Дарина

На следующий день я решила проведать Снежу.

— Доброе утро, госпожа, — с улыбкой поприветствовал меня вчерашний конюх, как раз выводивший лошадь из конюшни.

— Здравствуй! Как она себя чувствует? — поинтересовалась я, подходя ближе.

— Хорошо, и все благодаря Вам. Не желаете прокатиться?

— Ну-у, не знаю, — протянула, с сомнением глядя на высокую кобылу, которая водила ушами, слушая наш разговор.

— Не бойтесь. Она хоть и с норовом, но Вы ей понравились, — заверил меня юноша.

Я обрадовалась, так как очень любила верховые прогулки и решила не упускать представившейся возможности. Дождавшись, пока Патрик наденет на Снежу седло и затянет стремена, вслед за ним зашла в большой загон, где сейчас никого не было.

— Готовы? — спросил конюх, подводя ко мне лошадь.

Увидев мой кивок, он помог мне на забраться на кобылу, после чего отошел в сторону.

— Пожалуйста, только не сбрасывай меня, — тихо попросила я, склоняясь к уху Снежи и гладя мускулистую шею.

Приняв ее ржание за согласие, слегка нажала на шпоры, и лошадь не спеша двинулась по кругу, будто привыкая к новому наезднику, а спустя пару кругов перешла на галоп. Чувствуя восторг и свободу, я подняла голову и счастливо рассмеялась в первый раз после того, как покинула родительский дом. Но неожиданно мое веселье было грубо прервано.

— Что ты творишь? — раздался громкий, недовольный голос герцога, заставив Снежу резко остановиться, едва меня не сбросив.

Я повернула голову и увидела, как он приближается, метая в меня ледяные стрелы разъяренных глаз.

— Господин, она не виновата. Это я предложил… — попытался вступиться Патрик, но Дрейк, резко отпихнув его с дороги, грубо вытащил меня из седла и, не дав опомниться, поволок за собой.

Ворвавшись в гостиную, муж бросил меня на диван, нависая и буравя гневным потемневшим взглядом. Но если он хотел меня этим напугать, то сильно ошибался. Я опустила глаза, чтобы не видеть разъяренное и ненавистное мне сейчас лицо, но выпрямила спину, чтобы не показывать своей слабости. Как ни странно, такая неадекватная реакция герцога уже меня не удивляла, и я больше не собиралась анализировать и пытаться понять его поведение, в данный момент желая лишь одного — поскорее оказаться как можно дальше от Дрейка.

— Я задал тебе вопрос, — процедил он сквозь зубы, но я продолжала молчать, так как, действительно, не знала, что на этот раз его так разозлило.

— Больше не смей без моего разрешения подходить к лошадям, — последовал жесткий приказ, заставивший меня вздрогнуть, словно от удара.

С трудом сдерживая подступившие слезы, я застыла, рассматривая причудливый рисунок на своем платье, чтобы не показать, насколько задели меня слова мужа. Услышав его раздраженный вздох, а потом удаляющиеся шаги и звук закрывающихся дверей, наконец, подняла голову и медленно встала, снова ощущая сильную слабость. Держась за перила, с трудом поднялась по лестнице и, оказавшись в убежище своей комнаты, сразу упала на кровать и разрыдалась. Нахлынули воспоминания, как меня насильно вырвали из родного гнезда и привезли сюда, где я никогда не смогу обрести новый дом и стать счастливой, где до сих пор чувствовала себя скорее приживалкой, чем хозяйкой, которой должна была стать после свадьбы, и с каждым днем это ощущение все усиливалось. Этот нежеланный брак отнял все, ничего не дав взамен, кроме разочарования и боли. И даже мимолетной радости, которую я сегодня испытала, Дрейк жестоко лишил. Эти мрачные мысли погрузили меня в уныние, заставляя целый день провести в постели, сославшись на недомогание. Мне даже не пришлось врать, ведь, стоило поднять голову, как она сразу начинала кружиться и болеть. Да и желание покидать свою кровать и комнату, чтобы опять нарваться на очередную грубость мужа, совсем не было.

Руфина несколько раз заходила, принося еду и следя за тем, чтобы я хотя бы что-то съела, и поила все тем же отваром. А вечером экономка приготовила ванну с лавандой, после которой уложила в постель и, поцеловав в лоб, ушла. Смотря ей вслед, я поблагодарила Бога за то, что подарил мне встречу с этой женщиной, чье материнское тепло и забота хоть немного скрашивали мое пребывание в замке.

Дрейк

Последние дни я почти не был дома, так как еще из нескольких деревень поступили сообщения о пропаже жителей. И нам с Альбаном пришлось помогать с их поисками, которые, как и ранее, не дали никаких результатов. Тот факт, что кто-то безнаказанно похищает людей из моего герцогства, меня очень огорчал и злил. Поэтому, когда сегодня, собираясь снова уехать из замка, вдруг услышал ее счастливый смех, то сначала не поверил своим ушам. Но, увидев, как Дарина, пока я решаю проблемы и веду нелегкую борьбу со своим зверем, с каждым днем желающим ее все сильнее, как ни в чем не бывало развлекается и радуется, просто взбесился. Да еще этот конюх, посмевший перечить мне и заступаться за девушку, подлил масла в огонь.

