— Не расслабляйтесь, — сказал я, когда приступ эйфории сошёл. — Поглядывайте по сторонам.

Я стал осматривать аэростат, чтобы понять его предназначение и выяснить, что стало причиной аварии.

Начал с купола. С этой стороны ткань была целая.

— Надо перевернуть, — сказал я. — Помогите. Только осторожно, чтобы не порвать. Мы не знаем, сколько времени шар тут, она могла сгнить.

Мы осторожно взялись за края.

— Тяжелая, — заметил Тай.

— Килограмм под триста, если не больше, — сказал я. — Тут около восьми тысяч кубов.

Осторожно перевернули ткань.

— Вот в чём дело, — я указал на четыре дырки. — След когтя. Это мог быть кто угодно, грифон, гарпия, виверна, дракон или некто неизвестный. Корзина цела. Возможно, пилот даже не разбился, а мягко сел.

— Мы сможем это починить? — спросила Бета.

— На борту должен быть ремнабор. Но и без него, мы что-нибудь обязательно придумаем. Сходим до самолёта, найдём подходящую ткань, сделаем заплатку с двух сторон, прошьём и проклеим.

Я специально наливал как можно больше подробностей, чтобы всех успокоить.

Подошёл к корзине. Постучал по корпусу. Она была очень большая, не из лозы, как в старых приключенческих романах, а современная, прямоугольной формы с титановым каркасом и, по-видимому, карбоновыми бортами.

Тай попробовал её поднять и крякнул.

— Тоже тяжелая.

— Кило сто пятьдесят минимум. Вон какая огромная.

— Мы все влезем? — спросила Мэй.

— Думаю, да. Если судить по объёму шара и размеру шлюпки, она человек на пятнадцать-двадцать и рассчитана. Придётся потесниться. Но ничего. В тесноте, да не в обиде.

Заглянул внутрь корзины. Там лежали рюкзаки, канистры, баллоны и двухсекционная горелка. Одна стандартная, работала на газу, вторая на жидком топливе.

— Помоги отсоединить, — обратился я к Таю. Мы стали раскручивать крепления на тросах. — Осторожно только. Она заправлена. Тяжелая.

Мы аккуратно её отсоединили и отнесли подальше от шара, чтобы проверить, работает ли.

— Центнер весит, — выдохнул Тай.

— Тут баллон на пятьдесят литров на половину полный и в баке столько же. Плюс сама она как раз кило на пятьдесят.

— А ты зачем всё обсчитываешь? — заинтересовалась Бета.

— Это важно в нашем предстоящем спасении. Или ты хочешь посадить Тая на диету перед полётом?

— Было бы неплохо, — посмотрела на него с прищуром Бета.

— Да тебе бы самой… — начал было парень, но осёкся.

— Не говори такие вещи, Тай, — покачал я головой. — Бёдра Беты общественное достояние. Нельзя чтобы они уменьшались в размерах.

— Богданов! Ты совсем охренел?

— Всё понял, — браво козырнул я. — Больше ни одного комплемента ты от меня не услышишь.

Девушка растерялась, не зная, что ответить. Я тем временем проверил все соединения и крепления, чтобы нигде не было утечки. Открыл баллон с газом. Щелкнул горелкой. Пламя ринулось вверх столбом.

Уклон!

— Фух, — выдал я. — Чуть без бровей не остался.

Провёл рукой по ещё незатянувшемуся шраму на лице. Не хватало к нему ещё ожог получить.

— Газовая работает, — сказал Тай, я дал знак потушить, и он перекрыл вентиль.

— Теперь давай топливную попробуем. Там краник подачи открывай. Ага. И щёлкай.

Вторая конфорка вспыхнула не так ярко и сначала почему-то горела слабее, а потом распалилась.

— Обе работают! — радостно выдал я.

Мы затушили её.

— Полдела сделано, — всё так же лыбясь заявил я.

Девушки уже вытащили всё из корзины.

— Ищите ремнабор. Там должен быть кусок ткани, такой же, в цвет шара.

Я стал осматривать приборы. Внутри шара имелся градусник, и он был рабочий, показывал двадцать три, то есть температуру окружающей среды. Крепления под радейку пустовали, что странно. Имелся отдельно барометр и высотомер, хотя высоту и по барометру можно считать. Компас тоже был в наличии.

