— Да ну нахрен! — отпрянул я от края ямы, когда заглянул.

Девчонки заинтересовались, но подходить боялись.

— Кто там? — шепотом спросила Тара, хотя нужды в этом не было, после моего восклицания.

— Выглядит как человек, — ответил я.

Заглянул ещё раз. Смуглый парень в одежде из листьев. Лицо покрыто точками и полосами — шрамирование. Длинный горбатый нос. Чёрные волосы убраны сзади в плотный хвост. Он сидел опираясь спиной о стену ловушки, ноги были пробиты кольями. В теле торчало несколько стрел, но как будто бы не эльфийских и не орочьих. Так чьих же? Вероятно, драпал от преследователей вот и попался.

Он оскалился, явив острые заточенные зубы. Твою мать! Да это же адепт культа Лихолесья. Помню, как в Дигме стрелял с братцем их цифровой аналог.

Я вытащил лук, чтобы оборвать его жизнь, но существо выставило руку, замотало головой. Он горячечно что-то вещал, указывал рукой на лес и мотал головой. Глаза были человеческие, а не белые с крохотным чёрным зрачком, как прочих его товарищей.

— Цауваустех. Ньямуа. Эни куауапака. Эни. Эни. Цаувастех.

— Что он говорит? — спросила Тара и хотела подойти, но я выставил руку.

— Эни. Эни. Ньямуа. Цаувастех. Эни, — повторялся туземец.

— Обойдите осторожно яму, не заглядывайте, — сказал я спутницам. — И рюкзак мой в лагерь унесите.

Я спрыгнул в яму. Обыскал незнакомца. Ничего кроме ножа на поясе не было. Что ж, попробуем пообщаться.

Я начал чертить его ножом на стене рисунки. Нарисовал лес, горы, краткую карту местности. Объяснил, что он на моей территории. Он протянул руку за ножом, но я покачал головой. Срезал ему щепку и вручил её. Лихолесец стал изображать. Рисовал бескрайний лес и далеко-далеко вёл линию, показав откуда.

Потом рисовал и рисовал что-то не очень понятное, пока он не нагнулся и не показал след на шее. Оттуда я вырывал проклятое семя, по тридцать эргов за штуку шло в игре, а в реальности, видимо, ему нет цены, ведь вырвав его, он получил свободу. Подстрелили его свои же, когда воин пытался сбежать.

Зато стали ясны его слова. «Эни» — одновременно и «пожалуйста» и «не убивайте». «Цаувастех» — «я сбежал». Могло ли это быть уловкой, разумеется. Потому я сходил за Рин, и она проверила незнакомца.

— Он измождён, но его однозначно не контролируют. Он не задумывал ничего, кроме как выжить. Что планируешь с ним делать?

— Он просит прохода через горы. В лесу его достанут свои же. Вытащить стрелы, прижечь раны и пусть валит вперёд. Только предупредить, чтобы Тадеуша не убил.

— Ходок из него так себе.

— Это всё что мы можем сделать. Он дикарь, куда крепче нас, так что может и выкарабкается.

Пришлось привлечь Шона. Я вырывал стрелы и колья, пиромант сразу прижигал. Я приложил кашицу из целебных трав и замотал раны туземца. Потом перенёс за две стены тело в отключке и дал немного костей с костным мозгом и бамбуковую трубу с водой.

Ловушку восстанавливать специально не стали, если за ним хвост, увидят, что бывший сородич угодил в яму и исчез. Учитывая следы крови, вряд ли подумают, что он выжил.

Теперь можно было заняться всем прочим.

Ликтор бережливо взращивал колючие кустарники и до полосы препятствий ещё не добрался. А я ему уже место под грядку определил справа от пещеры. Пусть выращивает съедобные растения и ягоды.

Все обступили койота Тары. Зверь пока прятался за хозяйкой.

