Во времени мы были ограниченны. Я уже слышал, как противники подтянули резервы, закидывают замок камнями и ломают стену внутреннего двора, а она куда тоньше первой.

— Что случилось? — подошёл Барти. На руках у него уже сидела Зефирка. Руана несла Мику. Погром тащил за руку Тасьяна. А старик Кафьян подходил уже в стёганке с металлически накладками. На животе ремни слегка не сходились, но ничего. В руках у него была секира.

— Просто Наэл скучает по семье, — протянула Зефирка.

Я замер с открытым ртом. Ладно она мысли читает или вроде того, но что ещё за Наэл.

— Наэл? — спросил я.

— Хм… — задумался Кафьян. — Это старое наречие, — пояснил старик. — Его не использовали уже несколько сотен лет. Наэл значит Эхо.

— А-а-а… эм-м-м… я…

— Не обращай внимания, — отмахнулся дед. — Зефирка если и говорит, то чужие мысли или даже пророчества.

— Какой план? — подошёл к нам лорд Мар.

— Я думаю контратаковать, — сказал я. Тут достаточно гвардейцев, чтобы мы прорвались до нужного портала.

— Вынужден тебя расстроить, — сказал Роб. — Мы привязаны к этому лесу. До первого портала я ещё смогу прорваться, но остальные вряд ли.

— Тогда отдавай последние команды. Пусть идут в контратаку. Подземный ход тут имеется?

— Конечно. Что за замок без него?

— Тогда отбери десять лучших воинов. Они пройдут с нами до границы леса.

— Мне нужно пять минут.

— А кони есть?

— Да-а-а, — неуверенно протянул Роб.

— Когда гвардия пойдёт в контратаку, пусть небольшой отряд на конях выйдет из боя и доставит нам скакунов, вот в этой точке.

Роб кивнул.

— Погром, — присел я, глядя в глаза парню. — Ты самый старший среди алури. Следи за остальными. Они твоя ответственность. Зелье сможешь бросить?

— Я хорошо кидаю. Однажды яблоком зарядил со стены часовому прямо в шлем.

— Отлично, — улыбнулся я. — Я тебе сейчас выдам набор зелий, будешь кидать в случае реальной опасности.

— Здорово! А меч? Меч мне дадите?

— Нет, прости. В этом немного смысла. Профессиональный воин не подпустит тебя на дистанцию удара. Но когда доберёмся до цели, я могу сделать тебе тренировочное оружие. Хотя стоп! А с рогатки ты стрелять умеешь?

— Спрашиваешь⁈ У меня их по три штуки на неделе забирают!

— Тогда неси рогатку. Мы её немного усовершенствуем, и будешь стрелять зельями.

Парень заулыбался так, что это заставило поднять уголки губ всех остальных. Воодушевлённый он убежал.

Я задумался.

— В замке есть какие-то очень маленькие мензурки? — обратился к Кафьяну.

— В медицинском крыле, только если, — пожал плечами старик.

— Быстрее за ними! — повернулся я ближайшему солдату. — И чтобы с пробками были! — крикнул ему вдогонку, он уже сорвался на бег, придерживая меч за рукоять, чтобы ножны не болтались.

Когда весь отряд был готов, я уже успел проверить меткость Погрома. Стрелял он хорошо. Изъятые у Барти и Руаны зелья были разлиты по мензуркам и притаились у парнишки на поясе в некоем подобии патронташа.

— Ту-у-у-ду-у-у-у-у-у! — затрубили горны. Гарнизон замка пошёл в свою последнюю атаку, чтобы как можно меньше потенциальных преследователей могло за нами погнаться.

Мы прошли тёмными коридорами, освещая путь факелами. Спустились в подземелье. Вначале шли сырые каменные стены, потом они сменились старыми деревянными, покрытыми белой плесенью, а затем уже влажной землей. Воняло соответствующе. Было слышно, как впереди разбегаются крысы и мыши.