И даже навигатор. Я попробовал включить его, но он лишь вспыхнул и потух. Разряжен.

Я попытался отсоединить его от борта, но маленькие болтики заржавели намертво. Пришлось стучать по ним. Кое-как всё же ужалось снять прибор. Сзади была небольшая солнечная батарея с кабелем. Установил её. Может, удастся запустить.

Имелась и бумажная карта с неясными пометками.

— Еда-а-а-а! — воодушевлённо выдал Тай. — Я нашёл её! Анд, брось ты это дело. Давай перекусим. Мы заслужили!

— Как никто другой, — кивнул я, открываясь от карты.

Взял один из рюкзаков и скинул туда котелок из инвентаря.

— Глядите! — помахал находкой. — Мы и приготовить что-то можем.

— Тут сухпаи, — показал мне Тай. — Много коробок. Без маркировки. И вода.

Я заинтересовался и подошёл.

— Воду давай сюда. Поставлю греться.

В сухпаях имелся чайкофский и таблетки сухого горючего. Я сделал из камней подставку для котелка и поставил греться.

Тай вскрыл несколько мягких упаковок, тут была картошка с голубятиной и макароны с субпродуктами, поставил их на спиртовую горелку. Тут же принялся намазывать галеты сладким гелем.

— Друзья, — возвысил я голос. — Я поднимаю этот котелок с чайкофским за нас, за нашу находку и за надежду.

Я отпил через край и передал Бете. Она осторожно хлебнула, распробовала и, довольно закивав, отпила ещё, передавая Мэй. Та сделал малюсенький глоток, а потом припала к котелку, с трудом оторвалась и передала Таю.

Мы ели с одной упаковки одноразовыми пластиковыми приборами.

— Как же вкусно, — закатывал глаза Тай. — Приправы, приправки, как же мне вас не хватало, — чуть ли не пропел он.

Еда и правда была невероятно вкусной.

— Я первый раз вижу паёк без опознавательных знаков, — сказал я.

— Да мало ли. Всякое бывает, — отмахнулся Тай.

— Нет. Не всякое. Я на рынке в гетто видел весь существующий на свете паёк. Такого там не было.

Я подтянул один из рюкзаков и стал рыться. Нашёл аптечку. Раскрыл её. Лекарства тоже были без маркировки. Будто их не в одном из полисов сделали.

— Глядите, — показал я. — Как можно таблетки не подписать? Странно это всё.

Мы закончили есть. Я подошёл к навигатору и включил. Экран с тусклой зеленоватой матрицей. Сухое армейское ПО. Перевернул прибор. Тут тоже не было обозначений.

Открыл встроенную карту. Там был лишь один маршрут.

— Шар вышел из Кадии, — сказал я. — Прошёл на северо-восток. Потом был в Фатуме и летел не то в Кадию, не то в Архонт, когда случилась трагедия.

Я задумчиво постукивал пальцем по панели.

— Ладно, плевать. Давай осмотрим корзину, может, там с другого борта приторочено чего-нибудь.

Мы поставили корзину. Ничего там не было. Хотя… Я провёл пальцем по углублению.

— Что там? — присел посмотреть Тай.

— След от пули, — сказал я и тоже присел. Все внимательно на меня смотрели. Я провёл рукой по земле, и почти сразу нашёл вдавленный деформированный свинцовый овал. — Пуля.

— И что это значит? — спросил Тай.

— Тёмная история, — пожал я плечами. — Я пройдусь по округе. Будьте начеку.

Взял шар за точку отсчёта, я стал по спирали нарезать круги. Сам не знаю, что искал. Следы, если они и были, давно исчезли. Выше по склону был небольшой пролесок. Все деревья не больше двух-трёх метров. Я зашёл в него и прошёлся вдоль всей кромки.

Вот оно!

Группа зашла в лес. Судя по тому, что обломанные ветки уже срослись было это больше месяца назад. Я прошёлся ещё какое-то время, но больше ничего не обнаружил. Ладно. Оставим это. Вряд ли кто выжил.

