— Тревожные новости, мой ученик, — такой фразой встретил меня Михаил. — За твою голову всё же назначили награду.

— И сколько.

— Пока не знаю. Но скоро выясню.

Я почувствовал, как кто-то пытается проникнуть в путевую комнату. Глянул на учителя.

— Ты срастаешься с ней, — сказал он. — Уже ощущаешь такие вещи. Это Эш.

— Наконец-то! — обрадовался я и направился к тому месту, где обычно вспыхивала гостевая печать.

Эш появился спиной ко мне. Повернулся.

— Приветствую мастера над оружейными чарами, — улыбнулся я.

— И я рад видеть тебя в добром здравии, Эхо. Есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

— Давай с хорошей.

— Ножны готовы. Оцени.

Он протянул мне их бережно, словно перекованный клинок великой древности. Я сразу же отцепил ту времянку, что была на поясе и бросил к общей куче. Взял новые и вставил меч. На первый взгляд не было разницы. Но если прислушаться, клинок входил и выходил плавнее и совсем без шумно.

Я убрал меч в инвентарь и отдельно взмахнул ножнами. Двигались они более увесисто, хотя, казалось, стали легче.

— Как это возможно? — уставился я на зачарователя.

— Секреты профессии. Когда они лишь ножны, вес уменьшается, но, если они последний бастион обороны, вес увеличивается. И ещё один фокус, — Эш снял обитый железом кончик и там оказалось острие. — Сам он не слетит, не беспокойся.

— Спасибо!

— И вторые, — он передал мне короткие ножны из Тишькрая. — Теперь они будут растягиваться вместе с оружием. Поставил свою печать на них, иначе зачар не вставал, но метку первого мастера не тронул.

— Невероятно, — проговорил я, вешая их на пояс. — Эш, ты гений своего ремесла.

— Это ещё не всё. У меня оставались закупленные материалы, так что я сделал ещё немного этих твоих патронов, — оружейник протянул увесистый мешок.

— Эштау, я не знаю, как мне тебя благодарить.

— Сочтёмся, — небрежно отмахнулся он. — Одно дело делаем всё же.

— А плохая новость какая?

— Я был недавно в вечно путешествующем городе странников. И там на каждом шагу твое лицо. За достоверную информацию о тебе дают пятьдесят тысяч КотКоинов, а за твою голову двести пятьдесят, — парень вынул из инвентаря листовку и сунул мне.

Я был изображён в анфас и справа внизу маленький лик в профиль. Сходство было почти фотографическим.

— Как это возможно?

— Есть редкие таланты в тёмных орденах, гильдиях и сектах. Это ещё не всё. Вот, — он протянул ещё два листка. — Знаешь их?

Там были Руана и Барти. За информацию о них платили двадцать пять, а за голову давали по сотне.

— Это мои друзьях, — обреченно произнёс я. — Я их позвал на тот квест.

— Желаю тебе удачи, Эхо. Если будет нужна помощь, зови.

— Ты и так помог. Ещё раз спасибо тебе большое.

— Увидимся.

Он исчез, а я сразу зашёл в маленькую печать и попытался пробиться к Руане. Всё вокруг темнело, но перенос не происходил, и снова проступала моя путевая комната. Тогда воззвал к Барти, и реальность вокруг начала перестраиваться.

Возник костёр. Манекен для отработки ударов. Кровать, стол, стулья, грубо сколоченный стеллаж и стенд для оружия. Ящик для алхимии. И даже пара картин, висящих в воздухе.

— Барти! Как я рад тебя видеть!

— Эхо? Как тебе это удалось?

— Выпросил за прошлое испытание. Ты ещё никуда не ходил с тех пор?

— Нет. Были дела дома. А потом день рождение дедушки. Ему уже сто пять, так что мы всей семьей, я бы даже сказал, всем нашим большим кланом со всей страны съезжаемся, чтобы отметить, ведь каждый такой праздник для него может стать последним. А там, сам понимаешь. Город, где прошло детство. Напитки из дедушкиного погреба. Куча сородичей. Бывшие соседки. Бывшие одноклассницы. Напитки из второго погреба. В общем… никогда не знаешь, что тебя там ждёт.

Я рассмеялся.

— Рад, что у тебя всё хорошо. К сожалению, я с плохими вестями, мой друг, — посуровел я лицом и показал ему все три листовки. — Пожалуйста, ходи только в одиночные локации. И будь осторожен там, в реальности. Не знаю, в курсе ли ты, но пилигримы могут отнять друг у друга все умения и очки характеристик, убив тебя в твоём мире.

— Я понял. Спасибо за предупреждение.

— Это я виноват. Прости.

