Дрейк

После вопросов Дарины мысли опять вернулись к моему бессмертию, ведь я до сих пор не рассказал ей об этом. Я не мог смириться с тем, что мне, оставаясь молодым и полным сил, придется наблюдать, как любимая стареет и умирает. Поэтому я не переставал искать способы продлить ее жизнь, но все тщетно. Ни в рукописях, ни у целителей не было решения этой проблемы, но все же я не терял надежды. Поэтому и откладывал разговор об этом с женой.

Несколько лет спустя

Сегодня с самого рассвета в замке царила невообразимая суета — слуги сновали туда-сюда, готовясь к празднованию пятилетия Лаэриса. Повара в кухне потели над котлами, где бурлили ароматные супы и жарились сочные ребрышки на вертелах, а кондитеры выкладывали торты в форме драконов и замков, усыпанные радужными посыпками и кремовыми розами. В воздухе витал соблазнительный запах свежей выпечки, меда и спелых персиков, заставляя всех вокруг облизываться в предвкушении. В просторном саду, утопающем в цветах и зелени, раскинулись яркие шатры из шелка и бархата, украшенные гирляндами из бумажных фонариков и флажками всех цветов радуги. Накрытые столы ломились от угощений: горы пирожных с джемом, корзины с блестящими яблоками и виноградом, кувшины с лимонадом, искрящимся пузырьками, и экзотические фрукты, привезенные из далеких земель — ананасы, манго и даже редкие фиолетовые сливы. Рядом с едой были расставлены детские забавы: качели, карусели с деревянными лошадками, кольца для метания и бадминтонные ракетки.

Мы пригласили на праздник не только детей из знатных семей, но и ребят из ближайшей деревни, и к полудню сад наполнился звонким смехом и топотом маленьких ножек. Детские лица сияли от восторга, когда они увидели фокусников, жонглирующих огненными шарами, и скоморохов в пестрых костюмах, которые уже вовсю плясали под дудку и бубен, зазывая всех в хоровод. Клоуны с огромными красными носами и в разноцветных париках раздавали воздушные шары и кувыркались через обручи. Фокусники тем временем творили настоящее волшебство — кролики появлялись из шляп, конфеты сыпались из рукавов, а один из них даже заставил исчезнуть торт, чтобы тут же «вырастить» его заново на глазах у изумленной публики. Дети визжали от восторга, хлопая в ладоши, а их родители, усевшись в тени под навесами, потягивали вино и обменивались улыбками.

Наконец, показался сам виновник торжества — Лаэрис, в новеньком камзоле с золотой вышивкой в виде львов и с короной из перьев на голове. Его щеки пылали румянцем, а глаза блестели, как звезды. Рядом шагала Дарина в платье цвета летнего неба, держа в руках букет полевых цветов. Гости громко зааплодировали, а музыканты заиграли веселую мелодию на лютнях и флейтах. Сын же, недолго думая, схватил первого попавшегося мальчишку из деревни и потащил его в хоровод.

Праздник был в самом разгаре, и все гости собрались вокруг огромного торта, который мы должны были разрезать вместе с сыном. Я подошел ближе, но не увидев ни Дарины, ни Лаэриса, послал слугу на их поиски.

— Господин, их нигде нет, но я нашел вот это, — через некоторое время доложил вернувшийся слуга, держа в руке небольшой лист бумаги.

«Если хочешь спасти жену и сына, жду тебя на прежнем месте», — прочитал я, сразу поняв, от кого было послание.

— Праздник окончен! — громко крикнул, чтобы все услышали, и тут же устремился к конюшням.

— Что случилось? — спросил Крис, догоняя меня.

— Дарину и Лаэриса похитили, — коротко ответил, доставая седло и сбрую.

— Кто посмел такое сделать?! — возмутился друг.

— А ты как думаешь?

— Опять Сюхкоатль? Но как он выжил? — удивился Крис.

— Это не важно. Главное сейчас — спасти Дарину и сына, — ответил я, вскакивая на коня.

— Может, позвать остальных, — предложил друг.

— Нет, это может его спугнуть, я пойду один, — возразил, направляясь в Ледяной дворец.

— Где они?! — закричал, обращаясь к Сюхкоатлю, который стоял посередине Тронного зала.

— Увидишь их после того, как сделаешь то, что я скажу, — с наглой усмешкой заявил он.

— Чего ты хочешь?

— Всю твою силу.

— Ты совсем ума лишился?! — удивился я. — Ты не сможешь ее забрать, даже если я соглашусь отдать.

— Да, ты прав, я не смогу, но она сможет, — возразил Огненный, показывая направо, где заклубились тени, из которых появилась Морагнира.

— Ведьма, — пораженно выдохнул я, слушая, как ее хриплый смех, подобный скрежету ржавых цепей, разнесся по залу.

После того, как она много лет назад заточила силу драконов в Ледяной сфере, я думал, что никогда больше ее не увижу, уверенный в том, что ведьма давно умерла. Сейчас от ее молодости и красоты не осталось и следа — кожа, цвета выцветшего пергамента, истерзанного когтями времени, трескалась паутиной трещин, а волосы, словно спутанные пряди ночного мрака, извивались шипящими змеями. Но я сразу узнал эти глаза, горящие, как угли в пасти вулкана — два провала в бездну, где души корчились в вечной агонии, умоляя о забвении.