Вернулся к своим.

— Есть что? — спросил Тай.

— Нет. Только нашёл, где вошли, и всё.

Я глянул на Мэй.

— А ты труп почувствуешь?

— Конечно. Это чуть ли не первое чему учат ищущих.

— Давай-ка с тобой прогуляемся.

Мы стали повторять мой прошлый маршрут, с той лишь разницей, что едва зайдя в лес, Мэй остановилась.

— Там, — уверенно ткнула она в небольшую ямку, заросшую травой.

Я вышел из зелёнки и помахал, призывая Тая.

Он пришёл сразу с Бетой.

— Заставь землю бурлить.

Почва задрожала и вытолкнула скелет. Причём свежий. Жуки кожееды, ещё доедали сухожилия.

— Я бы сказала, — задумчиво протянула Мэй. — Что ему от сорока пяти до шестидесяти дней.

— Свежак, — констатировал я. Выволок его из земли. Грудная клетка была повреждена с двух сторон. — Стрелял профи. Не в «киношное сердце», которое всегда выше и правее, если смотреть с нашей стороны, а в настоящее. А потом контрольный в голову.

— Что будем с ним делать? — спросил Тай.

— Давай возьмём с собой, когда полетим. Несите рюкзак. Не знаю зачем, но мне он кажется важным. В Кадии определят, кто это. А там, глядишь, и голову кому-нибудь открутят. Только у меня большая просьба, об этом всём, вообще никому говорить не надо. И про тело в рюкзаке мы никому не скажем.

— А он вообще поместится? — спросил Тай.

— А куда он денется.

Мы осторожно сложили скелет в один из рюкзаков. Интересно, к чему это всё приведёт.

Вернулись к шару. Мэй вручила мне ремонтный набор. Внутри даже имелась инструкция. Хотя и без неё всё было плюс-минус интуитивно понятно.

Я разгладил место с дырой. Обработал обезжиривателем и смазал заплатку. Приклеим. Прошёл валиком. Прошил огромной иглой и специальными нитками. Проклеил и шов дополнительно.

— Что теперь будем делать? — спросила Бета. — Попробуем поднять его в небо?

— Что? Нет! — замотал я головой. — Его же издали будет видно. Протестируем уже перед полётом. Давайте лучше посчитаем запас. От последней точки стоянки, до сюда они летели восемь часов. И тут шестнадцать пустых баллонов. То есть одного хватает примерно на полчаса. С топливом по идее попроще должно быть, но оно тут как резервное используется. У нас три канистры по двадцать литров пустых. Их мы наполним у самолёта на всякий случай. И ещё десять баллонов.

— Этого хватит, чтобы долететь до Кадии? — спросила Мэй.

— Я не знаю. Будет зависеть от попутного ветра. Плюс у нас же есть Шон. Если что поработает горелкой. Хотя, конечно, он скорее на экстренный случай.

— А зачем вот этот трос? — спросила ищущая.

— Он идёт на клапан сброса давления. Это чтобы высоту снижать. Если просто вырубить горелку, это слишком долго ждать на малых высотах, пока шар остынет. А если он ещё и чёрный, так вообще. Жаль этот не чёрный, меньше бы расход горючки был.

— Теперь нам предстоит проделать обратный путь, — обреченно выдал Тай. — А, может, тут кто-то останется охранять? — спросил он.

— Это было бы хорошо. Будь у нас больше народа, — сказал я. — А так оставшиеся всё равно ничего сделать не смогут в случае какой-то серьёзной опасности. Да и те, кто ушли, окажутся в уязвимом положении из-за маленькой численности. Оставим его. Столько месяцев лежал и ещё полежит. Давайте, каждому в рюкзак по канистре и по сухпаю. Мы должны дойти до темноты до нашей первой перевалочной базы. В этот раз на Тадеуша отвлекаться не будем, так что все шансы успеть.

Обратно шли гораздо бодрее. Уже знали, что шар есть, и он рабочий, и осталось-то всего лишь пройти туда-сюда разок.

Мы быстро дошли до развалин, и я даже издали уважительно поклонился скелетам. Затем поднялись по склону с наглыми колючками. А вот дальше нас ждал спуск по той самой длинной и крутой каменной лестнице.