Я буквально держал Руану за шкирку, чтобы она не сорвалась и не убежала в темноту, ловить грызунов. Кошка шипела, брыкалась, но я её не отпускал.

— Погром, ты темноты боишься? — шёпотом спросил я.

— Я ничего не боюсь, — так же тихо ответил малец.

— Это ты зря. Чего-нибудь надо бояться. Но не темноты. В этом ты прав.

Выход из подземелья давно зарос, так что Кафьян потратил время, разрубая слой земли, затянутый корнями. Отряд выскользнул наружу.

— Как хорошо дышится, — прошептал я.

Мика остановилась.

— Что такое, малышка? — спросил её старик.

— Надо замаскировать, чтобы нас не нашли, — она взмахнула рукой, и вход снова зарос корнями, скрыв следы нашего пребывания тут.

Гвардейцы разошлись веером. Я прислушивался к шуму битвы у замка. Впереди неожиданно в небо взлетела белая комета и разорвалась с шумом, как долбанный салют.

— Сигнальные чары! — процедил я сквозь зубы. — Долбанный маг ждал нашего побега и разбросал их по всей территории вокруг замка.

Как его там звали обозные девки? Кажется, Пинтус.

— Бегите, — сказал я. — Прорывайтесь дальше. Оставьте мне одного гвардейца, я догоню.

Воин с копьём, щитом и мечом посмотрел на меня и спросил:

— Зачем ты остался?

— Маг не даст покоя. Надо его нейтрализовать. Послужи приманкой. Я спрячусь.

Я разрезал корни, скрывающие тоннель, и зашёл обратно, достав лук.

— Вон он! — донеслись далёкие голоса.

Гвардеец укрылся за деревом. К нему бежали ниэллорцы.

Он вышел из-за укрытия и метнул копьё. Раздался крик, полный боли. Попал!

И тут первые противники показались в поле моего зрения. Мертвец вынул меч и бросился в атаку. Ударил щитом и тут же получил в ответ мечом по шлему. Он рубанул наотмашь, на удачу, и располосовал лицо одному из людей Пинтуса.

На него налетели со всех сторон, гвардеец едва успевал закрываться и изредка жалил в ответ. Сразил ещё одного, угодив мечом в пах. Его зажали у дерева и принялись протыкать, но он и так был мёртв. Воин хохотал и орал:

— За алури! За алури, беспомощные вы твари!

И тут явился он. Я старался не глядеть на него.

— Не убивайте! — громыхнул над лесом голос мага.

Он взмахнул посохом, и мертвеца начало поднимать по стволу дерева.

И тут я впервые посмотрел прямо на колдуна. Вскинул лук. Он почувствовал взгляд, но обернуться не успел. Стрела вошла в плечо.

Промазал!

Я пустил следующую и пробил глотку воина, который заслонил собой мага.

— Оу ла ша ла фа! — заорал колдун и закрутил посох, я понял, что он сейчас шарахнет, и меня тут засыплет землей.

Я резко вылетел из укрытия, и чары сорвались с посоха, влетели в подземный ход. Громыхнуло! Комья земли прилетали сверху, стуча по броне.

Я ринулся вперёд. Выхватил на ходу копьё из инвентаря, насадив на него первого ниэллорца, не ожидавшего такого трюка.

— Чародей! — заорал колдун.

— Сам такой, — прокряхтел я, уворачиваясь и поддевая ногу следующего ниэллорца, опрокидывая его на землю. И сразу использовал Размытый Рывок, уходя от выпада двух мечей.

Вонзил копьё древком в землю под уклоном, перекрыв сектор атаки одному из противников. И материализовал в руке Карму, а следом артефакт.

Воин с топором опрометчиво прыгнул, понадеявшись на щит во второй руке. Я закрылся мечом от топора и встретил его ногой по щиту. Разрубил ему ногу до того, как он приземлился.

