Дрейк

Я не заметил, как пролетела неделя, практически не бывая дома. Перед церемонией надо было уладить столько дел: проконтролировать, как идет ремонт дворца, купить необходимую мебель, договориться с купцами о доставке провизии и многое-многое другое. Хорошо еще, что мне помогали Альбан и Крис. И все равно я появлялся в замке только к ночи, чтобы насладиться своей прекрасной женой, которая с каждым днем будто расцветала, даря мне свою любовь и страсть.

И вот наступил этот важный день, который я ждал одновременно с воодушевлением и страхом. Ведь после церемонии собирался открыть жене правду о своем бессмертии. Хоть мне и нелегко было это сделать, но я не хотел, чтобы такую новость она узнала от кого-то другого. А это было неизбежно, потому что в скором времени мы собирались переселиться в Ледяной дворец, и ей, как королеве надо будет общаться в другими драконами, которые в любой момент могли проговориться.

Ледяной дворец в этот день казался не просто резиденцией правителей, а сердцем всего драконьего мира. Его башни поднимались так высоко, что терялись среди серебристых облаков, а стены, вырезанные из древнего живого льда, мерцали изнутри мягким голубоватым светом, словно в их толще медленно текла сама магия зимы. Тронный зал, где должна была состояться коронация, представлял собой настоящий ледяной собор. Гигантские колонны, напоминавшие застывшие водопады, поддерживали прозрачный свод, в котором переливались полярные сияния. Вместо люстр под потолком медленно вращались кристаллы льда величиной с человеческий рост, озаряя зал холодным сиянием, похожим на свет полной луны.

Как только распахнулись высокие ледяные двери, мы с Дариной вошли в зал, чувствуя на себе взгляды присутствующих здесь представителей драконьего народа, что могли принять человеческий облик. Их глаза переливались оттенками льда — от почти прозрачного серебра до насыщенной сапфировой синевы, волосы напоминали иней или свежевыпавший снег, а движения сохраняли величественную неторопливость существ, проживших многие тысячелетия.

Наши длинные белоснежные мантии струились по полу подобно свежему снегу, а на плечах покоились воротники из переливающихся ледяных перьев полярных грифонов. Ни один из нас не смотрел по сторонам — оба шли медленно и уверенно, словно уже ощущали на себе тяжесть власти, которую нам предстояло принять.

Навстречу выступил Старейшина. Его лицо было покрыто сетью тонких морщин, похожих на ледяные трещины, длинные серебристые волосы спадали почти до пояса, а в руках он держал древний посох, выточенный из первого кристалла, возникшего, согласно легендам, в день рождения драконьего мира.

Старейшина трижды ударил посохом о ледяной пол, и по всему дворцу разнесся глубокий, чистый звон. Казалось, ему вторили сами ледники, горные вершины и бескрайние снежные равнины.

— Да услышат нас небеса, — произнес он голосом, в котором ощущалась тяжесть бесчисленных веков. — Да услышит нас сама вечная зима. Сегодня мы передаем власть тем, кому доверено хранить равновесие драконьего рода до тех пор, пока не погаснет последняя звезда.

Мой взгляд невольно упал на высокий пьедестал, где покоились древние короны, словно высеченные изо льда. Тонкие переплетения прозрачных кристаллов образовывали изящные венцы, внутри которых медленно переливалось холодное голубое сияние. В самом центре каждой короны горел живой ледяной кристалл — частица первозданной магии драконов.

Как только Старейшина поднял одну из них, воздух наполнился тысячами сверкающих снежинок, возникших словно из ниоткуда и медленно кружащихся вокруг, не тая и не касаясь пола.

— Да будет твоя мудрость холоднее зимнего ветра и крепче древних ледников, — громко произнес он, возлагая венец на мою голову.

Затем он поднял вторую корону.

— Да станет твое сердце опорой народа, а твоя сила — защитой каждого дракона, — сказал, опуская ее на голову Дарины.