Подниматься по ней было страшно и тяжело, но спускаться ещё страшнее и тяжелее.

— Может ну его, — сказала Бета.

— Нифига не ну. Давайте осторожно за мной.

Я выдохнул, развернулся задницей к обрыву и тихонько опустил первую ногу.

— Она точно криво по углу наклона выставлена, — выругался я на пятой ступени. — Ну тянет же прям с неё.

Я увидел, что у Беты трясутся руки.

— Я не смогу, Анд, — покачала она головой.

— Ты батарейка, Бета. Без тебя, если что-то случится в пути, Элен никак не справится. Зоя может и лучше ставит энергетический щит, но по прямому предназначению ты сильнее её. Давай, поворачивайся и аккуратно ножку вниз. Давай-давай. Вот так. Дыши. Дыши. Дыши. Умница. Тай, придержи её. Стоишь?

— Стою.

— Давай ножку вниз. Вот так. Эта лестница нас не сломает. Мы столько всего преодолели.

Почему я не взял какие-то умения типа липких ладоней? Сейчас бы прилип. Блин, а ведь я с двумя навыками альпинизма тут еле справляюсь, какого ребятам, представить сложно.

— Ещё ножку, Бета. Да. Умница. Я горжусь тобой. У тебя уже руки не трясутся.

— Только поджилки.

— Нам на шаре лететь. Там ещё выше.

— Там хоть лазить не надо.

Я спускался и вёл Бету голосом.

— Стой. Вот тут замри. Я крепко ухватился. Давай ногу на мою ладонь ставь. Не бойся. Прям обопрись и спустись ещё на две ступени. Отлично. Внизу окажемся и не заметишь. Тай, ты там как?

— Знал бы что этим придётся заниматься, в жизни бы у бабушки добавки не просил. Мои огромные ноги не влезают на эти крохотные ступени.

— Мэй? — окликнул я.

— Порядок, — отозвалась она.

— Забиваться не начали? — спросил я.

— Есть такое, — призналась Бета. — Когда вверх ползли не так ощущалось.

— Ещё чуть-чуть и платформа будет. Там передохнём по очереди, двойками. Четыре не влезут.

Я аккуратно ступил на широкую площадку.

— Ух, как бы не сорваться, — глянула вниз Бета.

— Давай руку. Прыгай. Оп! Вот и всё. Садись. Пока ребята ползут, подышим.

— Сердце колотится как бешенное.

— Ничего-ничего. Зато какая история для внуков.

— Они не поверят.

С большим трудом, но мы всё же спустились с этой адской каменной лестницы и, попросту забыв про все предосторожности, развалились на земле.

— А нам ещё раз взбираться! — давя лыбу заявил я.

Мэй простонала.

— Анд, заткнись. Умоляю тебя, не напоминай об этом никогда, — произнесла Бета.

— Я всё придумал, — сказал Тай. — Мы до лестницы дойдём. А шар ты сюда подгонишь.

Отдышавшись, мы попили воды и пошли дальше.

— Уже не хочешь знать, если в озере рыба? — спросил я.

— Плевать, — махнул рукой Тай. — Лучше не тревожить.

— Да ты мудреешь на глазах. Без нужды не надо лезть в неизведанные места.

Мы прошли тоннель. В боковом ответвлении было много крови, и даже пара тел гоблинов осталась ещё не прибранной.

Я освободил один из трупов от остатков брони и взвалил на плечо.

— Это ещё зачем? — спросил Тай.

— А у тебя есть силы бегать от хозяина тропы?

— Нет.

— Вот и задобрим его.

Мы прошли до спуска к месту, где проход стерегло неизвестное существо.

Я швырнул тело с высоты, и монстр вышел из логова на звук. Молча схватил гоблина и утащил в нору.

Я спустился первым, и никто на меня не выскочил. Следом слезли остальные, и мы добрались до места ночлега, расположили под навесом из камня. Пока все ползали по округе в поисках хвороста, я вышел на связь.

— Лагерь, говорит Анд, ответьте.

— Лагерь слушает, — отозвалась Лиза с третьей попытки.

— Как у вас дела?

