— Мы даже не знаем, может, его сразу убили, — сказал Тай.

— Нет, — решил я не врать. — Тогда бы они его разделали, чтобы нести по частям и пить кровь по дороге. Нести тушу всем вместе неудобно, но они зачем-то это делали. Скорее всего, изгнанник потратил всю ману, и больше не смог обороняться. Потому его схватили.

Парень задумался, и всё же сказал:

— Мне Тадеуш не нравится. Бросать его рационально, но бесчеловечно. Но и рисковать нам всем ради одного преступника глупо.

— Вот! — поддержал я. — Нас ждут. От нас многое зависит. Давайте искать какое-то промежуточное решение.

— Давайте, — тут же встряла Бета. — Можем разделиться на две двойки, например.

— Это не безопасно, — покачал я головой. — Если для вас так важна судьба Тадеуша, я могу сходить один и хотя бы разведаю, что с ним случилось. А вы… — я посмотрел на левый склон, там даже на метр не спустишься, глянул на правый, он хоть немного пологий. — А вы укройтесь тут. Тай, сделай нору, закрой её со всех сторон, оставив лишь дырку для воздуха. Спрячетесь там, ведь из тоннеля может вылезти, что угодно.

— А ты не взял в дорогу тех зелий, восполняющих силу одарённых? — спросил парень. — Я пока пустой.

— Вроде Аманда положила, — сказал я. Сунул руку в рюкзак и вытащил зелье маны из инвентаря. — Держи. Потихоньку пей, проверяя запас внутренней энергии.

Я оставил ребятам рюкзак и подошёл к пещере. Чем светить? Факел сооружать смысла нет, гоблины учуют запах гари. Ладно, пойду в темноту, а потом достану светозарный камень, скажу, что тут нашёл.

Я свернул налево и стал постепенно заходить во мрак, давая глазам возможность привыкнуть. Замер, чтобы послушать, что говорят соратники.

— Как-то глупо вышло, — сказала Мэй. — Рискуем самым ценным членом группы, ради самого бесполезного.

— Нда, — вздохнула Бета.

— Будем надеяться всё пройдёт хорошо, — сказал Тай. — Выживание, выживанием, но мы всё же люди.

А потом звуки пропали. Они оказались в норе, которая по идее должна скрыть их запах.

Я сразу извлёк меч. Потом могу не успеть.

Дорога шла вниз, и свет очень скоро перестал проникать сюда. Я попытался подсветить округу даром, выпустил его в ладонь, но толку с такой подсветки не было, чтобы с ней передвигаться, надо хотя бы пару дней во тьме провести.

Я извлёк светозар. Сделал его свечение слабым, рассеянным вокруг и одновременно направленным вперёд. Осторожно переступил кость. Остановился разглядывая, непонятно чья.

Тьма здесь не была такой пугающей, как допустим, тьма в путевой комнате. Эта была естественной. Я знал, кто в ней. А та живой и абсолютно непонятной.

Вскоре появились два ответвления влево и вправо. Я замер, изучая входы. Слева копошилась большая жирная уродливая сколопендра размером со змею. Гоблины бы сожрали её. Значит, либо прямо, либо направо. В другом ответвлении лежала кость. Она была покрыта пылью. Если бы зеленокожие прошли тут, то наступили бы точно или отопнули. Кажется, группа прошла прямо.

Сраный Тадеуш. Делать мне больше нечего, как лезть за ним под землю. Может, это тоннель ведёт до самых фаллопиевых труб планеты. Днями я тут ползать точно не собираюсь.

Я наступил на жука и хитин громко хрустнул. Остановился. Тишина. Ладно, идём дальше.

Уже начал волноваться, что далеко ушёл и услышал далёкий шорох. Почти погасил свет, оставив слабый блеск, чтобы не наступить на мусор. Что-то шевельнулось во мраке. Я положил светозар и отступил во тьму, прижавшись к стене.

В бледном свете можно было различить, что тварь передвигалась на четвереньках. Похоже дикий неразумный гоблин. Что он тут делает один? Стережёт?