Только я разулся, вытянул босые ноги, попил воды, и Рин принесла мне топлённую в глине птичью грудку. Я слегка притупил голод. Попросил дать кипятка, заварил чаёк из собранных алхимических ингредиентов. Неспеша выпил его, сидя на склоне и свесив ноги.

Было непривычно тихо. Обернулся.

Весь лагерь следил за тем, как Камуй пытался подчинить обезьяну. Он и скалили зубы и просто гипнотизировал её, глядя в глаза. И пытался подкармливать. И сплёл нечто вроде шлейки, выпустив игрунка и держа его за поводок. И запугивать его пытался и над обрывом держал в руке. Ему даже пришлось отпустить контроль над птицей, и у нас осталась только пернатая разведчица Тары.

Спустя полчаса кривляний, из носа у зверолова хлынула кровь и парень решил отступить. Долго совещался с Тарой. Подозвал батарейку, пообщался с ней. Почему-то выбрал Зою, а не Бету.

Тактика была в корне изменена. Камуй больше не пытался прямо воздействовать на зверя. А просто не отпускал его с поводка, кормил с рук.

— Привыкнет ко мне, тогда ещё раз попробую. Привередливый попался, — пояснил он для всех.

— Что ты планируешь с ним делать? — уточнил я.

— А ты не понял? Большого примата-мутанта! Классно должно получится, — улыбнулся парень с горящими глазами так, что сразу подумалось, хорошо, когда есть любимое дело.

Ко мне подошла Аманда.

— Анд, накопился ряд проблем, которые нужно решить.

— Излагай.

— Нам нужен какой-то котелок или кастрюля. И скоро начнёт кончатся тот скудный набор шампуней и гелей для душа, который имеется. Ими и стираются и моются, и всё на свете.

— Понял. Займусь.

Я снова пошёл рыть глину. Теперь уже привлёк девушек к процессу, но стало интересно всем, так что получился мастер-класс по гончарному делу. Показал, как замесить идеальное «тесто». Вылепил несколько толстостенных горшков для готовки. И небольшие флакончики для зелий и ядов. Девушки лепили кувшины для воды, тарелки, стаканы.

— Два-три дня посохнет, — сказал я и покосился на небо. — Хотя с таким солнцем, может, и за сутки. Потом обожжём и будет посуда.

Я уже собирался заняться варкой зелья, выпросив у кого-нибудь стеклянную бутылку, но тут заполошно вереща прилетела птица Тары.

— Четыре противника, — объявила звероловка. — Гуманоиды.

Лагерь пришёл в движение. Раненных занесли в пещеру. Все остальные вооружившись пистолетами заняли места у стены. Я же перебрался через стену, в смотровое гнездо на повороте, чтобы раньше разглядеть противников.

Это оказалась группа лихолесцев. Видимо, преследователи вышли на след своего беглеца. Изучили яму, но решили пойти дальше. Это хорошо. Один из них мне очень нужен.

Все четверо были вооружены небольшими луками, копьями, топориками и ножами.

Зная о ловушках, они шли очень осторожно, прощупывая древком копья каждый сантиметр почвы. Обошли одну ловушку, вторую. Хм… для таких хитрецов, я не поленюсь, сделаю что-то более мудрёное.

Я взял лук. Натянул тетиву, прицелился в первого и отпустил стрелу. Перышки приятно пощекотали подушечки пальцев и через две секунды уже окрасились в алый, пробив шею незваного гостя.

Сразу же в ответ полетели стрелы. Дикари прижались к друг другу спиной и по очереди стреляли, крутясь на одном месте. Нихрена себе карусель.

Я прятался за поворотом. Тихо спустился. Высунулся уже внизу и выстрелил, пробив ногу ещё одного. Одна из стрел противников оцарапала мне голень, но не страшно.

Я отбежал до стены и вжался в склон. Надо будет тут выемку сделать для скрытой огневой позиции. Чтобы встречать тех, кто из-за угла потом выглянет.

