Дрейк

Когда я увидел Дарину в мокром платье, облегающем ее пышные бедра и груди с заостренными от холода сосками, жгучее желание прострелило меня, в мгновение сделав твердым. Сжав зубы и преодолевая жажду, требующую, чтобы я немедля сорвал с нее одежду и заявил свои права, я, велев девушке переодеться, вернулся в столовую. Целый день потратив на поиски осколка, которые опять оказались бесполезными, я почти ничего не ел и сейчас был очень голоден и зол. И то, в каком виде появилась передо мной жена, не прибавило мне здравомыслия. Когда она, наконец, спустилась в столовую, переодевшись в другое платье, приказал сесть рядом. Хорошо, что она сразу послушалась, а то я в своем нестабильном состоянии не ручался за свою реакцию.

Вкусный стейк, будучи одним из моих любимых блюд, немного улучшил скверное настроение. Быстро его прикончив, я откинулся на спинку стула и, взглянув на Дарину, заметил, что ее еда не тронута. «Что опять с ней не так?» — раздраженно подумал, когда девушка сказала, что не голодна. Открыв рот, чтобы сказать очередную грубость, вертевшуюся у на языке, я увидел, как бокал выпал у нее из рук, разбиваясь и расплескивая сок по скатерти. Не успел я опомниться, как жена уже стояла на ногах, уронив стул и вцепившись в стол так сильно, что ее тонкие пальцы побелели. А когда Руфина заявила, что у Дарины жар, я, даже не думая, вскочил, устремившись к ней. Дотронувшись до девушки, почувствовал, насколько холодными были ее руки, а тело сотрясала сильная дрожь. На смену злости и раздражению пришло беспокойство, и я, как только она разжала пальцы, быстро понес ее в свою спальню. Стоило взять жену на руки, как она доверчиво прижалась ко мне, вызывая непонятные эмоции, которых я уже очень давно не испытывал. Но сейчас было не время и не место их анализировать, потому что Дарина затихла и отключилась.

Положив девушку на кровать и накрыв одеялом, я принялся раздавать приказы Руфине и двум служанкам, вбежавших вслед за мной, так как была дорога каждая минута.

— Наполните ванну, принесите еще одеял, разожгите камин, — быстро перечислял, глядя на жену, грудь которой вздымалась от тяжелого и прерывистого дыхания, а голова металась по подушке.

— Руфина, помоги раздеть ее! — закричал я, отбрасывая одеяло и расстегивая мелкие пуговицы на платье, которые никак не хотели поддаваться.

Тогда я резко рванул ткань, разрывая ее пополам и оголяя девичью грудь. Но сейчас мне было не до любования ею, так как жизнь Дарины была под угрозой, и это тревожило меня намного больше, чем я мог себе представить. Когда мы с экономкой раздели девушку, я отнес ее в ванную и аккуратно опустил в горячую воду, подкладывая под голову маленькую подушку. Когда через некоторое время ее дрожь стала меньше, а кожа приобрела розовый оттенок, завернул жену в большое полотенце и отнес обратно в спальню, накрывая несколькими одеялами, которые принесли служанки.

— Госпоже надо выпить этот отвар, — сказала Руфина, подавая мне кружку.

— Спасибо, теперь можешь идти, — поблагодарил я женщину, которая, еще раз обеспокоенно взглянув на Дарину, вышла из комнаты.

Я поднес кружку к губам девушки, чуть приподнимая ее голову, и попытался влить жидкость в рот, но она лилась мимо, а тело жены снова начало дрожать в моих руках. Чертыхнувшись, я вскочил, чтобы подбросить дров в огонь, хотя в комнате и так было уже, как в бане, после чего разделся и залез под одеяла. Сняв с Дарины полотенце, обнял ее горящее в лихорадке тело и крепко прижал к себе. Глубоко вздохнув, девушка прижалась теснее, словно хотела слиться со мной. Я закрыл глаза и сосредоточился, стараясь передать ей свое тепло и энергию, и вскоре с облегчением ощутил, как ее дрожь начинает утихать, а дыхание становится спокойнее.

Когда горячка, наконец, отступила, и жена погрузилась в крепкий сон, я поднялся, принес из ванной тазик с теплой водой и губку, чтобы обтереть ее тело, покрытое испариной. После этого снова лег рядом, заключая Дарину в свои крепкие объятья.

