Сколько я так стою и смотрю на закрывшуюся дверь спальни в полной тишине, не знаю. Но по ощущениям долго. Во мне произошёл процесс, который потребовал колоссальных внутренних сил.

От шока и всепоглощающей пустоты до ослепляющей ярости.

Сейчас я поглощена ею полностью. Она разрастается внутри, вытесняя всё остальное. Именно она руководит мной.

Я стремилась уйти именно от того, к чему привёл меня Макс. Я хотела показать мужчинам, что я не просто девчонка, которую классно трахать.

Что я хочу и могу быть с ними. Что у меня есть свои стремления и ожидания. Что рядом с ними я могу быть не игрушкой, а человеком.

А к чему всё склонилось?

К чему пришло?

— Если ты думаешь, Макс… а нет… — качаю головой разочарованно. — Жнец. Именно так. Если ты думаешь, Жнец, что я это так проглочу, то ты сильно просчитался, мудила, — цежу сквозь зубы.

Сбрасываю с себя остатки оцепенения и быстрой походкой выхожу из комнаты. Попав под тусклый свет коридора, шагаю ровно и даже уверенно. Внутри всё кипит, но снаружи я остаюсь пугающе спокойной. Поднимаюсь на первый этаж и захожу на кухню.

Но свет не включаю. Мне нужны темнота и тишина. Они словно укрывают меня, пряча от лишних глаз. Я как хищница действую на инстинктах.

Раньше за собой такого не замечала, но мужчины меня довели, и теперь жажда расправы пульсирует в каждой клетке моего тела.

Подхожу к ящику и выдвигаю его. Холодная сталь поблёскивает в лунном свете, а я хватаю самый большой нож и до боли сжимаю рукоять. Пальцы деревенеют от силы, с которой я впиваюсь в неё.

Больше не думаю и не медлю, а иду на поиски. Наверное, со стороны я выгляжу маньячкой. И, если честно, по ощущениям недалеко от этого. Сейчас мне безразлично, как я выгляжу. Перед глазами стоит только одна цель.

Открываю одну за другой двери на первом этаже, но мужчин не нахожу. Тогда бесшумно поднимаюсь на второй этаж.

Легонько открываю одну дверь, вторую… Я натыкаюсь на спальню Влада, но он мне сейчас ни к чему. Моя цель — Макс.

Иду дальше и, открыв очередную дверь, вижу мужчину, лежащего на кровати. Он закинул руку за голову и лежит на спине в одних боксёрах. Его широкая грудь медленно и размеренно вздымается и опускается.

Похоже, мужчина крепко спит, даже не подозревая, кто сейчас стоит в нескольких шагах от него. Тихо закрываю дверь и крадусь к изголовью кровати.

Вот он. Тот, кто меня использовал.

Кто грубо швырнул меня в БДСМ, даже не удосужившись спросить, хочу ли я.

И то, что после этого дикого секса я кончила, разрушает меня ещё сильнее. Я не должна была. Я испугалась. Но потом… потом они сломили меня.

Сломили не только моё сопротивление. Они надломили что-то гораздо более важное. Что-то внутри меня.

И вот как итог… я стою перед ним и склоняюсь, держа нож в руке.

Ниже и ещё ниже. Лезвие уже стоит параллельно его шее. Ещё ниже — и оно достигнет кожи. Ещё, Лера… Боги, но вот именно этот последний рывок я сделать не могу.

Я хочу. Внутри всё орёт, чтобы я сделала это, чтобы закончила, чтобы наконец перестала быть жертвой. Но я не могу. Рука дрожит.

Я не убийца. Я не такая.

Бросок — и вот моё запястье уже в захвате Макса, а он смотрит мне в глаза подавляющим, тяжёлым взглядом. Я дёргаюсь, а после замираю, так и не разгибаясь. Воздух между нами густеет. Становится плотным, почти невыносимым.

Он прожигает меня взглядом, а у меня, кажется, к горлу подступает истерика. Горькая, от которой хочется выть. Я сделала только хуже.

Он меня прикончит?

Что мужчина сделает?

Как накажет за такое?

Страх ползёт по позвоночнику холодными пальцами, смешиваясь с отчаянием.

— Отпусти, — прошу ломаным голосом.

В этом одном слове слишком много всего: мольбы, злости и, опять-таки, отчаяния.

А Макс опять нажимает на какие-то точки на моей кисти, и нож падает к моим ногам. А я одновременно с этим лечу на кровать от резкого рывка.

Одно мгновение — и вот я уже под ним. Мужчина подмял меня под себя. Обездвижил. Прихватил за шею.