Существо шло к источнику света. Кажется, нос у него не работал или пещерный гадкий аромат перебивал мой запах. Монстр слегка порыкивал, прижимался к каменному полу и обходил светозар по кругу.

Ну да. Дикий гоблин. Редко встретишь такого. Их как правило съедают или убивают разумные сородичи.

Гоблин взял светозар и высунул язык, чтобы облизать. Ну уж нет! Меч рассёк воздух, и голова зеленокожего покатилась по полу.

Ничего ценного при нём не нашлось, и я продолжил погружение в недра земли. Попадалось всё больше следов жизнедеятельности гоблинов, приходилось обходить мерзкие лужи и кучи, в которых копошились насекомые. Сразу захотелось залить эти ходы топливом под крышечку, а потом поджечь, обеззараживая гору, спасая её от паразитов.

Не знаю, сколько так шёл, иногда наступая на жуков или личинок, морщась и едва сдерживаясь, чтобы не развернуться и не бросить всё. Вдруг неожиданно услышал голос. Голос, который тихо бранился на эльфийском наречии.

Я погасил светозар и нырнул в отнорок.

— Ерч у-мёэ. Хиро хин хидх аб ванат! — шептал проклятье некто, идущий с банкой наполненной светлячками. Он резко накрыл её тёмной тканью. Я не дышал, так что незнакомец, постоял секунду и снова скинул ткань.

Я увидел острые уши и красные вампирские глаза. Кровос-то что тут забыл? И ведь выйдет наружу и может наткнуться на моих соратников.

Я резко шагнул из тени, эльф успел развернуться, клинок упёрся ему в горло, и вампир замер.

— Ерч у-мёэ, — усмехнулся я шепотом. — Хиро хин хидх аб ванат.

Брови его удивлённо подпрыгнули, да и я свои еле сдержал, произношение было прекрасное. Вампир упёрся спиной в стену и встал на носочки, чтобы отдалить острие от шеи.

— Ты слишком шумный кровосос. Назови мне хоть одну причину не убивать тебя?

Вампир вдруг исчез, став невидимым, оттолкнул меня и бросился прочь. Только вот ход прямой. Я выхватил нож. Проверим, как работает новое умение Метатель. Швырнул оружие со всей силы, и эльф завалился, прокатившись по полу. Невидимость слетела. Он попытался подняться.

— А могли договориться, — сказал я, подойдя и занеся меч.

Но тут услышал гоблинскую поступь. Это мерзкое быстрое перебирание ног и шелест болтающейся брони ни с чем не спутаешь.

Я вынул кинжал из спины продолжающего ползти вампира, и снова спрятался.

Гоблины выскочили из бокового тоннеля и радостно ринулись к кровососу. Схватили его. Подняли на плечи и потащили, по дороге трогая его рану в спине и облизывая пальцы.

Какие же уроды гадкие!

Я двинулся следом. Они никого не боялись, вероятно, считают себя здесь самыми опасными.

Очень долго зеленокожие спускались витыми тоннелями, затем крайне неожиданно вышли к украшенному светящимися грибами залу, где в клетках сидели разумные лишь нескольких разновидностей. Вампиры, гномы, дроу и сами гоблины. Жемчужиной коллекции был человек. Тадеуш.

Он готовился к побегу. Клетка не сдержит астрального оборотня. Вампира занесли в соседнюю с ним клеть и закинули, молотом поставив на место отогнутый прут. Так вот в чём дело! Тадеуш отогнул ему прут рукой оборотня, и посмотрел, сбежит ли эльф.

Лишь один гоблин остался, едва остальные зеленокожие покинули зал, как эта парочка начала общаться жестами. Вампир явно описывал маршрут. Остальные активно за ними следили. Уверен, среди них есть предатель. Возможно, он даже не гоблин.

Я бы с удовольствием досмотрел спектакль, выяснил, зачем им пленники и многое другое, но у меня была иная миссия. Всё же я в реальности, а не в Пути.