Развернулся, принимая на артефакт выпад короткого меча, и ужалил в ответ Кармой, попал в наплечник. Воин шагнул с контрударом, но напоролся лицом на отросший бокен. Мечом долбанул его под колено, и он упал. Артефакт щелкнул его по шлему, разлетевшись и заставив уронить голову, а следом Карма нащупала стык меж шейных позвонков.

— Хм-м-м! — нахмурился маг. — Именем короля Анкалуна и властью ордена призываю тебя, сдайся, и будешь жить.

— Имя клятвопреступников и жалких подстилок тёмных пилигримов не заставит меня отступить.

— Тёмных?

Я улыбнулся.

— А ты не видел их чёрных глаз?

— Нет.

— Значит, ты более слеп, чем лорд Мор. Позор для мага, коим ты себя считаешь.

Я забалтывал его, отступая, выводя себя на нужную позицию.

Он махнул посохом, посылая светящиеся чары. Я закрылся артефактом. Его чуть не вырвало из руки, он завибрировал в ладони будто камертон, по которому вдарили молотом. Я потряс кистью. Запястье заломило, и даже до локтя дошла отдача.

Маг сощурился. Не такого исхода своей атаки он ожидал.

— Аула рамбул дайбегон! — прогромыхал он так, что даже тьма сгустилась в кронах.

Я создал копию Кармы и метнул в противника. С его посоха сорвался сгусток света и ударился в меч. На миг высветился красный силуэт раскалённого за долю секунды оружия, а потом копия развеялась, вместе с заключенной в себе энергией заклятия.

— Бар аш амас…

— Антиконцентрация, — крикнул я, используя Голос. Да, там наверняка было специальное слово, но я его благополучно забыл.

Заклинание мага сорвалось. Я метнул Карму и тут же призвал копьё. Колдун отбил меч, и из его груди выглянул наконечник копья.

— Быть не мо… — я выдернул копьё, не позволяя закончить речь. Выдернул из рук посох и спрятал в инвентарь. Убрал всё остальное и побежал нагонять отряд. Обернулся.

Маг стоял на коленях, изо рта текла кровь, неверящий взгляд постепенно стекленел. Не такую смерть он себе представлял. Не такую дежурную и сумбурную.

Догнал соратников минут через пятнадцать.

— Жив! — обрадовался Роб. — А гвард?

Я покачал головой.

— Маг мёртв. Можем бежать спокойно.

— Это точно. Они не скоро решатся его искать. Ведь это значит усомниться в его силе, а навлекать на себя гнев колдуна никто не пожелает.

— Не используй его палочку, — сказала вдруг Зефирка. — Ты пока не умеешь. Тебе ручку оторвёт.

— Ты ж умница, — погладил я её по голове улыбаясь.

— Ты убил мага? — дёрнул меня за штанину Погром.

— Да. Крепкий был, зараза.

— И посох стянул?

— Не стянул. Это не булочка с кухни. Забрал законный трофей. Идёмте. Недолго осталось до всадников.

Едва мы двинулись в путь, я всплеснул руками и выругался.

— Что такое? — насторожился Барти.

— Ну котелок-то я не взял!

— Да ну тебя! — махнул он.

— А твой уже не варит, видимо, — протянула кошка и стукнула мне костяшками по шлему.

— Да ну вас. Вас бы ко мне туда, — я зачем-то мотнул головой назад. — Я б на вас посмотрел. Взвыли бы.

Мы быстро двигались по лесу, и даже дети ничуть не отставали. На редкость способные.

На месте встречи нас ждал лишь один воин и четыре коня. Стало понятно сомнение Роберта в замке. Это были мёртвые лошади, с красными впалыми глазами и торчащими рёбрами.

— Остальные не смогли, мой лорд, — склонил голову гвардеец.

Роберт сочувственно хлопнул его по плечу.