В тот же миг обе короны вспыхнули ослепительным голубым сиянием, словно признавая своих истинных хозяев. Холодная магия окутала нас, а потом стремительно разошлась по залу, пробежала по колоннам, поднялась к сводам дворца и устремилась далеко за его пределы. И на нее сразу же откликнулись драконы: над заснеженными вершинами прокатился мощный хор их голосов, эхом разнесшийся по всем Холодным землям.

Все присутствующие преклонили колени, а Старейшина медленно опустил посох.

— Отныне перед вами — Король и Королева Ледяных драконов. Да будет их власть справедливой, а правление — долгим!

Несколько мгновений в Тронном зале царила торжественная тишина. И вдруг пространство дрогнуло, и воздух начал медленно закручиваться прозрачной спиралью, внутри которой вспыхивали серебряные искры. И из этого сияния появилась Аэлия, в холодном взгляде которой отражались спокойствие вечности, безграничная мудрость и сила, способная одним словом остановить бурю или изменить судьбу целого мира.

Никто не произнес ни звука, осознавая, кто стоит перед ними. А потом, словно очнувшись, Старейшина первым опустился на одно колено, склонив голову. Следом за ним весь зал преклонился перед явившейся богиней. Лишь я со своей Королевой остались стоять, как того требовал древнейший закон, позволяющий правителям драконов встречать создательницу своего народа лицом к лицу. Аэлис медленно окинула взглядом Тронный зал, и на ее губах появилась едва заметная улыбка — тихая, почти неуловимая, но от нее Ледяной дворец словно наполнился чистым и ярким светом.

— Сегодня древний круг вновь замкнулся, — тихо произнесла она, однако каждое слово прозвучало одновременно в каждом уголке дворца, в заснеженных горах, над ледяными морями и в сердцах всех драконов, где бы они ни находились.

И никто из присутствующих уже не сомневался: этот день войдет в историю как начало новой эпохи драконьего рода.

— И в честь этого примите мои дары, — объявила богиня, обращаясь к нам с Дариной. — Тебе, юная Королева и твоему сыну, принцу Лаэрису я дарую бессмертие. И да будет ваша жизнь посвящена процветанию драконьего рода.

— Мы с благодарностью принимает твой дар, богиня, — ответил я, видя, что жена застыла, переводя удивленный взгляд с меня на Аэлис.

— И что, я никогда не умру? — услышал я возглас сына, который, вырвав руку из хватки Криса, который пытался удержать мальчика на месте, быстро подбежал к богине.

— Не умрешь, — ответила она, глядя сверху вниз на Лаэриса, который с интересом рассматривал ее.

— Обещаешь? — уточнил он, чуть наклоняя черноволосую голову и, видимо, решая, верить ли прекрасной незнакомке.

— Обещаю, принц, — ответила она, с трудом сдерживая улыбку. — А ты обещаешь, что будешь служить мне и защищать свой народ? — спросила в ответ.

— Конечно, — без раздумий выпалил мальчуган, сжимая руку в кулак и кладя туда, где билось его маленькое сердце.

— Лаэрис, иди сюда, — наконец подала голос Дарина.

Еще раз бросив восхищенный взгляд на богиню, сын вприпрыжку подошел к нам.

— Мама, мама, ты слышала?! — взволнованно воскликнул Лаэрис, но жена, беспокойно оглянувшись, шикнула на него, заставляя замолчать.

— Поговорим потом, — строго прошептала, кладя руку на его плечо, чтобы мальчик больше никуда не побежал.

— Мой второй дар для всех вас, — громче продолжила Аэлис, грациозно поворачиваясь и обращаясь ко всем присутствующим и тем, кто кружил над Ледяным дворцом, — с этого дня каждый вылупившийся дракон сможет обращаться в человека.

После этих слов время будто на миг остановилось, а потом Тронный зал наполнили радостные крики, от которых у меня чуть не заложило уши. Несомненно, это был лучший подарок, который могла преподнести богиня своему народу!