— Да брось. Мы все рискуем. Я свою награду получил, и ни о чём не жалею. Мы спасли тех, кто потом спасёт целые миры.

Я кивнул.

— С Руаной никак не выходит связаться.

— Я попробую, — сказал парень.

— Как?

Он пожал плечами.

— Поищу способ.

— Береги себя.

— И ты. За твою голову награда больше.

Я переместился к себе, съедаемый чувством вины, приступил к тренировкам, чтобы выбить все лишние мысли из головы. Потом оттачивал мастерство ксера.

Игла у меня уже получалась сносно, и я перешёл на деревянную пробку от зелья, осколок глиняной посуды, крохотное перо, и вот на нём посыпался. Оно оказалось слишком сложно́, сам ствол пера, плюс опахало с ворсинками. Тогда я перешёл на крупицы, копировал песчинки. Они отлично подходили для отработки. Затем переключился на капли воды. И те и другие очень маленькие и почти не съедали внутренний резерв, при этом я набивал количество повторения. Чувствовал, что на начальном этапе это самое главное.

* * *

Проснувшись, умылись из фляжек и направились в лагерь. Спуск давался легко. Всё же радостную весть несём, и на сердце от этого было тепло и приятно.

На середине пути перед поворотом тропы услышал шаги. Сделал знак укрыться.

Это шли наши. Неужели не утерпели? О чем-то тихо переговаривались. Сейчас мы их проверим на внимательность.

Я выскочил из-за угла с мечом на перевес и дико заорал. Девчонки взвизгнули. Тор выстрелил из винтовки механойдов дротиком чуть левее меня. Остальные ринулись назад. А Заур запнулся и полетел кубарем вниз по тропе.

— Нда-а-а-а, — протянул я. Группа была из десяти человек. — Реакция на потенциального врага на двоечку. Будь вместо меня орк, он бы успел убить минимум двоих.

— Анд! — расслабленно выдохнул Тор, опуская винтовку. Парень поправил очки и шагнул вперёд, протягивая мне руку.

— Что нашли? — спросила Софи.

— Да, рассказывайте! — крикнул с начала тропы Заур.

— Ты там жив, колобок?

— Почему колобок?

— Ну прокатился любому калачу на зависть.

Заур засмеялся и остальные тоже подхватили.

На звук вышла Бета, Мэй и Тай.

— Рассказывайте! — накинулись на нас с новой силой.

— Идёмте в лагерь, — махнул я рукой. — Там всем сразу и расскажу, чтобы не повторяться. А вы чего вообще поднимались-то?

— Тренировка, — пояснил Тор, занимая место рядом со мной. — Ходим до середины дороги к пику и обратно. Томас придумал.

— Это он молодец. Такая подготовка жизненно необходима, — я повернулся на троицу моих спутников. — Так ведь?

— Не то слово, — подтвердил Тай.

Мы спустились в лагерь. У частокола лежало несколько трупов, это были чёрные и оранжевые худые насекомые по телосложению напоминавшие людей.

— Это мы вам поглядеть парочку оставили, — пояснила Софи. — Вчера весь день пёрли на нас с двух сторон. Их даже грифон не жрёт. Были ещё крылатые, но Грифоша и с ними разделался.

Молча подошёл Ликтор, указал на трупы вторженцев. Я кивнул. Он подобрал тело, дошёл до обрыва и скинул.

— А мы с гостинцами, — объявил Тай, и начал вытаскивать сухпайки. Пусть порций там было немного. Но это еда из цивилизации. Еда со вкусом дома.

Я по праву лидера первым забурился «в душ», в кабинку и быстро ополоснулся, добив из почти пустой бутылки смесь воды и пены.

Все расселись кучками по три-четыре человека возле одной консервы и живо их обсуждали. Больше всего ажиотаж вызвал рис с уткой. Уток разводят мало, подают как деликатес, убивать на реке в черте города её запрещено, только за воротами, а массово её сбивают только в сезон, когда птицы собираются на юг. Видимо, еда была запасена в этот период.

— Как обстоят дела? — спросил я у своих советников.

— Подготовка полным ходом, — отчитался Томас. — ОФП, боевая, походная.

— Только патронов не осталось, — сказала Аманда.

— Нда. Тут такой нюанс, — произнёс Томас. Вчера все потратили.

— Ну это вопрос решаемый. Я не говорил, из-за нестабильной обстановки в лице трёх потенциальных бунтовщиков, но я нашёл схрон. Не знаю чей, возможно, механоидов, возможно тех, на чьём транспорте мы улетим. Всё нести не стал, брал тогда только патроны наших калибров.

— Кстати, про бунтовщиков, — осторожно начал Томас. — Народ просит снять с Лапы статус отработчика.

— Почему? — насторожился я.