— Нет! — выкрикиваю и начинаю отбиваться.

Я брыкаюсь ногами, и тогда он фиксирует их своими, но я не сдаюсь. Извиваюсь всем телом, пытаясь вырваться, уйти, исчезнуть. А мужчина придавливает своим весом полностью, и эти жалкие потуги прекращаются. Беспомощность обжигает сильнее, чем его руки.

— Отпусти! — истошно ору и пытаюсь сопротивляться.

Мне нужно спастись. Я не хочу слышать приговор. Я хочу оказаться как можно дальше от того, кто может стать моим палачом.

— Уймись! — гаркает он, и я замираю от тембра его голоса.

В нём сейчас столько скрытой силы, которую он пока не демонстрирует, что я буквально цепенею. Внутри что-то ломается.

— Влад! — орёт он, повернув голову к двери.

Через короткий промежуток времени, пока он пронзает меня потемневшим взглядом, в дверном проёме появляется второй мужчина.

— Какого ты орёшь? — сразу наезжает он. — Жнец… — хмыкает Влад. — Ты что, уже разучился сам трахать девок? — протягивает игриво.

— Принеси наручники, — с нажимом произносит Макс.

— Даже так? — удивляется Влад, но выходит из комнаты.

И всё это время, будто мало того что Макс меня удерживает собой, он ещё и взглядом к кровати приковывает. А я, кажется, окончательно теряю запал.

И хуже того — похоже, полностью теряюсь в водовороте своих эмоций. Страх, ярость, бессилие — всё перемешивается в одну чёрную, густую массу, от которой уже не укрыться.

Влад приносит наручники, и когда холодная сталь касается моих запястий, психика окончательно определяется. Она решает, что с нас хватит. Я начинаю плакать.

Не показушно. А жалобно и навзрыд. Подвывая.

— Это что такое? — поражается Влад.

А Макс слезает с меня и поднимает нож с пола, пока я беспомощно дёргаю руками и плачу. Каждый всхлип отдаётся внутри тупой, унизительной болью.

— Лера решила меня прикончить, — говорит он мрачно, показывая нож.

— Этим? Ты шутишь? — поражается Толкач.

А меня начинает мелко, неконтролируемо трясти, икота атакует меня как ещё одно бедствие. Слёзы уже текут не просто по щекам — они ровными потоками стекают по подбородку.

Я не понимаю, что оплакиваю. То ли себя, дуру. То ли то, что случилось и во что оно вылилось. То ли то, что я не смогла отстоять себя тогда… и сейчас тоже.

— А это похоже на шутку? — ровно, пугающе спокойно спрашивает Макс. — Лера, заканчивай этот спектакль, — командует он ледяным, безжалостным тоном.

А я не могу. Это ведь не понарошку. Это взаправду.

— Из-за чего? — так же удивлённо протягивает Влад и поворачивает голову ко мне. — Лера, детка, тебе лучше начать говорить, а то этот нож может быть использован по назначению, — не угрожает, но с настолько прозрачным намёком говорит мужчина, что у меня внутри всё болезненно сжимается.

И это только ухудшает моё положение. И без того шаткое. И без того балансирующее на самой грани.

— Да я хотела! — кричу и захлёбываюсь слезами. — Он такое сделал, когда я просила. Я не могла. Я… попыталась… — выдаю и начинаю судорожно икать.

— Макс, это не розыгрыш, — уже серьёзным тоном произносит Влад и залезает ко мне на кровать. — Если я тебя освобожу, то ты опять попытаешься… — он хмыкает. — Прирезать Макса, — с весельем в голосе заканчивает.

— Влад, вот совсем не в тему, — жёстко обрывает Макс.

— Согласен. Не смешно. Это просто тупо — идти на тебя с ножом, — всё ещё не унимаясь, произносит Влад.

— А ведь завтра она может так к тебе подкрасться и яйца отрезать, — словно между делом подкидывает в топку для размышлений палений Макс.

— Что? — искренне удивляется Влад. — Нет, нашей психованной мои яйца ещё нужны, а вот твои… — он многозначительно скашивает взгляд на пах второго мужчины. — Не уверен.

Опять переводит взгляд на меня, а я выдаю:

— Я… не… буду, — на грани слышимости произношу.

Влад меня отстёгивает, а Макс садится возле моих ног, предварительно убрав нож. Но это не успокаивает. Наоборот, пугает ещё сильнее.