Приготовился встречать настырных лихолесцев. Натянул тетиву. Стоял так очень долго. Руки и спина уже забились, когда один из них высунулся. Я разжал закаменевшие уже пальцы. Только вот попал в труп. Дикари прикрылись телом убиенного товарища, чтобы выглянуть.

Я рванул к стене. Уклон. Стрела просвистела совсем рядом. Уклон.

Я резко развернулся и присел, одновременно натягивая тетиву, и тут она со свистом лопнула. Лук расправился, а я почувствовал, как пальцы и лицо обожгло, а глаза начало заливать кровью. С баррикады грохнул выстрел, бегущий впереди дикарь упал и покатился со склона. Остальные два бросились назад. Но у одного из них была повреждена нога, его повалил койот Тары, а потом спеленал корнями Ликтор.

Элен спустилась по прокинутой лестнице и начала натурально материться. Я чувствовал, что дело плохо, ибо очередную футболку очень быстро пропитало кровью.

— Как будто не тетива, а струна лопнула, до кости рассекло, — ворчала она. Команды я никакие не давал, но за нами выстроилась группа прикрытия. Зоя стояла живым щитом, за ней Лиза с пистолетом, положив батарейке руку на плечо.

Я увидел, как Аманда пошла к раненному.

— Не убивайте, — заорал я. — Он мне живым нужен.

— Заткнись, — зашипела на меня Элен. Вытерла лицо влажной тряпкой. Пшикнула зельем. Снова протёрла и приложила руки. Было тепло и приятно. — Всё, красавчик, свободен. В зеркало лучше не смотрись.

— Ну мне теперь интересно.

Я поднялся и замер, ловя баланс. Земля пыталась уйти из-под ног.

— Крови много потерял, — пояснила Элен. Я глянул на пропитанную насквозь футболку. Ну да.

Вместо залихватского бега по лестнице, кое-как прошёл по ней на четвереньках и попросил зеркальце.

Софи отошла в пещеру, вернулась и протянула мне своё. Через правую сторону словно красная река тянулся шрам. Над бровью он походил на устье реки где много каналов сливались в один, это тетива разлетелась на волокна, вот и оставила «гусиную лапку». А вот дальше шрам петлял до самого подбородка. Спасибо, что обогнул губу.

— Особо не скалься, — бросила в спину Элен. — Я так, слегка прихватила. Будешь лыбиться, кожа лопнет. Хотя бы пару дней твоя ухмылка не будет меня раздражать.

— Ты ужасная ворчунья, Элен Маверик, — сказал я словно тролль, не раскрывая рта.

Девушка засмеялась.

— Ну не настолько у тебя всё плохо, можешь говорить нормально.

— Что с пленным делать? — крикнула через стену Аманда.

— Завяжите ему глаза, наденьте мешок на голову. Свяжите хорошенько и тащите сюда.

— Эм… а зачем мешок после повязки?

— Просто сделай.

Я немного посидел, ожидая, когда Реген сделает своё дело, и мне полегчает. Тем временем все собрались вокруг пленника, разглядывая его.

— Ты что с ним делать собрался? — спросила Аманда.

— В одну артель с Ликтором определю, будет нам вещи нести, когда в гору пойдём.

Зеленоволосый сжал зубы, проглатывая ругательство.

— Ты шутишь или нет? — спросила Бронкс, пристально вглядываясь в моё изменившееся лицо.

Я потрогал шрам.

— Шучу, конечно. Для экспериментов он мне нужен.

Дикарь рычал и брыкался. Этот был истинный дитя леса. От человека в нём почти ничего не осталось.

— Не говорите при нём ничего важного, — предупредил я. — Он может быть ушами своего культа. Мы не знаем, как у них это всё работает.

— А если ты навлечёшь на нас всё племя? — опасливо уточнила Софи.

— Не навлеку. Они видели стену. Мгновенную грохочущую смерть и не знают, сколько нас. Ради любопытства рисковать не станут.

Я поднялся. Задумался, обводя всех взглядом. Кого бы ещё с собой взять?