— Он вчера всех спас, и как-то неудобно уже чтобы он после такого за всеми убирал. Нас бы снесли, но он сиганул со стены, на ходу превращаясь, оттолкнулся от склона уже в боевой форме и приземлился прямо во вражеские порядки, круша их и сметая. Быстро выдохся и стал отступать, уводя за собой ещё несколько особей. Это позволило нам отразить атаку. Он получил сильные ранения.

— А по нему и не скажешь, — заметил я.

— Я поставила его на ноги, — подала голос Элен.

— Ладно, — пожал я плечами. — Если кровью отработал, то закрытое голосование делаем, и если большинство согласно, то пусть снимает свою робу. Что ещё нового?

— Кончилась все шампуни и гели для душа, — сказала Аманда.

— Я заметил.

Бета вышла из пещеры с футболкой вместо полотенца на голове, в майке и шортах, и то и другое ей было маловато, и уселась рядом с Элен. Бросила на меня взгляд, мол, ты не против, в совет влезла. Я еле заметно прикрыл глаза, сообщая, что всё окей. Лекарь удивленно поджала губы.

— Что между вами было? — спросила она, уколов подругу пальцем в бок.

— Мы просто впервые поговорили, — сказала Бета, глядя на меня.

Я кивнул.

— Чем ещё порадуете? — уставился на советников.

— Еды нет, — сказал Лиза, уплетая пластиковой ложкой тушенные овощи с мясом.

— Гхм.

— Ну в смысле, кроме этой еды нет. Мы в отличии от тебя в голоде худеем, а не набираем.

— А вывод какой отсюда? — посмотрел я на неё.

— Какой? — потупилась стюардесса.

— Элен, объясни ей особенности обмена веществ.

— Если профицит калорий, ты набираешь, если дефицит — теряешь. Нет никакой магии. Анд имеет в виду, что текущий его рацион из ящериц, стеблей, особо симпатичных насекомых и свежего воздуха, это куда больше того, что он обычно съедал. Из гетто всё-таки парняга.

— Благодарю вас, доктор жральческих наук, — кивнул я.

Все посмотрели на меня с каким-то сочувствием. А я едва сдержал серьёзную мину. Ещё одна отмазка в копилку.

Когда все сухпаи были съедены, и только последняя память о них в виде чайкофского ещё дымилась в котелке, мы, наконец, начали наш долгий рассказ, сопровождая его чертежами палкой по земле и чуть ли не театральными сценками. Потом долго отвечали на многочисленные вопросы.

Затем я взял слово.

— Остался один переход. Но чтобы его провернуть, надо подготовиться. Потрудимся в последний раз, перед возвращением в тёплую колыбель цивилизации. Но было бы странно вернуться туда с пустыми руками. Я предлагаю насобирать образцов для наших учёных. Это будет для них бесценный дар. И кто знает, вдруг даже поможет нам в будущем отвоевать этот мир обратно. Вы видели, что происходит. Планета принадлежит кому угодно, но не людям. И разбираться с этим предстоит именно нам и нашим детям.

Я ещё долго разглагольствовал, обозначая план работ. Потом провели голосование, и статус отработчика с Лапы сняли. Теперь Ликтор будет отдуваться в одиночку.

Закончив официальную часть, взял стрелу с ржавым наконечником и пошёл в пещеру. На стене принялся царапать.

— Ты что делаешь? — заинтересовалась Рин. Никого не было, так что она прижалась ко мне и быстро поцеловала.

— Сейчас поймешь, — сказал я.

Я ещё долго шкрябал, пока не вывел контур падающего самолёта.

— Запечатлеем тут нашу историю.

Идея всем очень понравилась. Рисунки стали нацарапывать, а после раскрашивать черными углями. Ликтор сделал из растений зеленую краску, а я сходил с ним в джунгли и набрал подходящих плодов и цветов для красной и синей. Когда покинем лагерь, тут останется настоящий шедевр наскальной живописи.

Затем я нова ушёл на охоту. Это стало уже рутиной. Ещё бы из меня тоже дичь сделать не пытались всякие местные твари во время этого процесса, было бы вообще хорошо.

Потом я набрал группу и направился к останкам самолёта. Там мы чуток покрошили крайне редкую породу синих орков. Наполнили канистры топливом. Набрали листов обшивки и кое-как со всем этим добрались назад. Подкинули Элен опять работёнки.

— Зачем такой большой лист, — спросил Кайрат. Видя, что я с Шоном обвариваю его в каркас.

— Будет хвостовик для воздушного шара, чтобы по ветру направление менять хотя бы чуть-чуть.

— Так вообще делают?

— Делали когда-то. Я точно где-то о таком читал.

