— Значит, это ты тот воин, что полбанды «Черепов» выкосил? — жёстко и даже как-то требовательно спросил меня Кристиан.

Мы с сыном погибшего капитана стражи Рубежного встретились у Кривого дуба на следующий день. Будь моя воля, я бы назвал это ботаническое извращение «корявым дубом». Весь изломанный старик был покрыт паразитическими грибами. Кора его подгнила и местами отошла, обнажая почерневшую древесину. Впрочем, гораздо интереснее этой толстовщины был мой собеседник.

Кристиан — молодой парень лет двадцати на вид. Сколько это будет в местных оборотах? Пофиг. Хмурый такой, невысокий крепыш. На щеке шрам, в глазах злость. Снаряжен он был для охоты. Кожаные, укреплённые металлическими бляхами доспехи, ремни, тесак и разделочный нож на поясе. Его товарищи расположились недалеко от места встречи, якобы на дневной перекус. Но не настолько близко, чтобы рассмотреть того, с кем Кристиан встречается. Конспирация, етить-колотить, как сказал бы ксар.

Я рассчитывал сразу поговорить с лидером его команды, но тот, видимо, решил пустить вперёд «молодого» и послушать, что он про меня расскажет. Вдумчивый товарищ, если так. Был лидер недалеко, хотя думал, что я про это не знаю. А мне и не сложно человеку подыграть. Пусть думает, что спрятался.

— Я не воин. Скорее боец. И мы с тобой ещё не настолько хорошо знакомы, чтобы я признался тебе в убийстве пятнадцати человек. Они просто потерялись, наверное.

— Да кому интересна судьба этой падали? — парень пренебрежительно сплюнул. — Что произошло в зыби…

— Остаётся в зыби, — закончил я за него. — Удобно, ничего не скажешь. Лютому интересна их судьба, уверен. Наверняка ночей не спит, всё глазоньки выплакал: «Ну где же там мои ребятушки, на кого меня запрокинули…» Ну вот ты на меня посмотрел. Какие выводы?

— Ведешь себя как несолидный человек, — ошарашило меня молодое дарование нелестной характеристикой. — Всё с насмешечкой, всё с подвывертом. Но по делам вроде ничего, говорить с тобой можно.

— Ну, какой есть. Если ты ждал, что я буду пучить глаза, как во время запора, и говорить как герой постановочного потока, то твоё разочарование понятно. Давай перейдём к делу, Кристиан. Если ты не передумал обсуждать дела с таким несерьёзным типом.

— Говори. Я и пришёл выслушать, что скажешь.

— Отлично. У меня возникли нерешённые вопросы с бандой, которая у вас в Рубежном выполняет роль гвардии. Мне почему-то кажется, что поселение вздохнёт спокойнее, когда эти утырки перестанут его охранять. Отправятся — кто на кладбище, кто на исправительные работы.

— Горбатого только могила исправит, — зло оскалился Крис. — Много кто в Рубежном зуб точит на Лютого и его людей. И многим этот зуб уже обломали. Ты чем-то лучше остальных? — с вызовом добавил он.

— Мальчик, — он зло ощерился, но я не дал ему влезть с замечанием. — Я тебе прямо говорю, что я эту заразу из Рубежного выжгу калёным железом. С тобой. Без тебя. Другие мне не указ и не пример. Я не «собираюсь сделать». Я сделаю. У меня к ним нет кровной вражды. Они просто мешают. А с тобой я хотел поговорить потому, что толпой и батьку бить веселей. Если люди, у которых к Лютому накопились вопросы, смогут поучаствовать в наказании упырей, думаю, они получат чувство глубокого морального удовлетворения. И бонусом — уважение от простых жителей поселка.

— У них к тебе есть кровные вопросы, провальщик. И не называй меня мальчиком, это оскорбление!

— Не веди себя как мальчик, если хочешь нормального отношения, — Илья-дипломат, ипатий! — Что касается их претензий: нет тела, нет дела. Мы так и будем афоризмами перебрасываться, как будто в стендапе участвуем, а не государственный переворот в отдельно взятом селе обсуждаем?

— А мы его уже обсуждаем?

— Если нет, то я пошёл. Приятно было познакомиться, счастливо оставаться. На пустой треп и меряние половыми органами мне времени жалко. Да и у меня всё равно больше, — не удержался я в конце.