— Всё хорошо. Отбили четыре атаки. Но без потерь. Укрепления работают.

— Принял. Мы на пике.

— Что с шаром?

— Всё хорошо. Полетит. Утром увидимся.

— До утра.

Я подсел к костру. Тай грел еду. Закипала вода. Я бросил в котелок чай и выдавил ягодный джем из тюбика, помешал веточкой. Разошёлся аромат.

Я посмотрел на звёзды и печально улыбнулся. Не хватало только кресла, в котором бы сидел Пашка.

— Вас ждут дома? — спросила вдруг Бета.

Я кивнул.

Тай сказал:

— Меня очень ждут. Я живу… жил с бабушкой и дедушкой, очень боюсь, что вернусь, а одного из них уже не будет.

— И меня ждут, — сказала Мэй. — Хотя я, наверно, плохая дочь для своих родителей. Моя мама очень скромная, тихая, почти незаметная женщина. Она в ужасе каждый раз, когда видит, что я надеваю штаны, девушка должна ходить в закрытом сером платье в пол, — грустно усмехнулась она. — Отца я почти не вижу, он всегда на работе. Но ходит слух, что там он по нам скучает.

— Вечер откровений, значит, — произнесла Бета, ежась. Она натянула кофту, туго очертившую её большой бюст и прижалась ближе к Мей. — А меня, наверное, не ждут. Не знаю, заметил ли отец, что я пропала. У мачехи наверняка праздник случился по поводу моей смерти. Теперь всё внимание на её ненаглядной Касандре. С детства ей доставалось всё самое лучше, а теперь будет доставаться вообще всё. Наверняка, она уже заняла мою комнату.

— Погоди, — опешил я. — Касандра Балок твоя сестра?

— Представь себе. Сводная. Мы делаем вид, что не знаем друг друга. Так всем проще. Эта стерва осложняет мне жизнь, как может. С каким же кайфом, я буду вышвыривать её вещи в окно.

— Всё настолько плохо? — спросил я.

— Мачеха почти уговорила отца отозвать своё разрешение на то, чтобы я была в сборной по КП. Она бесится, ведь эта тупая курица Касандра ничем кроме своих ног выделиться не способна. Хорошо, что мы всем показали с первой же игры, и тренер отговорил отца.

— Ну теперь у тебя есть клуб выживших. Так что, если что, обращайся. Могу подобрать тебе гнилой трейлер в гетто, — усмехнулся я.

— Спасибо. Учту, — улыбнулась девушка.

— Давайте спать, — сказал я. — Я дежурю с Бетой первыми.

Мэй и Тай почти мгновенно вырубились.

— В чём твоя проблема со мной? — спросил я Бету.

— Нет уже никакой проблемы, Анд. Пока нет.

— А в чём она была?

— В Элен. У меня нет никого ближе неё. Она мне как сестра. Она моя единственная настоящая семья. Была ещё Галка, но… тот день прорыва забрал её. Анд…

— Да.

— Ты хороший парень, — посмотрела она на меня. — Но если ты когда-нибудь обидишь Элен, я клянусь, я просто убью тебя. Сшибу на машине, или подсыплю яд, неважно, найду способ. Способ с гарантией. Ты либо держись от неё подальше, либо, если вздумаешь приблизиться, не смей разбить ей сердце.

— Элен повезло с тобой, — сказал я, глядя девушке в глаза. — Мир?

— Мир. Мне холодно. Давай сядем спина к спине.

Мы уселись.

— Могу обнять тебя, будет теплее.

— Отвали.

— Тебе есть восемнадцать. Почему не свалишь из дома?

— Куда? Жду выпуска. Перееду в общагу.

— Переезжай в гетто. Найду тебе домик рядышком. Будем соседями.

— Ну уж нет. Ещё позови играть в это ваше уличное КП, где вместо препятствий ржавые машины, а вместо мяча чья-то голова.

— Да-да. Всё так и есть. А ещё мы ловим крыс на завтрак, голубей на обед и пухлопопых снобок из центра на ужин.

— Ах ты!

— Ну вот опять. Ей комплименты делаешь, а она сразу горящую палку хватает. Положи. Бета, это не смешно-о-о-о-о!