Дрейк

Чем больше я проводил время с Дариной, тем больше мне это нравилось. И хотя старался убедить себя в том, что находился рядом с женой только из-за того, что она еще окончательно не поправилась, но с каждым днем эта отговорка работала все хуже. Я уже не мог отказать себе в удовольствии наблюдать, как девушка расслабляется, сидя на берегу озера, как загораются ее прекрасные глаза от интереса и удивления, когда она слушает мои рассказы, как доверчиво прижимается ко мне во сне. И каждую ночь все труднее было удержаться, чтобы не взять то, что мне принадлежит.

Но, когда сегодня Дарина придвинулась плотнее, издавая еле слышный стон, ни я, ни мой зверь больше не могли сопротивляться неистовому желанию, охватившему нас. Сжав полную грудь, я прикусил мочку уха, другой рукой задирая сорочку. Прижавшись твердым членом, готовым взорваться в любой момент, начал крутить ее сосок и быстро ласкать клитор пальцами, которые тут же покрылись влагой. Услышав еще один более громкий стон девушки, я резко вошел в нее до самого упора, заставив распахнуть глаза и закричать. Возможно, я причинил боль, но уже не мог остановиться — зарычал и начал вбиваться в узкое, истекающее лоно, вырывая из жены стоны и крики удовольствия.

— Кончай, птичка, — приказал, чувствуя, что собственная разрядка уже близко.

Я ущипнул за набухший клитор, поднимая ее ногу и проникая еще глубже, и Дарина затряслась в моих руках, шепча моя имя, словно молитву. Не в силах больше сдерживаться, я последовал за женой, содрогаясь в оргазме и изливаясь так сильно и долго, что казалось, будто она осушила меня. Вздрогнув в последний раз, обмяк и вышел из нее, откидываясь на спину и выравнивая дыхание. Через несколько минут, немного придя в себя, заметил, что девушка затихла, свернувшись калачиком, а когда развернул к себе, увидел, что в больших глазах стояли слезы.

— Я сделал тебе больно? — спросил, чувствуя вину за то, что был слишком грубым.

— Н-нет, — тихо ответила она, не глядя на меня.

— Тогда откуда слезы? — уточнил я, приподнимая ее подбородок и заставляя посмотреть мне в глаза.

— Я не знаю… просто все это… все это… слишком сильно, — запинаясь, пробормотала Дарина, — я не понимаю… я не чувствовала такого… никогда… я боюсь…

И тут она разрыдалась, уткнувшись в мою грудь и заставляя сердце сжиматься.

— Тише, птичка, не плачь, — прошептал я, обнимая ее трясущиеся плечи и гладя по голове. — Все будет хорошо.

На языке вертелись три слова, но я не мог их произнести, не после того, как однажды уже доверился женщине, а она меня предала и разбила сердце. И после этого поклялся, что больше никогда не совершу такой глупости. Я прекрасно жил все эти годы без любви и не собирался это менять даже ради жены. Ведь несмотря на то, что уже смог понять, что девушка прекрасна как снаружи, так и внутри, но также убедился в том, что она уже соврала мне один раз, а значит, сможет сделать так еще. Поэтому, хотя уже и не мог отрицать своих чувств, я не собирался признаваться в них, очень надеясь на то, что со временем они пройдут, как проходило все в моей долгой жизни. Ведь ничто не вечно…

Когда Дарина успокоилась и перестала плакать, то сразу же уснула, а я еще долго лежал, размышляя о том, что делать дальше. И чем дольше думал, тем больше понимал, что необходимо снова установить дистанцию между мной и женой, чтобы вернуть себе хладнокровие. Так будет лучше и для меня, и для нее.