— По коням! — скомандовал я. — Кафьян с Зефиркой. Руана с Микой. Барти с Тасьяном. Я с Погромом. Пойдём не быстро, чтобы остальные не отстали.

— Не волнуйся за нас. Мы не устаём, — сказал лорд Мар. — Можем бежать сколько угодно.

— А как же лес? — спросил я.

— Он их не удержит, — сказала Зефирка. — Тасьян отберёт их у леса.

Молчаливый малец уставился на девчонку, хлопая глазами. Он выглядел совершенно ничего не понимающим. Отберёт? Да он у щенка обратно кусок хлеба не отнимет, если тот сворует.

Мы пустили коней галоп. На ходу открыл меню навыков и взял Верховую Езду. Да я и так умею, но сдаётся мне, что теперь стану ещё лучше чувствовать себя в седле, а учитывая, как у Пути всё связано и сколько всего скрыто, думаю, что и мои навыки верхового боя возросли.

Лошади вырвались из леса на заброшенную тропу. А неторопливо семенящий сзади отряд мертвецов стал замедляться. Мар разогнался и словно прорвал невидимую стену и даже пролетел вперёд, запнулся и свалился. Поднялся и с присущей лорду статью подбоченился. Воины, бежавшие за ним, стали буксовать, сапоги вязли в почве, будто их впрягли в борону, и они пытаются её тащить.

Я был впереди Барти, а значит, и Тасьяна, а потому обернувшись, видел, как ребёнок словно игрушечных солдатиков как бы берёт гвардейцев в своём воображении, переставляя их с ноги на ногу, в тот же миг магия откликалась и на самом деле вытягивала их из леса на тропу. С моего ракурса это выглядело, будто пальцы ребёнка действительно обхватывали их за талию и помогали передвигаться. При этом за спинами мертвецов обрывались иллюзорные, еле заметные тёмно-зелёные нити.

— Все это видят? — спросил я. Но у них ракурс был другой. Никто не отозвался, вероятно, никто и не разглядел.

Кони бодро семенили. Здесь можно было двигаться быстрее, не мешали деревья и корневища.

— Можно разделиться, запутать следы как зайцы, — сказал я.

— Не нужно, — подала голос Зефирка, откусывая очередной кусок своего лакомства. — Мика скрыла следы.

Саму Мику уболтало в седле. Она спала, придерживаемая Руаной.

Я с сомнением покосился на Кафьяна, старик кивнул.

— Ладно, — сказал я. — Тогда добавим темп. Скорость — наш союзник.

Какое-то время мы скакали спокойно, держась полузаброшенных лесных троп. Но вскоре предстояло пересечь большой тракт, за ним проехать по дороге, а потом полем до руин.

— Выслать бы кого на разведку, — сказал я. — Мертвецы слишком приметны.

— Я могу! — тут же отозвался Погром. — Меня и кони хорошо слушаются.

— Не сомневаюсь. Только вот мы здесь, чтобы вас обезопасить.

— А амулетов связи у вас никаких нет? — спросил я. — Чтобы мы не попали в ловушку.

— Пусть Барти и тётя-кошечка скачут, — сказала Зефирка.

Я глянул на Кафьяна.

— Она поймёт волнение других детей даже на расстоянии, — сказал старик.

Мне и говорить ничего не пришлось. Оба всадника погнали коней в галоп, словно на перегонки.

По пути я поглядывал на Зефирку, но она спокойно ехала, изредка отвлекаясь на красивые облака, или насекомых и птиц. Мы уже добрались до последних зарослей перед широкой дорогой, когда девочка сказала:

— Едут обратно.

Руана примчала первой.

— Повсюду разъезды, конные патрули и заставы.

Барти прискакал минут через двадцать и подтвердил слова девушки.

— Искал объездной какой-то путь, но всё перекрыто.

— Лорд Мор, карта при вас? — спросил я.

Он развернул свой экземпляр.

— Ближайший портал вот тут, — ткнул я. — Тогда не будем строить из себя шпионов. Рванём напрямик.