Я плачу без остановки и теперь лишь могу вытереть слезу отчаяния. Я боюсь. Меня проигнорировали. Что только со мной не сделали. И сейчас вместо того, чтобы услышать, продолжают говорить так, будто ничего страшного не произошло.

— А теперь по сути. Это что за хуйня была, Лера? — требовательно произносит Влад.

— Я пыталась… — запинаюсь и опять начинаю икать.

— Сука! — яростно гаркает Макс.

— Я не шлюха, а вы меня нарядили. Я сказала, что хочу увидеть криминал и не быть интерьером, а ты… — тычу пальцем в Макса. Голос дрожит, но я не останавливаюсь. — Взял и всё это обнулил. Ты меня поставил раком и оттрахал, когда я не хотела. Ты… — вот это всё, на что меня хватает без перерыва.

Мужчины переглядываются, а у меня, похоже, второе дыхание прорывается. Злость поднимается волной, перекрывая остатки страха.

— Я не хотела убивать. Я хотела отомстить, испугать. Я хотела показать, что не буду всё просто так глотать. Я хотела защитить себя, — перевожу дыхание и впиваюсь в Макса требовательным взглядом.

Внутри всё ещё дрожит, но я смотрю прямо, не отводя глаз. Перед глазами всё плывёт, но я стараюсь. Стараюсь изо всех сил удержать этот жалкий остаток силы.

— Ты меня пристрелишь? — задаю вопрос в лоб.

И жду реакции. Хоть какой-то. Но в ответ — тишина. Мужчины даже не переглядываются. Они просто молча переваривают то, что я на них вывалила.

— Макс, ты передумал и не возьмёшь меня с собой? Пристрелишь? — дрожащим голосом спрашиваю и обнимаю себя руками за плечи.

Мне так холодно становится. И это не из-за температуры. Мне холодно внутри. Холодно до дрожи, до ощущения, будто сейчас просто рассыплюсь.

— А куда он собирается тебя взять? — первым отмирает Влад, спрашивая пониженным тоном. — Куда, бля?

— Завтра она поедет с нами вечером на дело, — выдаёт на одном дыхании Макс, смотря мне в глаза, хотя отвечает мужчине.

Это и есть его ответ. Я выдыхаю, потому что убивать меня пока, по крайней мере, не собираются. Но настораживаюсь, когда замечаю реакцию Влада. Он-то против моего вмешательства. И в его взгляде уже вспыхивает что-то опасное.

— Какого, Макс⁈ — взрывается он. — Я отказал ей! С хера ли ты согласился?

— Тон сбавь. Ты сам её втянул в наши дела, — парирует Макс ровным голосом, но в нём звенит сталь.

— И что? — поражается Влад. — Пусть сидит дома под замком на жопе ровно, — с нажимом заканчивает.

— Нет уж. Пусть идёт с нами. Так она сама поймёт, что ей здесь не место, и свалит, — ровно выпаливает Макс.

Ах вот какая у него мотивация. Я-то думала, что мужчина согласился взять меня с собой, чтобы я под ногами не мешалась и увидела всё своими глазами. Хотя я ведь сама сказала, что так побыстрее от них отвяжусь… Но не суть.

А оказывается — чтобы я увидела, ужаснулась и сбежала. С учётом, что меня здесь никто не держит, уйти я вольна в любой момент.

Так ведь?

— Макс, она будет мешать, — с нажимом и агрессивно выдвигает Влад.

— Она уже мешает. Но я с этим смирился, — не прогибаясь произносит Макс.

— Делай что хочешь, — психует Влад и поднимается с кровати. — Но если она что-то испортит, то это будет твой косяк, — выдвигает как условие и уходит, громко хлопнув дверью.

И теперь внимание мужчины сосредотачивается на мне. И не сказать, что от этого становится легче. От этого становится тревожнее.

У мужчин произошёл конфликт, я недавно держала нож у горла Макса, а сейчас мы остались наедине. Комната будто уменьшилась. Воздух стал плотнее. А его взгляд — тяжелее.

— Может, я пойду? — дрожащим голосом спрашиваю.

— Рано, Лера, — жёстко выдаёт он. — Ты должна научиться слушаться. Иначе ты уходишь и дальше будешь предоставлена самой себе, — заканчивает он, не повышая голоса.

— О чём ты? — спрашиваю, даже не моргая.

Слёзы постепенно высыхают, а моя тревога внутри набирает обороты.

— Если ты кончила, то это не было насилием, — выдаёт он неожиданно. — А сейчас покажи мне, что ты умеешь слушаться. Иначе я выставлю тебя на улицу прямо сейчас.