Дарина

Первое, что я почувствовала, проснувшись, было приятное ощущение тепла и спокойствия. Удовлетворенно потянувшись, я теснее прижалась к большому телу, но тут же напряглась, распахивая глаза, и уперлась взглядом в мужскую грудь, на которой покоилась моя голова. Медленно приподнявшись, не смогла сдержать удивленный вздох, обнаружив, что практически лежу на мирно спящем муже. Пользуясь моментом, я пробежала взглядом по его лицу, которое сейчас было расслабленным и казалось от этого еще красивее. «Интересно, что ему снится?» — подумала, разглядывая полуулыбку на полных губах. Моя рука потянулась вперед, обводя пальцами их контур и словно пытаясь запомнить, ведь в реальной жизни я вряд ли ее когда-нибудь увижу. В этот момент глаза герцога открылись, встречаясь с моими сонным, слегка затуманенным взглядом, и я тут же отдернула пальцы, пытаясь отстраниться. Но сильные руки, держащие меня в крепких объятьях, не позволили этого сделать. Несколько раз моргнув, муж смерил меня внимательным взглядом и ослабил хватку, чем я сразу же воспользовалась, отодвигаясь подальше и кутаясь в одеяло.

Не успев отойти от шока, что находилась в постели с герцогом, он нанес еще один удар по моей невинности. Встав во весь свой немалый рост и нисколько не смущаясь, он скинул сорочку, демонстрируя упругую задницу и широкую спину. Потом подошел к креслу и, взяв с него штаны и белую рубашку, начал одеваться. Резко выдохнув, так как затаила дыхание от этого восхитительного вида, я приподняла одеяло и обнаружила, что на мне была лишь полупрозрачная ночнушка. Я совсем не помнила, что произошло, и как оказалась в этой комнате, которая, явно, принадлежала Дрейку и была чисто мужской, оформленной в черно-белых тонах.

Сунув ноги в черные сапоги, герцог повернулся, и в его напряженном взгляде промелькнуло что-то, чего я ранее не замечала. Но он тут же закрылся, подходя ближе, а я вжалась в подушку, натягивая одеяло до самого подбородка. Если бы это не было нелепо и смешно, я бы спряталась под него с головой, ведь сейчас только оставалось гадать, что мой муж собирается делать. Он же, взяв с прикроватного столика кружку, поднес ее к моему рту.

— Выпей, — велел, смотря на меня в ожидании.

Приподняв голову, я выпила отвар и, пробормотав «Спасибо», снова откинулась на подушку, испытывая смущение и недоумение от такого неожиданного проявления заботы.

— Я хочу пойти в свою комнату, — тихо сказала я, когда мужчина направился к двери.

— Нет! — отрезал герцог, прежде чем выйти в коридор, а я так и осталась лежать в чужой кровати, так как своей одежды нигде не видела, а бродить полуголой по замку у меня желания не было.

Глядя в потолок, я попыталась восстановить воспоминания, но после того, как потеряла равновесие в столовой, все остальное было словно в тумане. Вскоре мои тщетные попытки были прерваны вошедшей в комнату Руфиной.

— Слава Богу, ты очнулась! — радостно воскликнула она, ставя на стол у окна поднос, на котором стояла миска с куриным бульоном, пара тостов, намазанных маслом, и кружка молока. — Голубушка, тебе надо поесть, но прежде не помешало бы принять ванну, — добавила она, снова выходя за дверь.

Экономка вернулась через несколько минут, неся в руках кремовую, ажурную сорочку и длинный атласный бирюзовый халат. Она помогла мне встать, так как я все еще чувствовала слабость, и дойти до ванной. Опустившись в воду, я улыбнулась от того, как теплая вода приятно освежает и расслабляет тело, смывая пот и усталость. И вдруг словно ощутила на себе нежное прикосновение и взгляд мужа, но видение тут же пропало, даже не дав понять, что это было. После того, как Руфина помогла мне помыть голову, я оделась и, присев в кресло, стоящее рядом со столом, взяла ложку, зачерпывая немного супа, который оказался очень вкусным. Пока я с проснувшимся аппетитом наслаждалась едой, Руфина достала из комода свежее постельное белье черного цвета с узором, вышитым серебряными нитями и принялась умело перестилать постель.