Парнишка вспыхнул, но к его чести быстро подавил раздражение:

— У всех у вас на словах больше, — вернул он посыл. — Ладно, понял. Ты весь из себя деловой, как цверг на базаре. Я заинтересован в том, чтобы принять участие. И людей в Рубежном знаю, кто не откажется.

— Нет, ты не понял. Я прошу тебя не «принять участие», а возглавить процесс. По крайней мере в том, что касается местных. Участие приму я со своими ребятами, чтобы подкрепить ваши притязания весомым аргументом, — я коснулся рукой драконьих голов на рукояти «Погибели».

— Я не понимаю, — Крис нахмурился. — Ты хочешь устранить Лютого нашими руками?

Спокойно, Илья Николаевич! Не надо нервничать. Парнишка хороший, но туповатый. Всё разжевать нужно. Так, бобёр, выдыхай!

— Нет. Я собираюсь полностью участвовать в деле. В качестве военной силы. Но начать должны вы! Это вам эти твари на голову сели! Это твоих земляков они грабят и уродуют! Это твоего… — так про отца пожалуй не будем. Хотел же спокойно высказаться. — Мне совершенно не нужно получить проблемы с руководством поселка как чужаку, который порешил местную «охрану», какая бы она ни была. Как я уже и сказал, я сделаю это в любом случае. Но одно дело, когда пришёл злой бугай с палкой и нарушил устои, вырвал вехи и порвал скрепы. А совсем другое, когда местные возмутились, а мужик с палкой им помог. От души. Сечёшь?

— Хорошо. Я понял, о чём ты, Муромец. Но Лютый — мой.

— Сразу нет. Я собираюсь провести всё без жертв. Ну, среди «наших». Лютого возьмёт на себя Шор. Есть у меня один супермечник.

— Ты собираешься отдать честь сразить лидера банды какому-то наёмнику? К тому же не человеку?

Мля! Отдать честь. Девичью, наверное. Стоп, у меня такой нет. Отдавать нечего. Капец, они здесь все долбанутые. И вообще, что ещё за расизм такой проявился? Не замечал такого за местными.

— Мальчик. Ты рыцарских потоков обмотрелся? Лютый — опаснейший говнюк. И боец, каких в вашем захолустье поискать. Наша задача — похоронить урода, а не героически погибнуть в последней схватке с ним. Нет, мы за тебя отомстим, конечно, но, как я уже говорил, моя задача — не допустить жертв среди своих. Против Лютого должен выйти лучший боец, и это Шор. Если у тебя есть сомнения в его профпригодности, милости прошу на спарринг. Хотя я, кстати, вообще предпочёл бы арбалетный болт Лютому в спину пустить. Чтобы наверняка. Дело надо делать, а не думать, как красиво сдохнуть, ипатий коловрат!

— Да ты… Я… — парень схватился за рукоятку ножа.

Я уже приготовился к любому исходу, как сверху, откуда-то из ветвей дуба, раздался спокойный, немного хриплый мужской голос:

— Чужак дело говорит, Кристиан. А ты остынь.

— Да он!..

— Остынь, я сказал.

С ветвей дуба мягко спрыгнул мужчина. Высокий, чуть ниже меня, широкоплечий, с широкими, как бревна, запястьями. Здоровенная чёрная бородища на груди и тщательно заплетённые длинные волосы. Мужик был одет только во что-то вроде серой туники и плотные штаны. Если бы не Морт, разведавший место заранее, я бы и не знал, что он там укрылся.

— Хочешь получить право поединка с Лютым — сразись с бойцом Муромца хотя бы в тренировочной схватке, как тебе и предложили, а не слюни пускай. Я тебе говорил: мужчина делает, а не трещит как пугач. Я Харальд, по прозвищу Медведь. Кристиан в моей команде. Прости, Муромец, что не сразу проявился, хотел тебя послушать сперва, оценить, стоит ли вообще с тобой связываться.

— Судя по явлению Христа народу из ветвей, ты принял своё правильное решение?

— С тобой можно иметь дело. Ты понимаешь, чего хочешь. Не юлишь. Так что, — он протянул мне руку, — я впишусь. Надоел Лютый и его люди уже поперёк горла. А ты куда собрался? — обратился он к Крису. — Тебе ещё с драксом драться. Раз ты у нас такой боец-молодец!