Остальным металлом я обил сделанные деревянные щиты. Затем объяснил, как с ними управляться. Как вставать в пары и тройки. Как шеренгами работать, как коробкой. Ребята даже с каким-то удовольствием отрабатывали перестроения.

— Элен, — подошёл я к девушке. — Надо как можно быстрее реабилитировать Лизу и Мбаку. Постоянные сеансы исцеления. Компрессы и пропитки из зелья лечения.

— Я работаю над этим. Но про обмотку бинтом пропитанным зельем не думала. Спасибо за идею. Займусь.

Настал черёд идти на поиск наших чемоданов. На высоте будет прохладно и имеющихся вещей не хватит. С собой взял Саманту, Афоню и Тая.

Просека от самолётного торможения всё ещё была оживлённым местом, но всё же опыт уже был большой. Дошли, хотя и наследили, двух зомби убили по пути, шипастого волка и ещё несколько каких-то непонятных мутантов.

Спрятались, пропуская какого-то особо опасного на вид эльфа в джерси с нашей командой.

Видимо, мы уже близко. Добрели до места ещё через полчаса. Чемоданы были рассеяны по лесу на расстоянии километра. Многие были истерзаны дикими зверьми или вскрыты разумными существами. Но для рядового жителя этих лесов, тут ничего полезного нет.

Мы принялись набивать рюкзаки одеждой.

Я открыл очередной чемодан. Тут имелась небольшая банка креатина, и много чего ещё из спортпита. Сразу ясно, кто-то из сборной. Забрал это. В походе пригодится.

Я порылся, и обнаружил за подкладкой фотографию. Взял её. Совсем юная Саманта и Тадеуш. Надо же. Они с детства дружат.

— Эй, Сэм. Подойди сюда. Сколько тебе тут?

Саманта взяла фото.

— Это не я, Анд. Цвет волос более золотой. Цвет глаз другой. Хотя, конечно, очень похожа. До жути, я бы сказала.

Я поднял на неё взгляд.

— Это сестра Тадеуша, — дошло до меня. Саманта как две капли воды походила на его утащенную троллями сестру. Вот в чём было дело! Парня стало даже как-то жалко. Словно он и не виноват, что жизнь ему так мозги набекрень свернула.

Загрузившись вещами, вернулись в лагерь. Потом я сделал ещё несколько ходок и за снаряжением к самолёту. Я принялся делать оружие и доспехи. Когда закончил через пару дней, все облачились в защиту из КП, а поверх ещё самодельные стальные нагрудники.

Койот Тары вымахал до размеров поджарого волка, и иногда пел по ночам, если видел, что часовой засыпает. Обезьяна Камуя уже немного пугала. Она была размером с самца шимпанзе, при этом вела себя, скорее, как человек. С ней разговаривали, и она могла ответить жестами.

Обезъяна вберётся на лестницу, а что делать с волком?

— Я долго думал над решением проблемы лестницы, — сказал я на очередном собрании нашего маленького племени. — Ничего кроме верёвки в голову не пришло.

— Но столько её с собой не унести, — заметила Аманда.

— Есть и другой способ. Мбаку и Лиза не поднимутся, звери опять же, их в любом случае придётся тащить.

Я посмотрел на Ликтора.

— Сможешь создать очень-очень длинную лиану?

— Если растению будет чем питаться, это не проблема.

— Ну с этим там есть трудности. Но мы попробуем выкрутиться. В крайнем случае, буду таскать гоблинов из пещер.

Дни летели быстро, мы самозабвенно отдавали себя подготовке. Мы отрабатывали манёвры и на ровной местности, и на покатой тропе, и атаку в гору и с горы, и оборону там и там. Тренировались в рассветных лучах и в закатных. И даже в темноте с факелами и без. Я уже мог назвать нас отрядом. Уже появилось чувство локтя в бою.

Я тоже прокачивался, уже мог воплощать однотипные предметы. Ещё чуть-чуть, и мои способности сравняются с заявленными по легенде.

В очередной день, я неожиданно обнаружил, что все дела сделаны и осталось только свалить. До вечера провели последние подготовительные процедуры. Легли спать очень рано. Проснулись сильно до рассвета построились, собрав всю поклажу.

Я встал на стену.

— Ну что ж, друзья. Это место стало нам ненадолго домом. Тут мы теряли и приобретали друзей. Ругались и мирились. Ненавидели и любили. Совсем чуть-чуть осталось до того, как мы окончательно превратимся в легенду. Давайте же покажем всем чего стоит стоит кадийское племя. Вперёд!

— Да-а-а-а-а-а! — радостный крик облетел горы.

Мы больше не скрывались, ведь мы больше не боялись. Мы стали частью окружающей дикой природы. Мы стали очередной фракцией. И мы заявляли свои права на проход.