— Спасибо, очень вкусно, — поблагодарила я женщину, закончив есть.

— На здоровье, — ответила она, взбивая подушки, но, увидев, как я направилась к двери, удивленно спросила. — Куда собралась, деточка?

— В свою комнату, — ответила я.

— Но господин… — начала она, но окончание фразы я не услышала, так как уже была в коридоре.

Зайдя в спальню, которая оказалась совсем рядом, я внезапно почувствовала, как наваливается усталость, и присела на кровать. Погружаясь в дремоту, услышала резкий голос мужа, который заставил меня нехотя открыть глаза.

— Что ты здесь делаешь? — процедил он сквозь зубы, сверля меня льдистым взглядом.

И, не успела я и слова сказать, как он схватил меня на руки, возвращаясь в свою комнату.

— Ты будешь лежать здесь, — велел, укладывая меня и накрывая одеялом.

— Почему? — спросила я, наконец обретя способность говорить.

— Потому что еще не выздоровела.

— Но… — попыталась я возразить, но, стоило посмотреть на выражение его лица, сразу закрыла рот, понимая, что это бесполезно.

Когда Дрейк ушел, больше ничего не объяснив, я тяжело вздохнула, пытаясь понять, что происходит и почему он так странно себя ведет, но не успела развить эту мысль, так как, стоило прикрыть глаза, сразу же погрузилась в сон.

Следуя указаниям мужа, который больше не показывался, Руфина следила за тем, чтобы я целый день отдыхала в кровати, съедала всю еду и пила целебный отвар. Через несколько дней, после ужина, устав от безделья, я попросила ее принести пару книг из библиотеки. Подождав, пока она зажжет свечи и растопит камин, удобно устроилась в кресле, погружаясь в чтение приключенческого романа, и так увлеклась, что не заметила, как меня снова сморил сон. Очнулась я уже в постели, чувствуя, как горячее и голое тело мужа прижимается сзади. Хорошо еще, что на мне была одета сорочка, хотя это не очень-то помогало. Едва я пошевелилась, как его рука, обнимающая меня, переместилась на мою грудь, а потом он тихо застонал, вжимаясь в мою задницу чем-то большим и твердым. Я замерла, боясь даже сделать следующий вдох, а в следующий миг, ощутив его язык на своей шее, задышала глубже, чувствуя, как что-то будто стягивается внизу живота. Когда его пальцы начали гладить и сжимать мой чувствительный сосок, а зубы — покусывать мочку уха, я, едва сдерживая стон, попыталась отодвинуться.

— Не шевелись, — услышала хриплый голос Дрейка, от которого по моей коже побежали мурашки.

Я снова замерла, пытаясь вразумить себя, но тщетно. Мои мозги словно превратились в кашу, и в голове осталась лишь мысль о том, что муж будет делать дальше, которая одновременно вызывала страх и интерес.

Дрейк

Перенеся Дарину в кровать, я не собирался затевать любовные игры, решив подождать, пока она окончательно не оправиться от лихорадки, но, когда от моих ласк у нее участилось дыхание, сразу передумал.

— Доверься мне, и ты не пожалеешь, — хрипло прошептал ей на ушко, прикусывая мочку и чувствуя ее ответную дрожь.

Одной рукой терзая набухший сосок, вторую я медленно опустил вниз.

— Ш-ш-ш, — шепнул, когда жена сразу же напряглась.

Продолжая посасывать и покусывать ее лебединую шею, я начал легкими круговыми движениями поглаживать там, где уже было горячо и влажно. А стоило коснуться клитора, как она вздрогнула и тихо застонала. Я задвигал пальцами сильнее, чувствуя, как их покрывают ее соки.

— Да, птичка, вот так, не сдерживайся, — велел, жестче щипая сосок и впиваясь зубами в кожу под ее ухом.

И тогда, издав еще один более громкий и протяжный стон, девушка на миг напряглась, после чего задрожала в моих руках, разваливаясь на части.

— Умница, — похвалил я, когда ее первый оргазм начал стихать, и Дарина удовлетворенно вздохнула, снова погружаясь в сон.

Я же, чувствуя болезненное напряжение, так и не смог уснуть и, едва за окном забрезжил рассвет, снова отправился в дорогу.