Дарина

Я так сильно волновалась, что всю церемонию цеплялась за руку мужа, а когда словно из ниоткуда появилась сама богиня, вообще едва не лишилась чувств. Потом несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, что это не видение. Я, конечно, читала о не в древних рукописях, которые изучала вместе с Дрейком, и видела ее изображение в одном из фолиантов. Но ничто не могло сравниться с ее неземной красотой и величием, которые предстали передо мной. Аэлис была настолько прекрасна, что человеческий язык оказался бессилен подобрать сравнение, и вызывала во мне благоговение и страх. И только я немного пришла в себя от шока, вызванного ее появлением, как прозвучавшие в тишине слова о даре бессмертия заставили меня замереть от удивления и непонимания. Я взглянула на Дрейка, но он сразу же отвел взгляд, скрывая свои эмоции. А потом Лаэрис заставил меня изрядно понервничать, осмелившись сомневаться в словах богини…

После того, как стихли восторженные крики, вызванные вторым подарком Аэлис, она исчезла так же неожиданно, как и появилась, и Дрейк пригласил всех присоединиться к пиру. На ватных ногах, держась за мужа, я с трудом дошла до соседнего зала, где стоял длинный стол, высеченный из единого куска прозрачного ледяного кварца, под гладкой поверхностью которого словно навечно застыло северное море. Вместо привычных кубков на нем стояли высокие бокалы, вырезанные из чистейшего горного льда, настолько прозрачного, что напитки внутри словно парили в воздухе. На широких серебристых блюдах лежали тончайшие ломтики северной форели, копченый снежный олень с ароматом можжевельника, белое мясо ледяных фазанов, нежные пироги с северными ягодами и грибами, выращенными в кристальных пещерах. В глубоких чашах искрились прозрачные десерты из морозных фруктов, которые сначала казались холоднее льда, но, едва коснувшись языка, превращались в мягкое сладкое тепло.

Когда муж помог мне сесть рядом с ним во главе стола, я, откинувшись на спинку стула, облегченно вздохнула, чувствуя, как скопившееся напряжение и волнение начинают отступать.

— Птичка, как ты? — спросил Дрейк, с беспокойством вглядываясь в мое лицо.

— Уже лучше, — уклончиво ответила, пожимая плечами, так как сейчас не было ни сил, ни желания откровенничать.

У меня имелось к мужу несколько вопросов, но я решила оставить их на потом, когда мы останемся наедине.

— Выпей, — велел он, подавая мне бокал.

— Что это? — поинтересовалась, разглядывая прозрачную жидкость, которая едва заметно светилась голубоватым светом, а внутри медленно кружились крошечные ледяные искры.

— Дыхание Ледяного дракона, — ответил Дрейк.

Первый осторожный глоток оставил ощущение свежего зимнего ветра, но уже через мгновение по всему телу разлилось спокойное тепло, словно внутри меня вспыхнуло маленькое северное солнце.

— Очень вкусно и необычно, — оценила я напиток, вызывая у Дрейка довольную улыбку.

Со всех сторон зазвучали тосты за королевскую чету, после которых старейшина медленно поднялся со своего места.

— Сегодня вы обрели корону, — произнес он негромко, но его голос разнесся до самых дальних уголков дворца. — Однако запомните: ледяной венец никогда не принадлежит тому, кто носит его на голове. Он принадлежит самому Царству Ледяных драконов. И пока ваше сердце остается чище первого снега, корона будет сиять. Но стоит в нем поселиться гордыне — живой кристалл погаснет раньше, чем вы успеете это заметить.

После этих слов наступило торжественное молчание. Затем я увидела, как все драконы одновременно встали со своих мест, высоко поднимая ледяные бокалы.

— Да здравствуют Король и Королева! — произнесли они единым голосом.

И в тот же миг весь Ледяной дворец откликнулся. Я невольно ахнула, когда его стены засверкали тысячами голубых искр, кристаллы под потолком вспыхнули ярче северного сияния, а за пределами дворца могучие ледяные драконы подняли головы к звездному небу и ответили протяжным величественным ревом. Их голоса прокатились по заснеженным горам, ледникам и бескрайним северным равнинам, словно возвещая всему миру, что у древнего народа вновь появились Король и Королева.