Я вынул из инвентаря лук. Гоблина не было видно, только два его глаза, отражающих флюоресцентный свет грибов. Я пустил стрелу как раз между них. Почему-то не услышал звука падения тела, но огоньки глаз затрепетали будто взволнованные бабочки и погасли.

Пленники с недоумением прислушались к непонятному звуку, но поскольку за ним ничего не последовало, вернулись к своим делам.

— Тадеуш, — прошептал я. — Я иду!

Парень сначала не поверил. Мотнул головой и усмехнулся.

— Моэ-Гуур Гииин! — прошипел эльф. Узнал меня.

— И тебе не хворать, клыкастик.

Тадеуш развернулся, глядя во тьму, но не смог бы меня разглядеть.

— Исчезни! — уткнул он лицо в прутья. — Мне не нужна твоя помощь!

Ха. Вот как.

— Это твой выбор, изгнанник, — спокойно согласился я.

Ему, и правда, не нужна была помощь.

Я постарался подняться на поверхность как можно быстрее. По пути забрал вампирскую банку со светляками. Солнечный свет звал и манил, но ещё сильнее тянул свежий воздух. Из подземелья я не вышел, а вырвался.

— Выходите, — позвал я ребят, вдыхая свободный от уз пещеры горный воздух.

— Нашёл хоть что-то? — спросил Тай, отдуваясь от земляной пыли и вытирая грязное лицо футболкой.

— Нашёл Тадеуша. Но ему не особо нужна помощь. Он послал меня. Идём, — сказал я и пошёл в тоннель, на этот раз по прямой.

— Что, как это? — догнала меня Бета и смотрела в лицо.

Я нехотя пересказал им.

— Всё. Тишина. Идём вперёд. Держитесь вместе. Мэй, держи банку и ткань, если что, накроешь. А у меня вот какая штука, — я показал светозар. — Снял с тела гоблина.

Этот проход был куда лучше. Воздух гулял по тоннелю, это давало надежду, что он сквозной. Мы меняли по кругу порядок движения. Замыкающий всегда должен был оборачиваться.

Удивительно, но помимо огромных скальных крыс и трупов, нам больше никто не встретился. Мы вышли в широкую горную долину по форме напоминающую чашу. Чуть левее расположилось горное озеро, край которого был обрывом. Во время сильных дождей оно полнится и сбрасывает излишки со склона.

— Какая красота, — восхищенно выдала Бета.

— Привал? — уточнил Тай.

Я кивнул.

— Интересно, здесь водится рыба? — говорил он себе под нос. — Можно сделать сочок из проволоки, палки и носка, или чулка, и ловить мальков. А потом развести костёр и пожарить их прямо камнях. Или на веточке. А ещё можно завернуть в листья, обмазать глиной и положить в угли. Ещё там могут быть моллюски. Их насобирать плёвое дело.

Мы переглядывались и улыбались.

— Девчонки, у вас есть чулки? — спросил здоровяк.

Бета не выдержала и рассмеялась.

— Да. Стринги и чулки. А ещё духи, вот понюхай, — она протянула ему запястье.

Он шутку не понял и понюхал.

— Воняет гоблином, — скривился он. — Говорил тебе, не трогай тот труп. Да фу! Убери ты свою руку. Бета. Не смешно! Анд, ну хоть ты ей скажи. Отвали. Отвянь. Бета! Мэй, спасай. Да что на тебя нашло?

— Эй, — едва сдерживая смех сказал я. — Тише, ребят. Не на прогулке всё же.

— Я пойду к озеру, — сказал Тай.

— Не советую тревожить воду, — сказал я. Хотя самому не хотелось обламывать парня. Но тут лидерское, как всегда, брало верх над личным. — Лучше на обратном пути. Мы не знаем, что там может водиться.

Парень счёл доводы весомыми и грустно кивнул.

Мы прошли стороной, держась подальше от берега и оказались у очень крутой каменной лестницы. Ступени выдолбили в склоне. Грубо. Местами очень часто, местами, наоборот, крайне редко. Словно лестница стихийно складывалась тут веками.