Ранним утром, пока девушка еще спала, я быстро собрался и уехал. Встретившись на границе с Крисом и Альбаном, принял решение, что не стоит ждать, пока найдется последний осколок, и настало время поймать огненного дракона, пока он не принес еще больше бед. Поэтому вскоре, оставив лошадей на краю леса и обогнув скалы, мы остановились, глядя вперед, в Холодные земли. Здесь, в безмолвной, величественной пустоши, укрытой многовековым снегом и льдом, словно гигантским саваном забвения, были похоронены наши воспоминания. Белый покров бесконечно тянулся к горизонту, слепя глаза своим безупречным сиянием в слабом, серебристом свете солнца и даря ощущение, что время здесь застыло. И это, действительно, было так, ведь на протяжении тысяч лет сюда не ступала нога человека. Не слышно было ни голосов, ни шагов — только глухой вой ветра и редкое потрескивание льда под нарастающим давлением мороза.

Потревожив промозглую тишину, мы двинулись вперед, оглядываясь в поисках каких-либо следов присутствия Сюхкоатля, но видели лишь острые камни и глыбы льда, словно вырастающие из снега. Порывы ледяного ветра срывали кружевные снежинки с редких остатков засохших трав, их дрожащие тени скользили по насту и тут же исчезали, словно призраки того мира, который еще помнил дыхание жизни.

Неожиданно Альбан напрягся, принюхиваясь.

— Я кого-то чую, — сказал он, — но это не дракон.

— Но кто еще здесь может быть? — удивился я.

— Вот сейчас мы это и узнаем, — сказал Крис, медленно продвигаясь вперед.

Мы двинулись вслед за ним, но не успели сделать и пары шагов, как перед нами появился огромный белый силуэт, постепенно принимая форму великана, словно вылепленного изо льда, с длинной бородой, костлявыми руками и мощными ногами, выросшими прямо из снега. Его лицо, иссеченное уродливыми шрамами, выражало ярость, а окаменевшие зубы, похожие на горные валуны, были обнажены в зверином оскале.

— Йотун, — пораженно выдохнул друг, вынимая из-за пояса плеть.

Я был не менее удивлен, так как они уже много лет не покидали Йотунхейм — царство льдов и холода. Мы с Альбаном тоже обнажили свое оружие, хотя и понимали, что вряд ли сможем его одолеть. Ведь он мог прихлопнуть нас одной ногой или одним ударом огромной руки, которой он как раз размахивал. Конечно, убить бы не смог, но потрепал бы изрядно. А сейчас у нас была более важная задача — найти Сюхкоатля, и не хотелось тратить драгоценное время и силы на бесполезную битву, из которой никто не смог бы выйти победителем.

— Что будем делать? — спросил следопыт, когда великан сделал шаг, и земля под ним затряслась, едва не сбив нас с ног.

Йотун громко взревел, поднимая руки вверх, и тут же над ним начал закручиваться снежный вихрь, грозя все уничтожить на своем пути.

— Бежи-им! — закричал Крис, быстро бросаясь назад.

Мы бросились за ним, подгоняемые разбушевавшейся стихией, которая преследовала нас, готовая поглотить в снежный плен. Наконец, оказавшись на границе Холодных земель, спрятались за скалы, которые встали на пути бури.

— Ух, ты! — воскликнул друг запыхавшимся голосом. — Еле ноги унесли.

— Это точно. Давно я так быстро не бегал, — усмехнулся в ответ Альбан.

Мне же было не до смеха, потому что у нас появилось еще одно препятствие на пути к цели. И теперь надо было выяснить, как отправить великана обратно в Йотунхейм, и у меня была мысль, как это сделать.

Вернувшись в замок, наша троица снова заперлись в кабинете, где совещались до поздней ночи.

— Не думаю, что Йотун добровольно вернется в Йотунхейм, — сказал Крис, поглощая очередной сэндвич, которые принесла Руфина вместе с чаем, чтобы мы немного подкрепились.

— И силой его тоже не заставить, — добавил Альбан.

— Поэтому у нас один выход — перехитрить его. И для этого нам понадобится Ларец вечных зим.

— И всего-то? — усмехнулся Крис, намекая на то, что я совсем свихнулся.

— И всего-то, — повторил я, не обращая внимания на сарказм. — Я знаю кое-кого, кто нам поможет.

— Ну что ж, когда отправляемся в Йотунхейм? — поинтересовался Альбан, который, несмотря на сомнение в глазах, не стал возражать.