СОЮЗНИКИ

* * *

Честно говоря, я не ждал от поединка ничего особенного. Забыли дракса, кстати, спросить, хочет ли он в спарринге участвовать. Правда, ответ Шора меня не разочаровал:

— Ты наниматель, Илья. Какие-то инструкции будут?

— Ты лучше меня в этом разбираешься. Парень хочет сразиться с Лютым. А я считаю, что драться с ним будешь ты, прости, что с тебя не спросил.

— Главное, чтобы ты помнил про особый тариф за нестандартные дела, — ответил Шор, глядя, как разминается Кристиан. — Что же, задача понятна. Сбить спесь с человеческого подростка.

Шор несколькими нажатиями на пластины «собрал» броню в аккуратный кирпичик, уложив его в свой безразмерный чемодан. После чего отломил ветку на дубе. Хорошую такую, кривую и толстенькую, чуть длиннее предплечья самого дракса. Взмахнул ей пару раз, удовлетворённо кивнул и двинулся к остальным членам команды.

Мои ребята и люди Медведя образовали импровизированный круг. Внутри уже красовался Крис. Он изображал промышленный вентилятор, крутя короткие палки сразу в двух руках, делал выпады, уклонялся, в общем, вовсю работал на публику. Выглядело эффектно. Я даже подумал, что минутку-то он против Шора продержится. Тем более что парень точно не показывал всего, на что был способен.

— Это что за дубина дикаря? — спросил Кристиан, увидев оружие дракса. — Если у твоей команды, Муромец, плохо со снаряжением, можем одолжить твоему наёмнику шест.

Дракс повернулся к Медведю.

— Какой сигнал к началу, человек?

— Перезвон фейских колокольчиков, дракс. Ты готов?

Шор пожал плечами и кивнул. Он являл разительный контраст со своим молодым противником. Никакой показухи и выпендрёжа. Просто стоял с корявой палкой в опущенной руке и выглядел совершенно расслабленным.

— Хорошо. Когда я скажу «начали», вы начинаете. Начали! — практически без перерыва рявкнул Медведь.

Я ожидал, что парнишка, который точно знал манеру поведения своего шефа, сразу ломанётся в бой, попытавшись решить всё одним ударом.

Но наш «горячий эстонский парень» дураком не был. Наверное, по меркам этого мира, он считался неплохим бойцом. Он решил сперва изучить противника и мягким шагом двинулся вокруг дракса. Одну палку он выставил вперёд, другую взял обратным хватом.

Я читал где-то, что обоерукие бойцы в истории Земли были большой редкостью. Что для меня, как боксёра, выглядело странным… Додумать эту мысль я не успел.

Мелькнула серая молния, раздался глухой удар.

От места столкновения в стороны полетели кусочки дубовой коры.

Такую запредельную скорость я от Шора не видел ещё ни разу.

Кристиан брякнулся на задницу. На лбу у него отчётливо выделялась ссадина.

— Убит, — равнодушно сказал Шор, уронил палку на землю возле поверженного противника и вышел из круга, как будто раздвинув плечами повисшее над всей нашей компанией тяжелое молчание.

Даже я, вроде бы зная его боевые качества, был потрясён быстротой и эффективностью этого показательного урока. Шор — обрезатель понтов, просто. И моих в том числе. Будучи чемпионом у себя дома, я наивно полагал, что и здесь я быстро освою науку оружного боя. Как оказалось, до настоящего мастерства мне ещё было как от Рубежного до Ярмарки раком. Даже, к стыду моему, по сравнению с Крисом.

Молчание нарушил Медведь.

— Ну что. Всем всё понятно, я думаю. Ты как, малой?

В ответ Крис перевернулся, и его вырвало остатками завтрака. Лёгкое сотрясение, как минимум. Зная Шора, я полагал, что такой жестокий удар был нанесён намеренно. Контроль у него был поразительный. Не сомневаюсь, кстати, что он этой атакой мог и череп пацану расколоть, как гнилой орех.

— Нормально, — пробормотал Крис, вытирая рот. — Я сейчас встану. Что это было?

— Это был боец, который берёт на себя Лютого, — флегматично ответил Медведь. — Сам я против Лютого вышел бы. Шансы есть и неплохие. Но вот против твоего дракса, Муромец… Теперь нет. Напомни мне быть с ним повежливей.

И он довольно заржал. Простые люди — простые шутки, ага. Этот смех снял напряжение, ощутимо витавшее над местом поединка, к Медведю присоединились его люди и Ингвар.