— Как страшно, — задрала голову Бета и поморщилась, принявшись разминать шею. — Я боюсь туда лезть.

— И я, — призналась Мэй.

Я представил, как тут будет взбираться группа из двадцати человек. Это же вообще ужас.

— Полезем осторожно. Будем страховать друг друга. Я первый. Затем девушки, потом Тай.

Первые ступени давались легко. А вот на высоте метров трёх, уже страшно было просто подниматься. Ступеньки шли очень часто и сильно высоко, не было плавного подъёма. Приходилось опираться и на руки.

— Лишь бы какая тварь под руку не выскочила, — тихо пробормотал я.

Следом за мной пошла Бета, за ней Мэй. Тай замыкал.

На высоте десяти метров, пришлось подпрыгнуть и ухватиться за ступень. Сделать выход силы на правую, затем на левую, закинуть локти, и думать, ибо ступень в длину всего сантиметров пятнадцать. Кое-как закинул коленку. Переставил руки на следующую ступень и встал.

Теперь надо как-то поймать Бету и не улететь, ибо следующие ступеньки тоже шли очень высоко и мне просто некуда перенести вес, чтобы вытянуть её комфортно. Ладно, понадеюсь на Силу.

Девушка подпрыгнула ухватилась, сделала выход на левую, запыхтела от усердия, я схватил её за лямку рюкзака и выволок. Осторожно вместе поймали баланс. Дальше пошло проще.

— А там узкая ступенька, да? — спросил Тай. — Моё колено вообще там поместиться?

— Ему придётся, Тай, — сказал я. — А у нас есть ещё верёвка? — повернулся к девушкам.

Горе лидер, даже не проверил, что у остальных в поклаже.

— Есть, — сказала Бета.

Мы поднялись ещё метра на четыре. Там был широкий уступ. Я скинул верёвку, и мы с Бетой держали её, а Мэй сунула Таю свободный конец с петлей, чтобы он ухватился.

— Не убирай. — попросил я, когда парень поднялся. — Часто будет пригождаться.

Когда высота стала метров тридцать стало по-настоящему страшно.

— У меня такое чувство, что меня назад тянет, — сказал я. — Будто угол у лестницы неправильно выставлен.

— Такое вполне может быть, — заметила Бета. Она уже вся промокла, не столько от нагрузок, сколько от волнения и вспышек адреналина, когда нога или вспотевшая ладонь скользит.

Взбирались мы до самого вечера. Зато с этой вершины, казалось до шара рукой подать. Да горы коварны и обманчивы, но мы, и правда, на финишной прямой.

Мы стали спускаться. Тропы как таковой не было, но меж острых как драконьи зубы скал и гнёзд падальщиков даже по пыльной земле после лестницы идти было одно удовольствие.

— Смотри, что эти кусты себе позволяют, — сказал я. Серые, в цвет камней, колючие кусты, которые держались непонятно как на этой ветряной долине, тянули ко мне свои ветки. — Кажется, они чувствуют влагу.

Я достал из рюкзака бутылку и бросил её вперёд. Она покатилась и колючки потянулись за ней.

— Вот так задремлешь, вцепятся и выпьют досуха, — сказал я.

— Что это там внизу? — спросила Мэй, протянув руку за биноклем.

Я поднял воду и передал ей оптический прибор.

— Там строения! — воскликнула девушка. — Какие-то развалины.

Я вынул меч и неспеша пошёл первым, пока очертания построек не стали различимы глазом. Заброшенный храм или форпост, так сразу и не скажешь.

По кругу когда-то была стена, сейчас часть плит упала. Следом только каменные колоны, видимо их соединяла древесина, которая сгнила от времени. Потом небольшие постройки, и в самом центре здание с куполообразной крышей. И скелеты. Скелеты гномов, расположенные по всей территории так, словно присели отдохнуть во время дежурства. На первый взгляд они казались недвижимы, но, если долго и внимательно разглядывать в бинокль, можно заметить, что птицы на них не садятся и ящерицы по ним не ползают.

— Солнце отработало смену, — с тревогой в голосе заметил Тай. — Нужно бежать. Иначе не успеем к шару сегодня.