— Томас, Мэй, собирайте рюкзаки. Пойдём по следу дикаря. Посмотрим, куда направился.

Я взял трофейный лук. Натяжение так себе. Эльфийские лучше. Впрочем, для ближней и ближне-средней сгодится.

Ребята быстро снарядились, и мы пошли. Когда спуск кончался, след сразу уходил направо, вдоль склона. Мы пошли по нему.

Дикарь был очень быстрый, и я задал схожий с ним темп, потому вскоре Мэй начала задыхаться. Пришлось замедлиться. Шли почти час, и судя по вектору движения, направился туземец прямиком к логову культа.

А может, вообще, сделать, чтобы он не дошёл? Эх, с двумя спутниками не догоню. Ладно. Один рывок попробуем. Если что, прекращу преследование. Но рывка не удалось. Тело его мы обнаружили через пять минут.

Оно висело в воздухе на невидимой эльфийской тропе. Похоже, фракция лихолесья тоже о них знает и применяет. Только вот остроухим это не нравится.

Я нашёл раскидистое дерево, в кроне которого Томас и Мэй могли укрыться. Жестами показал сидеть тихо. Оставил им свой рюкзак и полез наверх. К сожалению, тело дикаря уже обобрали, и ещё одного топора мне не досталось.

Мне показалось странным, что его оставили тут. И я решил притаиться в густой кроне и подождать. Прошло минут десять, когда на невидимой тропе появился эльф. Он поднял на руки труп и пошёл с ним в мою сторону.

Я даже глаза закрыл, чтобы отблеск меня не выдал. Ориентировался на звук, и когда эльф подошёл достаточно близко шагнул из зелени и рубанул с правой. Руки остроухого были заняты и закрыться он не мог.

Рухнул на спину, ударился затылком о невидимый настил и отключился. Я связал его.

Тут уже пришлось свистнуть. Вдвоём с Томасом кое-как спустили эльфа.

— Нахрена он нам? — спросил парень.

— А снотворное для дротиков я на тебе тестировать буду?

С эльфом на плече, я повёл отряд через джунгли назад. Мы спугивали мелких хищников, а один раз с ног меня сбил удирающий от кого-то старый сгорбленный хоббит, но больше никого серьёзного не встретили.

В лагере эльфа спеленали хорошенько.

Я заготовил бамбуковых стаканов для разлива зелий и ушёл на верхнюю тропу эксперементировать. К вечеру у меня было несколько вариантов снотворных, парализующих и ядовитых зелий.

Не перепутать бы всё это теперь.

На всякий случай сходил в Путь и выкупил на ауке рецепт базового противоядия. Там же взял ингры и сварил в путевой комнате.

Вернулся вылил в бамбуковый сосуд, типа сам сделал.

Измождённый Ликтор валялся у частокола. Вроде всего-то колючку выращивал, а вымотался так, что встать не может. Завидев меня, он нехотя поднялся и стал взбираться по лестнице на стену.

Я, честно говоря, удивлялся его реакции. То ли он, правда, испугался изгнания, то ли просто притаился. В то, что встал на путь исправления мне не очень верилось.

— Далеко не убегай, — сказал я ему. — Тащите пленников, — сказал Аманде.

Дикарь только рычал и бился в путах, как натуральное животное. От бешенной обезьяны он отличался только внешним видом. Эльф же по голосу понял, кто там пену пускает и ругался на эльфийском, совершенно не понимая, что происходит. Неизвестность пугает посильнее палача.

Я взял дротик.

— Итак, начнём со снотворного, — сказал я. — Ликтор, иди сюда.

— Анд, ну это уже вообще, — встал на его защиту Томас.

— Что вообще? — спросил я, окунул дротик в стакан со снотворным и кольнул себя в предплечье.

Томас выпучил глаза.

Под каждого подопытного я приготовил отдельный дротик. Уколол всех по очереди.