В порыве гнева, затопившего меня, я стянул жену с лошади и притащил в замок. Но, когда не получил никакой реакции ни на свой вопрос, ни на запрет, немного растерялся, что случалось со мной довольно редко. Еще раз взглянув на девушку, которая все также сидела, не поднимая глаз, я раздраженно вздохнул и направился в конюшню, чтобы разобраться с наглым конюхом. После того, как отчитал его и выгнал из замка, не заплатив ни гроша, мне стало немного легче, и вскочив на коня, я выехал за ворота. Сегодня мне предстояло выступать в роли судьи, чтобы разрешить несколько серьезных ситуаций и наказать виновных. Обычно этим занимались старосты, но, когда дело доходило до серьезных проступков, таких как воровство, нанесение кому-то увечий или даже убийства, кои случались в герцогстве нечасто, принять решение мог только я. И, хотя мне не очень-то нравилось разбираться в людских междоусобицах, я нес ответственность за жизнь и благополучие жителей моих земель.

Вернувшись домой уже за полночь и перекусив остывшим ужином, который Руфина предусмотрительно оставила на столе, я поднялся в спальню. Безрезультатные поиски таинственного похитителя изрядно меня вымотали и ухудшили и так мрачное настроение. Бросив взгляд на кровать, застеленную новым постельным бельем, вспомнил другую картину — красивое тело Дарины на смятых простынях, раскрытое и готовое для меня. Я тряхнул головой, чтобы прогнать воспоминание, но оно никак не хотело уходить, делая меня твердым и жаждущим.

— Да чтоб тебя! — раздраженно выплюнул, направляясь в соседнюю комнату.

Увидев, как жена мирно спит, обняв подушку, словно любовника, а пышные бедра, между которыми мне так хотелось оказаться, едва прикрыты одеялом, я, не в силах больше терпеть, схватил ее на руки и быстро пошел обратно. Положив девушку на свою кровать, быстро сбросил одежду и обувь и лег рядом, нависая над ней, обвел пальцами контур розовых, слегка приоткрытых губ. Дарина вздохнула и открыла глаза, встречаясь с моими сонным и удивленным взглядом, а спустя мгновение, осознав, где находится, снова их закрыла, плотно сжимая губы и отворачиваясь. Но я не позволил ей этого сделать, прижимая к постели, задирая кружевную сорочку и жадно набрасываясь на полные груди, сильно сжимая в руках, облизывая и втягивая в рот розовые вершинки, а потом укусил один из них. Но когда раздался громкий крик девушки, полный вовсе не удовольствия, а лишь боли, удивленно поднял голову, только сейчас заметив, что она, так и не открыв глаза, лежала неподвижно, словно застывшая прекрасная статуя.

— Дарина, — позвал я, опуская руку вниз, где обнаружил, что ее лоно сухое, словно пустыня.

Чертыхнувшись, отпустил жену, откидываясь на подушку и совсем не понимая, что происходит. Ведь даже в свой первый раз, несмотря на то, что девушка боялась меня, она быстро возбудилась и достигла оргазма, но сейчас будто что-то изменилось. Может, она таким образом пыталась меня наказать за запрет кататься на лошади? Или просто сильно устала? Так и не найдя ответа, я решил пока оставить ее в покое, и, закрыв глаза, погрузился в сон.

Проснувшись еще до рассвета, обнял Дарину, прижимаясь к ней своим каменным стояком. Она глубоко вздохнула, просыпаясь, и тут же напряглась, как натянутая струна. Прижимаясь еще сильнее, я начал медленно водить по ее клитору, но, как и вчера, не получил никакой реакции. Сделав еще несколько бесполезных движений, отстранился, ощущая, как собственное возбуждение спадает. «Что за черт?!» — подумал, чувствуя разочарование и смятение. Это было впервые, когда женщина не хотела меня, и совсем мне не нравилось. Через некоторое время жена поднялась, одергивая сорочку, но, сделав пару шагов, пошатнулась, хватаясь за спинку кровати, чтобы не упасть. Даже не успев осознать, что делаю, я оказался возле нее, протягивая руку, чтобы помочь, но девушка отпрянула от меня, словно от прокаженного.

— Что с тобой? Ты заболела? — взволнованно поинтересовался, опуская руку.

— Нет, — еле слышно промолвила она, после чего медленно пошла к двери.

Услышав ее ответ, мой зверь тут же ощетинился, распознав ложь и побуждая меня следовать за женой. И я уже почти ему поддался, когда в предрассветной тишине услышал, как во двор въезжают несколько всадников.