— Сегодня уже не будем рисковать, — сказал я. — Мы не знаем, что там. Лучше на рассвете спокойно дойдём. Заночуем в тех руинах.

Мы спустились. Я уверенно крутанул меч, ступив на камень брусчатки, а потом взгляд зацепился за скелет гоблина. Я стал рыскать глазами, нашёл ещё несколько мумифицированных гуманоидов, вероятно вампиры и дроу, и даже орка. Но ни одного гнома.

Я поклонился развалинам и сказал:

— Мы не потревожим ваш покой. Клянусь. Нам лишь нужно укрытие на ночь.

— Ты с ума сошёл? — тихо спросил Тай.

— Заткнись, — не разжимая челюстей проговорил я. — Поклонитесь все, быстро!

Тай неуверенно склонил голову. Следом за ним повторила Мэй. А вот Бета долгое время переключала взгляд с меня на скелет гнома с ржавой секирой и обртано, но всё же сдалась и проявила к мертвецам уважение.

Я спокойно прошёл по двору, разглядывая броню и оружие нежити. А то, что это была именно она, сомневаться не приходится.

— Они головы поворачивают, когда ты не видишь, — вмиг осипшим голосом испуганно выдала Бета.

— Это программируемая нежить, — сказал я. — Они атакуют, только если нарушаешь определённые правила. Гномы сами используют это место как стоянку, и их не трогают.

— Откуда знаешь? — спросил Тай.

Я зашёл в здание под купол и сразу же указал на пол. Тут лежало несколько непрогоревших деревянных пробок и треснутая деревянная плошка.

— Располагайтесь. Только постарайтесь ничего лишнего не трогать.

— Я не смогу тут уснуть, — поёжилась Бета. — Это же ужас. А если с последним закатным лучом, они разом оживут.

— Значит, будем убегать, — пожал я плечами.

Даже костёр передвигать не стал. Добавил в оставшееся костровище найденные по пути деревяшки. Сходил ещё тянущихся сухих колючек нарубил и разжёг огонь.

— Чей дозор первый? — спросил я.

— А может, парами хотя бы? — предложила Бета.

Я пожал плечами. Можно и так.

— Чья смена первая? — спросил я.

— Мы ближе к утру возьмём, — посмотрела она на Мэй. — Там света потом побольше будет. А вы тьму на себя забирайте.

— Конечно. Мы же джентльмены.

Девушки отключились почти мгновенно. Переход их вымотал.

— Вот тебе и «не усну тут», — хохотнул я. — Если ты не против, если силы чувствуешь один подежурить, дежурь. Я спать лягу.

Тай пожал плечами.

— Два часа где-то я отсижу. Потом засыпать начну.

— Если будет вырубать, растолкай меня.

Я уснул, пошёл в Путь и долго там тренировался.

Подняли меня ещё до рассвета.

— Скорее, нам надо к шару, — торопила Бета.

Все мертвецы были развёрнуты к нам лицом. А некоторые даже передвинулись на другое место.

Мы вышли из руин, и я заставил всех ещё раз поклонится. Начался спуск, и чем ниже мы оказывались, тем зеленее становилось всё вокруг.

— Дыхание перехватывает от волнения, — пожаловалась Бета.

Мы уже почти дошли до воздушного шара. Один короткий подъём, и он предстал перед нами.

Серо-голубой он лежал на зелёной траве словно рухнувший на землю кусочек неба.

— Дошли! — радостно выдал я и обернулся.

Соратники стояли запыхавшиеся, грязные, с красными глазами и помятыми лицами, но довольными помятыми лицами.

— Дошли! — подхватил Тай. — Может, внутри и съестное что-то найдётся.

Мэй звонко расхохоталась.

— Дошли, — выдохнула Бета. Выдохнула всё сразу и тяжелый переход, и ночь среди нежити, и всё что с нами произошло. Глаза её покраснели ещё больше, а потом из них хлынули слёзы. Девушка упала на колени, обхватила сдутый купол воздушного шара и зарыдала.