— Вот здесь и вот здесь застава, — показал Барт.

— По этой дороге два разъезда куролесят, — дополнила Руана. — Навстречу друг другу.

— Погром, готовь рогатку, придётся пустить её в ход. Вперёд, господа. За свободу алури!

Мёртвые кони не уставали, и это был огромный плюс. Отряд выскочил на тракт прямо на патруль, который, заслышав топот копыт, опрометчиво остановился. Двое всадников испугались. Замерли на пару секунд. Один развернул своего скакуна и припустил за подмогой. Болт Руаны выбил его из седла прямо под ноги лошади, и та запнулась и свалилась.

Другой ниэллорец, оголив меч, нёсся на нас. Первый болт отскочил от нагрудника. Второй арбалетчица снарядила с плоским наконечником. Опрокидывающий снаряд просто вышвырнул всадника из седла, и мы всей честной компанией проехались по нему, втаптывая в землю.

Я приказал пересадить детей сзади седла. Кафьян говорил правду про алури, они хоть и кажутся беспомощными, держались в седле так, что не было сомнений, нас выбьют, они останутся.

Свернули на узкую дорогу, которая была перекрыта отрядом воинов. Мы неслись на полной скорости. Командир вышел вперёд, выставил руку и просил остановиться. Но чем ближе мы были, тем сильнее менялось выражение лица десятника. Он разглядел коней, растерянно обернулся на своих солдат, которые тоже встали, раскрыв рты.

— К бою! — всё же вскрикнул он.

Лучники открыли огонь. Хорошо, что мы детей за спину посадили. Барти закрылся щитом. Один из мертвецов бросил мне свою защиту. Две стрелы со звоном отлетели от щита, а одну я прям отбил им в сторону.

В груди коня уже торчала две стрелы, но он и так дохлый. Копейщики пытались встать в шеренгу, вонзив в землю копья и подперев их ногой. Но разрывной болт влетел в центр дороги, разметав и без того кривое построение.

Барти вырвался вперёд и саданул кинетикой, разбрасывая солдат с центра дороги.

— Готовь рогатку, — скомандовал я.

— Уже! — отозвался Погром.

Я оголил меч и срубил древко направленного в меня копья, следующим взмахом снёс голову десятнику. Услышал, как выстрелила рогатка, и обернулся. Склянка попала прямо в лучника, который метил мне в спину, стрелок вспыхнул и бросился к придорожной канаве.

— Детей вперёд! — заорал я и перекинул Погрома перед собой.

Тут же в спину вонзилась стрела. Я зарычал от боли. Пробила доспех, но вошла совсем не глубоко. Каждый шаг лошади теперь отзывался болью.

— Погром, а ты сильный малый?

— Сильный, — отозвался парень, пытаясь высмотреть, что там сзади.

Мы уже достаточно отдалились, так что можно пустить его за спину.

— Выдерни там такую штуку острую у меня из спины. Доспех сначала не позволит, так что дёргай хорошенько. Иначе эта боль меня доконает.

Малец перелез назад и ухватился за древко. Дёрнул, вырвав из раны, но не смог вынуть из доспеха.

— Выкручивай назад, — сквозь зубы процедил я. Он стал вытягивать, а у меня поводья из левой руки выпали. Я уцепился правой за седло и еле сдержался, чтобы не завалиться вперёд.

Пацан всё же вырвал стрелу и выбросил.

— Склянка на поясе, — дрожащим голосом проговорил я. — Залей там всё.

Он отцепил флакон и залил в дырку, а потом дал мне хлебнуть зелье здоровья. Вскоре полегчало.

Мы свернули на поле. До руин с портальной площадкой оставалось совсем немного, но, видимо, другой патруль с тракта всё же доложил о нас. С двух сторон наперерез нам скакали два отряда, и один из них возглавлял сам Корин, а второй капитан Хатсон.