Быстро одевшись, спустился вниз как раз в тот момент, когда в дверях показался Крис. Я удивленно уставился на лучшего друга, пока он вальяжно заходил в гостиную, неторопливо осматривая ее. Мы не виделись много лет, расставшись, мягко говоря, совсем не на дружеской ноте, и с тех пор я о нем ничего не слышал.

— А здесь почти ничего не изменилось, — сказал мужчина, смерив меня взглядом таких же, как моих, светло-голубых глаз.

«Ага, в отличие от тебя», — подумал я. Белые, словно первый снег, волосы, которые раньше он заплетал в длинную, почти до пояса, косу, сейчас были коротко острижены, а вместо элегантного костюма, которые всегда предпочитал, на нем были надеты кожаные, обтягивающие мускулистые ноги штаны и такой же жилет, под которым виднелась белая рубашка.

— Ну, здравствуй, друг мой, — медленно произнес я, пока он подходил ближе, — давно не виделись.

В ответ Крис лишь ухмыльнулся, присаживаясь в одно из кресел, скрещивая руки на груди и закидывая ноги в тяжелых ботинках на стоящий перед ним низкий столик. Я сел напротив, внимательно глядя на него и ожидая, пока он заговорит. Ведь я был уверен, что для столь внезапного появления имелась очень веская причина.

— У нас серьезные проблемы, — промолвил мужчина через несколько минут.

— И потому ты вдруг объявился через столько лет? — упрекнул я друга, сощурив глаза.

После нашей ссоры он как сквозь землю провалился, и когда я решил все объяснить, не смог его найти, как ни старался. А теперь Крис сидел в моем доме со своей обычной наглой улыбкой.

— Где ты был? — задал следующий вопрос.

— Это сейчас не важно.

— А что важно? — раздраженно спросил я, начиная терять терпение.

— Ты должен сам это увидеть, — загадочно ответил он, вставая на ноги. — Мы должны немедленно…

Внезапно мужчина замолчал, посмотрев на лестницу. Повернувшись, я увидел Дарину, которая стояла на одной из ступенек, переводя настороженный взгляд с меня на Криса и явно не зная, что делать — бежать обратно или идти вперед.

— А вот и твоя супруга, — произнес гость с улыбкой, которая в свое время разбила немало девичьих сердец.

— Здравствуйте, — тихо сказала она, неуверенно спустившись еще на пару ступенек.

— Детка, тебе нечего бояться, я не кусаюсь, — сказал Крис с усмешкой, направляясь к ней.

— Она тебе не детка! — зарычал я, преграждая ему путь.

— Ах, извините, — исправился мужчина, делая низкий поклон. — И как же зовут столь прекрасную госпожу?

— Ее зовут Дарина, — рявкнул я, злясь еще больше, когда в ответ на его слова девушка застенчиво улыбнулась.

— Вернись в свою комнату, — обратился к жене, отчего ее улыбка сразу угасла, сменившись растерянностью.

Бросив на меня мимолетный и ничего не выражающий взгляд, она молча развернулась и медленно пошла наверх, держась за перила.

— Что с тобой? — обратился ко мне друг, провожая Дарину заинтересованным и сочувствующим взглядом.

— Ничего, и тебя это не касается, — отрезал я, давая понять, что не собираюсь обсуждать с ним свой брак и отношения с женой.

Когда-то он был единственным, с кем я мог поделиться своими сомнениями и мыслями, но сейчас, через столько лет, уже не был уверен в том, могу ли, как прежде, ему доверять.

— Ты, кажется, говорил, что дело срочное? — напомнил Крису, переводя разговор на другую тему.

— Да, — подтвердил он, сразу становясь серьезным.

— Господин, завтрак готов, — прервала нас одна из служанок.

— Подкрепиться перед дорогой не помешает, — сказал Крис, следуя за ней в столовую, которая была пуста.

Дарина так и не спустилась, что было к лучшему. Ведь я не собирался наблюдать, как она флиртует с другим мужчиной прямо у меня на глазах. С трудом дождавшись, пока друг прикончит большую тарелку омлета, с десяток кусков бекона, несколько круассанов, обильно смазанным маслом и медом, я поднялся из-за стола. Зайдя в кабинет вслед за мной и плотно закрыв дверь, Крис сел в кресло, стоящее напротив моего стола, за которым я уже расположился, внимательно глядя на друга и показывая, что готов его выслушать.

— На границе твоего герцогства видели следы Сюхкоатля, — огорошил он меня.

— Этого не может быть, — возразил я через пару мгновений, которые мне понадобились, чтобы осознать эту новость.

— Я тоже так думал, но все признаки говорят об обратном.

— Какие? — уточнил, все еще не веря его словам.

— Как я уже сказал, тебе самому надо это увидеть. И чем раньше, тем лучше.

— Ладно, тогда сейчас же отправляемся в путь.

Когда мы вышли во двор, там оказались еще двое всадников, которые приехали вместе с Крисом.

— Им можно доверять, — заверил он меня, прежде чем вскочить на своего коня.

Взял с собой Альбана, мы быстро поскакали вперед.