— Через пару дней, — ответил я. — Мне надо подготовиться.

Когда мужчины ушли, спустился на второй этаж и, проходя мимо комнаты Дарины, не смог удержаться, чтобы туда не заглянуть. Девушка крепко скала, а на губах блуждала мечтательная улыбка. «Что же тебе снится, птичка?» — подумал я, подходя ближе. Во сне она сбросила одеяло, обнажая аппетитные изгибы, которые почти не скрывала тонкая сорочка. Жгучее желание сразу прострелило меня, а зверь начал рваться наружу, требуя жестко взять и пометить ее. Я сделал шаг вперед, но потом резко развернулся и выскочил в коридор.

— Дистанция, дистанция, — повторял, быстро уходя подальше от соблазна.

В гостиной я схватил бутылку со скотчем и прямо из горла осушил больше половины. Когда напряжение начало спадать, а внутри разлилось приятное тепло, налил остатки алкоголя в стакан и уселся в кресло. Потягивая терпкий напиток и глядя, как языки пламени танцуют в камине, погрузился в раздумья: «Почему я не могу противостоять тяге к Дарине? Как она смогла разрушить лед в моем сердце и так глубоко проникнуть в мои мысли и чувства? Как смогла разбудить зверя и заставить так сильно хотеть ее? Насколько долго у меня получится отстраняться от той, что вновь заставила меня полюбить?»

— Дрейк! — услышал я сквозь сон голос жены.

Открыв глаза, сначала не понял, где нахожусь, но потом, вспомнив вчерашнюю ночь, догадался, что заснул прямо в кресле. Подняв голову, которая была тяжелой и еще затуманенной алкоголем, я увидел Дарину, стоящую передо мной. Окутанная лучами утреннего солнца, проникающего в окна, в светло-голубом воздушном платье, длинная юбка которого струилась по ногам, она была похожа на богиню.

— Ты что, спал здесь? — удивилась девушка, откидывая назад непослушный локон волос, стянутых сзади синей шелковой лентой.

Я тряхнул головой, словно пытаясь прогнать это прекрасное видение, от которого мое желание снова стало нарастать, и поднявшись, широкими шагами направился к лестнице.

— А как же наша прогулка? — раздался сзади еще один вопрос.

— Мне некогда, — буркнул в ответ, не останавливаясь.

Приведя себя в порядок, я вернулся в кабинет, веля служанке принести туда кофе. Несколько часов изучал счета и документы, составлял распоряжения и занимался другими бумагами. Закончив с делами, пошел в столовую, где уже был накрыт обед, а жена сидела за столом. Увидев меня, она открыла рот, собираясь что-то сказать, но я отвернулся, сосредоточив все внимание на еде.

После обеда, прошедшего в напряженной тишине, я отправился в старую морскую гавань, где скрипучие торговые суда покачивались в такт прибоя, словно усталые морские гиганты, вечно ищущие пристанища. Их мачты тянулись к небу, прорезая облачную пелену, а разноцветные паруса, словно раскрашенные полотна, развевались на ветру. Морской воздух наполняли ароматы пряностей, соленой рыбы и сыпучих зерен. Возле причалов шумели торговцы, с блеском в глазах предлагая свои редкие товары и приглашая путников и моряков в мир чудес и богатства. Легкий бриз, дующий с моря, немного развеял тревожные мысли, пока я шел по набережной к нужной лавке, слушая, как шум прибоя сливается со звоном серебра.

Войдя внутрь, оглядел деревянные стены и полки, на которых висели и лежали всевозможные виды оружия на все случаи жизни — от миниатюрных кинжалов до больших гарпунов.

— Чем могу помочь, господин? — поинтересовался долговязый рыжий мужчина с густой бородой, стоящий за прилавком.

— Мне нужен большой лук, самый лучший, что у Вас есть, — ответил я.

— Но это будет дорого…

— Деньги не проблема, — перебил его, вытаскивая из кармана увесистый кошель с монетами.

Лавочник сразу замолчал, поворачиваясь назад и открывая один из сундуков, стоящих у стены.