Мои веки тяжелели, но всё же Реген — моё лучшее решение в жизни, я лишь сделал вид, что уснул, хотя на самом деле смог бороться со снотворным. А вот Ликтор вырубился, хотя я думал, у него резистентность высокая, их же на это натаскивают.

Элен сразу меня растолкала. Дикаря снотворное не взяло. Он лишь стал немного тише. А вот эльф пытался бороться. Веки смыкались, он мычал и тряс головой, чтобы не уснуть и ему всё же это удалось.

Когда Элен провела всем откат до базовых настроек, я принялся экспериментировать с местом прокола. Выяснилось банальное, чем ближе к сердцу, мозгу, лимфоузлам, тем быстрее действует. Лучше всего стрелять в шею, голову или грудь.

Лекарь опять всех починила. Я взял следующий состав. Этот был ещё ядрёнее. Ликтора рубануло сразу, дикарь не уснул, но стал вести себя как эльф в прошлый раз, а вот остроухого выключило наглухо. Я кольнул себя и тоже постепенно отключился.

Последнее снотворное оказалось совсем слабым. Надо было несколько дротиков, чтобы нейтрализовать кого-то в бою.

Оставил второй рецепт.

Далее настал черёд парализующего яда. Вот тут мне было не по себе, но раз уж взялся, надо идти до конца.

Реген меня снова удивил. Несмотря на то, что яд отключил тело. Контроль над ним возвращался довольно быстро. Даже бешенный дикарь дольше приходил в себя. И, кстати, да. Так его отключить можно было.

Затем настал черёд смертельных ядов. Тут дозировки я снизил максимально, взял швейную иголку. Путём осторожных экспериментов, в ходе которых Элен несколько раз вытаскивала всех с того света, выяснил, что дикаря смертельный яд берёт, хоть и хуже, чем остальных, и действует медленнее. Эльфа, наоборот, очень быстро начинает убивать. А я от первого состава даже сам оправился, подмигнул Элен, и она изобразила, что запускает мне сердце.

Осталось соединить их все вместе. И начались ещё более жесткие эксперименты. Снотворно-парализующий яд действовал отлично.

Теперь бы соединить в один состав, чтобы компоненты не мешали друг другу.

Я ушёл на верхнюю тропу и стал корпеть над рецептом. В итоге вывел два зелья. Снотворно-парализующий, если надо нейтрализовать цель и снотворно-ядовито-парализующий, если убить.

Заправил все поршневые дротики для трофейных винтовок механоидов. Осталось придумать эффективный способ держать свежий яд на стрелах, дротиках и болтах. Пока кроме банального окунать наконечник непосредственно перед выстрелом в голову ничего не приходило. Но может ещё что-нибудь придумаю.

Дикаря мы угробили. Скармливать это тело грифону я бы не решился, так что мы просто сбросили его со склона, авось кто-нибудь сожрёт и потравится. А эльф выжил, его я честно с мешком на башке вывел подальше и отпустил, он заслужил.

Затем я принялся собирать конструкцию для залповой стрельбы. Сделал два прототипа из бамбука. Одну барабанного типа по принципу гномьего копьестрела, а другую спайкой из девяти трубок, но потом мы поняли, что Мбаку может двенадцать и даже шестнадцать дротиков за раз стрелять.

В общем, надо ограбить какого-то ежа или что-то похожее, иголки для дротиков нужны.

Трубки необходимо сделать поуже, чтобы кинетик меньше энергии тратил. «Сняв мерки» с примерного образца завтра решил, что сделаю уже финальную рабочую версию, и можно будет установить на стену обе, да и с собой в поход взять, конструкция из трубок лёгкая.

— Какие планы на завтра? — спросила Аманда.

— Завтра, как любой уважающий себя первобытный человек, я планирую изобрести колесо.

— Я перестала понимать, когда ты шутишь.

— Сейчас я не шучу в затее, только это будет не завтра. Завтра, скорее всего, пойду всё же до воздушного шара. Нужно разведать путь.

Да и Путь разведать пора. Где там моя лежанка?