— Давно не виделись, дракон, — сказала Морагнира, медленно двигаясь ко мне.

Воздух вокруг нее густел, словно сироп из разлагающихся плодов, и каждый шаг оставлял черные следы, убивающее все живое.

— Где мои жена и сын? — повторил вопрос, поднимая руки, между которыми начали формироваться ледяные стрелы.

— Если убьешь меня или Огненного, то никогда их больше не увидишь, — предупредила ведьма. — Так что выбирай — сохранить их жизнь или свою силу?

Я, конечно, легко мог убить Сюхкоатля, который после ранения не способен был перекинуться, но не был уверен насчет ведьмы. Ведь раньше не смог с ней справиться, а за эти годы она явно развила и преумножила свои силы. Если бы дело было только во мне, я бы не задумывался, но не мог рисковать жизнями самых близких и любимых людей.

— Хорошо, — ответил, опуская руки.

— Тогда начнем, — сказала ведьма с довольной улыбкой, обнажающей ее гнилые зубы.

Проведя острым когтем по своей руке и пустив кровь, Морагнира начертила на ледяном полу круг с девятиконечной звездой. Как только я встал в его центр, вокруг зажглись черные свечи, сделанные из человеческого жира, а ведьма запела на древнем наречии, призывая дух дракона:

— Из льда восстань, страж забытый,

Силу свою отдай в цепи мои,

Холод твой — мой огонь,

Сердце твое — в руках моих!

Свечи вспыхнули синим пламенем, воздух наполнился воем ветра, и я почувствовал, как внутри меня начала пульсировать сила, готовая вырваться наружу. С последним словом Морагнира достала кинжал, сделанный из драконьего клыка, и вонзила мне в грудь. Я стиснул зубы от боли, наблюдая, как передо мной появляется полупрозрачный дух дракона изо льда и снега, рыча и извергая морозный пар. Ведьма протянула свои костлявые руки с когтями, черными от высохшей крови, и вырвала его «сердце» — шар силы, в котором колыхалось синее пламя. Когда раздались ее слова — «Разорвись, о великий Фростгар! Твоя мощь — не твоя!», я закричал, падая на колени и чувствуя, как обрывается связь между мной и зверем, оставляя внутри лишь пустоту и оцепенение. Словно в тумане, наблюдал, как ведьма подошла к Сюхкоатлю.

— Обнажи грудь, — велела она, и мужчина с победной улыбкой разорвал свою рубаху.

Старуха вонзила тот же кинжал в его плоть, делая глубокий длинный порез, а затем поднесла к ране мерцающий шар силы, произнося заклинание:

— Из дракона в плоть смертную,

Лед в кровь, мороз в вены!

Прими вечный дар,

И служи мне вечно!

Как только сила коснулась его, мужчина начал корчиться в агонии: кожа покрылась чешуей льда, глаза и волосы стали белесыми, а изо рта вырывался пар.

— Наконец-то я сильнее тебя! — воскликнул он, устремляясь ко мне с диким рыком.

— Стоять! — раздался приказ ведьмы, и Сюхкоатль тут же замер на месте, словно ледяная статуя.

— Я выполнил твое условие, теперь верни мою жену и сына, — потребовал я, с трудом поднимаясь на ноги.

В ответ она махнула костлявой рукой, призывая тени. Они завертелись в темном вихре, внутри которого я увидел Дарину и Лаэриса, прижимающихся друг к другу.

— Дарина! — закричал, срываясь с места и пытаясь до нее дотянуться, но тени не позволили мне этого сделать.

— Они тебя не слышат, — сказала Морагнира.

— Сейчас же освободи их! — прорычал я, хватая ведьму за тонкую шею, но тут же был отброшен назад ее темной силой.

— Ты правда думал, что я здесь для того, чтобы помочь Огненному? — с усмешкой спросила она.

— Тогда что тебе нужно?

— Вернуть молодость и красоту, — ответила старуха, показывая на свое дряхлое тело.

— Но моя сила тебе в этом не поможет, — возразил я, не понимая, к чему она клонит.

— Твоя — нет, а вот ее — да, — заявила ведьма, показывая на Дарину.

— Нет! Ты ее не тронешь! — воскликнул я, снова устремляясь к Морагнире, но в этот момент вихрь теней, освободив жену и сына, закрутился вокруг меня, заключая в ловушку.

— Дрейк, — услышал тихий голос девушки. — Ты пришел за нами.

— Не бойся, птичка, все будет хорошо, — успокоил жену, пытаясь освободиться от ведьмовских чар.

Но все было тщетно, потому что сейчас я не владел силой и был ослаблен после ритуала. Несмотря на это, я не мог позволить, чтобы ведьма навредила Дарине и Лаэрису, снова и снова пытаясь вырваться, отчего путы все сильнее стягивались вокруг меня, не давая пошевелиться и принося боль. И мне оставалось только наблюдать, как старуха подошла к девушке и положила ей на лоб свою ладонь со скрюченными пальцами, шепча очередное заклинание.