Моё зверье промолчало, видимо не понимая, что здесь такого смешного. Шор опасен? Так чего вы ожидали? Айвена, наблюдавшая всю сцену, сложив руки на груди, высокомерно усмехалась. По её лицу было невозможно понять, что она думает. А мне бы очень хотелось узнать, что за мысли блуждают в её голове.

Я же, посмотрев на Шайю, мысленно присвистнул. Она же Шора положила в лабиринте. Он, конечно, был ранен и без своего меча, но сам факт. Ещё одна опасная штучка у меня под боком. Зверюга, блин! Как это мне так везёт на спутников? Такое ощущение, что скоро ко мне заявится Пендальф Серый и позовёт нашу команду на совет к эльфийскому князю. Металлолом один в переплавку отнести, ага. Я буду Боромир — он там самый простоватый был. Нет, его же захреначили какие-то черти из луков расстреляли. Лучше тогда я гном этот, который «сиди я сам открою». Он хотя бы выжил.

— Ну что, Муромец, — Медведь подошёл ко мне. — Пора о деле поговорить, раз уж разобрались, чьи в лесу шишки.

— Да уж пора. Задержались мы здесь. Никто не нагрянет, случаем?

— Это наш сектор. Нашей команды. Одиночки после гона за стену не выйдут. А остальным отрядам здесь делать нечего. Так что никто нас не потревожит. Так какой план?

Я вкратце изложил ему наши соображения на тему, как использовать ситуацию «верхи не могут, низы не хотят». Планом это назвать было бы сложно. Он внимательно меня выслушал, после чего сказал:

— Общий смысл понятен. Я думаю, надо устроить народный сход. Эти припрутся «за порядком присмотреть». А дальше — слово за слово, хреном по столу… Крис кого-нибудь из них спровоцирует. Это он умеет: башки и опаски за собственную жизнь у него вообще нет. Мы, конечно, подберём ещё надёжных мужиков из селения. Охотники-то вроде меня тоже чужаки, хоть и работаем здесь уже несколько оборотов.

— А что вообще нужно, чтобы в свои попасть? — прервал я его доклад.

— Жениться на местной, например. Это, Муромец, не просто слово. У жителя поселка прав перед советом — херова гора. В отличие от «пришлого».

— Ладно, возвращаясь к нашим баранам, то есть бандосам. Сколько вам нужно времени, чтобы всё подготовить, но чтобы инфа о грядущем бессмысленном и беспощадном бунте на сторону не ушла? А то знаю я этих деревенских: на одном конце села пернёшь — на другом скажут, обосрался.

— Мы подберём надёжных ребят. Но ты прав. Тянуть не стоит. Ты очень вовремя, ладно-ладно, не ты, — он, улыбаясь, вскинул руки. — Вовремя треть людей Лютого сами потерялись. Надо успеть, пока к ним новобранцы не подошли. Смотри, какие расклады, Муромец. Мы чистим после гона. Здесь такое дело: тварей оставлять в окрестностях села нельзя. Да и прибыль терять не хочется.

Практичненько, ага. Но я согласен: бунт наш для него так — побочный проект. А норма прибыли — вечный показатель. Ну и про опасность правда, опять же.

— Значит, три дня. Дальше. Нужно с людьми поговорить. Ещё два, как минимум. Короче, через пять дней здесь же встречаемся и окончательно утрясём всё. Лады?

— Да, отлично. Как думаешь, нам с командой в Рубежном показываться не слишком рискованно? Надо просто распродаться, да и прикупить не мешает кое-чего.

— Думаю, в поселке на вас не рыпнутся. Просто побоятся. Да и сильно беспределить им всё же не позволяют. А вот провокации будут, скорее всего. Помни главное: оружие не доставай, ни в коем случае.

Я покосился на свои кулаки и ухмыльнулся. Мне ничего доставать не нужно. Всё всегда наготове.

Обсудив оставшиеся мелочи, мы расстались, довольные друг другом. Я решил, что в Рубежное мы сходим. Волков бояться — в лесу не сношаться.

Я смотрел, как уходят ребята Медведя. В голове крутилась цитата из «Оргии Праведников»:

Красная, как менструация,

Белая, как поллюция,

Ползет по земле революция.

Что-то будет!

* * *

Уважаемые читатели в воскресенье и субботу проды не будет. Постараюсь потом давать без перерывов до конца книги.