— Вот, лучше не найдете, — заверил он, кладя на прилавок большой лук из темного дерева, рукоять которого была украшена резьбой и драгоценными камнями, тетива изготовлена из китового уса, а стрелы — тонкие и острые, с серебряными наконечниками.

— Беру, — сразу сказал я, так как оружие, и правда, было уникальным.

Расплатившись с лавочником, пошел обратно, когда в витрине ювелирной лавки мое внимание привлекли изящные сережки с голубыми бриллиантами, напомнившие глаза Дарины. Недолго думая, я их купил, представляя, как красиво они будут смотреться на девушке.

Вернувшись домой, отнес лук в кабинет, а потом отправился в спальню жены, чтобы отдать подарок. Не обнаружив ее в комнате, заглянул в ванную и замер от того, что увидел. Девушка лежала в воде, закрыв глаза и откинув голову на бортик. Ее соски заострились, а ноги были чуть раздвинуты, словно призывая ее взять. Я зарычал, не в силах больше сопротивляться своему желанию и жажде зверя, которая с каждым днем становилась все сильнее. Рывком скинув одежду и сапоги, залез в ванну, хватая жену и впиваясь к ее раскрытые от испуга губы. Она попыталась вырваться, но я не позволил этого сделать, припадая изголодавшимся ртом к набухшим соскам и лаская клитор. В ответ Дарина, сразу перестав сопротивляться, открыла глаза и застонала, выгибаясь навстречу моим губам и рукам. Ощущая ее дрожь и возбуждение, я перевернул девушку и резко насадил на свой стоящий член, отчего она громко закричала, вцепляясь пальцами в бортики ванной. Схватив ее за волосы и наклоняя вперед, начал врезаться в тугое лоно, расплескивая воду и заставляя кричать еще громче. А когда ущипнул ее сосок, проникая глубже и задевая внутри нужную точку, девушка забилась в оргазме, выкрикивая мое имя. Сжимая зубы и сдерживая собственную разрядку, я вышел из нее и, схватив на руки, быстро пошел в спальню. Бросив жену на кровать, поставил на четвереньки, снова входя и растягивая до предела. Повернув ее голову, я впился в полуоткрытые губы, пожирая их и увеличивая темп. Когда воздух закончился, отпустил припухшие от поцелуев уста, встречаясь с распахнутыми глазами Дарины, в которых промелькнул страх.

— Ты… твои глаза, — испуганно прошептала она, пытаясь отстраниться.

Я тоже ощутил изменения, так как зрение стало четче, а передние клыки удлинились.

— Моя! — зарычал зверь, забирая у меня контроль и, сильнее прижимая девушку к постели, начал бурно изливаться, вонзая острые зубы в ее плечо.

Придя в себя, я обнаружил, что все еще сжимаю жену в руках, навалившись на нее. Приподнявшись, перевернул Дарину, которая тяжело дышала, смотря на меня одновременно с восхищением и опасением.

— Ты в порядке? — поинтересовался я, проводя пальцами по раскрасневшимся щекам.

— Кажется, да, — неуверенно ответила она. — Но ты… Что это было?

Я прекрасно знал, о чем она говорит, но сделал вид, что не понимаю.

— Это я так сильно соскучился, — попытался перевести все в шутку. — Или тебе не понравилось.

— Очень понравилось, — ответила девушка, еще больше краснея. — Но твои глаза…

— Тебе показалось, — отрезал я, не собираясь ничего объяснять, для ее же блага.

Я и сам пока не понимал, как зверь смог подобраться так близко, заставив меня отдать ему весь контроль, и мне это совсем не нравилось. В этот момент Дарина пошевелилась и сразу же зашипела от боли, хватаясь за плечо, где я только сейчас заметил укус, из которого сочилась кровь.

— Что там? — спросила, поворачивая голову и пытаясь рассмотреть рану.

— Всего лишь небольшой укус, — как можно равнодушнее ответил я.

В ее глазах промелькнуло недоумение, но девушка больше ничего не сказала, наблюдая, как я принес губку и промыл рану.

— Через пару дней все пройдет, — успокоил ее, хотя сам не был в этом уверен…