостить у нас, — улыбаясь произносит Влад.

И в его глазах вспыхивает какой-то дикий огонёк. А я невольно задерживаю дыхание. Это же чудесно. Гостить хоть где-нибудь — это значит жить.

Когда мужчина принимается меня развязывать, я вообще воодушевляюсь и цепляюсь за эту мысль как за спасательный круг. Надеюсь, что мы как можно быстрее уйдём отсюда.

Как только мои руки оказываются свободными, я быстро застёгиваю джинсы и накидываю рубашку обратно, поспешно запахиваясь ею. Встаю со стула и отхожу на пару шагов от мужчин.

Затравленно смотрю то на одного, то на другого. Вот теперь я хотя бы могу попытаться постоять за себя. Они ещё не знают, какими острыми бывают ногти, покрытые гель-лаком. Но ничего. Если понадобится — узнают.

— Детка, по глазам вижу, что ты задумала какую-то глупость, — ласково произносит Влад. — Иди-ка сюда, Лера, — манит он меня пальцем.

Но я не готова так быстро вновь попадать в полную зависимость. Вот другая бы на моём месте наверняка не нарывалась, а я — нет.

Я бросаю взгляд на дверь и просчитываю траекторию, чтобы успеть до неё добежать. Затем перевожу взгляд на ножи, лежащие на столе, и, сглотнув вязкую слюну, лихорадочно прикидываю, смогу ли ими защищаться.

— О… — с какой-то совершенно непонятной для меня интонацией протягивает Жнец. — Девочка, ты решила поиграть?

— Я больше не дам себя лапать кому ни попадя! — выкрикиваю и всё же метаюсь к столу, хватаю два длинных ножа. — Только попробуйте ещё раз пустить ко мне того извращенца, — угрожаю, выставляя ножи вперёд. — Ну что, мальчики, теперь можно и поговорить? — предлагаю им, а мужчины лишь переглядываются.

— Сучка, — удовлетворённо протягивает Толкач. — Не зря она мне приглянулась.

— Хватай свою сумасшедшую, пока я её не прикончил, — сурово произносит Жнец.

— Никто никого приканчивать не будет, — заявляю авторитарно, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я не знаю вашего Ворона, и совершенно случайно так получилось, что оказалась рядом с вами в день покушения. Телефон вы мой расколотили, так что доказательств убийства у меня нет. Давайте я просто забуду всё это как страшный сон, а вы меня отпустите. Как вам такой вариант?

Это всё я выдаю на одном дыхании, а мужчины опять переглядываются. И если Влад начинает смеяться и даже хлопает в ладони, то Макс прячет пистолет сзади за ремень брюк и смотрит на меня как на добычу.

Вот это мне совершенно не нравится. А мужчина, похоже, уже настроился. И когда начинает идти ко мне, совершенно не смущаясь холодного оружия, которое я держу в руках, то я не на шутку пугаюсь и начинаю пятиться от него.

— Я тебя порежу, не сомневайся, — угрожаю ему для убедительности, крепче сжимая рукояти ножей.

— Давай, — предлагает он, даже не подняв руки для защиты.

Он держит их в карманах брюк и надвигается на меня, смотря так, будто готов сжечь. Испепелить прямо на месте.

Я паникую, но не сдаюсь.

— Не приближайся! — ору и резко взмахиваю оружием.

А он совершает последний рывок и какими-то резкими, совершенно неожиданными движениями нажимает на какие-то точки у меня на запястьях. Пальцы мгновенно разжимаются сами собой, и я роняю ножи на пол.

Звонкий лязг металла о бетон будто оглушает меня, а Влад продолжает смеяться, действительно забавляясь всем происходящим, пока Макс оказывается у меня за спиной и, заблокировав мои руки между нашими телами, одной рукой прихватывает меня спереди за шею.

Он сразу сжимает пальцы, показывая, что игры у нас взрослые, а я тут же поднимаю ногу и бью его в попытке освободиться.

— Девочка, я не таких ломал. Ты уверена, что хочешь рискнуть? — произносит мужчина пониженным тоном возле самого моего уха.

Мелкая дрожь пробегает по коже на шее, и я замираю.

Так это всё игра?

Он забавляется?

И на самом деле мог скрутить меня ещё в первые секунды?

— Я хочу, чтобы меня отпустили, — произношу тихо и поворачиваю голову в сторону мужчины.

А он скашивает взгляд к моим глазам. Так и есть. Он полностью контролирует ситуацию, пока я трепыхаюсь. Пока глупо сотрясаю воздух.

Он считывает мой страх и отчаяние во взгляде, но даже не думает смягчаться.

— На матрас, Лера, — властно приказывает он и отталкивает меня от себя.

От тычка я сразу делаю шаг вперёд и замираю. Сейчас мужчины без оружия и уже не удерживают меня, но свобода всё равно бесконечно далеко. Сжав пальцы в кулаки так, что ногти впиваются в ладони, я опускаю взгляд и делаю шаг к матрасу, а потом резко меняю траекторию, бросаясь к двери.

Но сильные руки хватают меня сзади и с лёгкостью отрывают от пола. Я брыкаюсь, отпихиваюсь локтями от Макса, отчаянно пытаюсь вырваться, но всё без толку.

Он без особых усилий заталкивает меня к матрасу и жёстко заставляет приземлиться. Когда оказываюсь на пятой точке, тут же пытаюсь дотянуться до его лица, чтобы расцарапать, но мужчина ловко уворачивается и в следующую секунду заковывает мои руки в кандалы, свисающие со стены.

— Ублюдок! — выкрикиваю, смотря прямо ему в лицо.

— Сука бешеная! — гаркает он.

— Не скучай, детка, — прощается со мной Влад.

Я зло зыркаю на обоих, а мужчины как ни в чём не бывало идут к выходу. И когда уже выходят за дверь, до меня доносится голос Жнеца:

— А она тебя извращенцем обозвала.

Он негромко хмыкает, и дверь полностью закрывается.

Ублюдки… Они в этот раз даже дверь не заперли, прекрасно понимая, что я всё равно никуда не денусь.

Стоп!

Так тот извращенец, который меня лапал… был Влад Беркутов?

Так получается?