Денис посадил катер на крыше многоэтажного дома из реголитовых блоков. Из таких строят подсобные помещения на астероидах.

Наружу ватажник выбрался безо всякой опаски и без респиратора. Ну и Дерен полез за ним, прихватив уже совершенно сухое полотенце.

За час с небольшим полёта компрессионка вытянула из полотенца воду, подкрашенную кровью, и почти выровнялась на груди. Для неё «родная кровь» — лучшее лекарство. Но «укусить» пилота псевдоживая ткань не может и питается только мёртвыми жидкостями тела.

Денису уже приходилось бывать на Матице. Он вёл себя уверенно и, несмотря на небезопасную атмосферу, особо не торопился — вылез и остановился у катера, поджидая вынужденного напарника.

Дерену тоже было нечего бояться. Домагнитная защита на максимуме — это своего рода пузырь. Дыхание он на несколько минут обеспечит.

Однако в оценке пригодности воздуха Дерен ошибся. Он оказался даже приятным, просто разреженным. Этакое высокогорье. Километров пять над уровнем моря.

Опасности медкластер спецбраслета не выдал никакой, только почти уполовиненное содержание кислорода: 11,4 %. Зато без вредных примесей, даже какого-то значительного промышленного загрязнения не фиксировалось. Ну и прохладно было, конечно. Как в горах.

Света с тёмного неба тоже добиралось до планеты немного. Всё вокруг казалось однотонно-серым. То ли наступил вечер, то ли свет звезды рассеивало пылевое облако, что пришлось преодолеть при посадке.

— Кислорода ещё не хватает, но дышать можно, — сказал Денис, видя, что Дерен застыл и оглядывается. — Вот купим вторую кислородную установку…

И тут два и полтора сложились у Дерена в голове: чистый, но не сбалансированный воздух, облака водяной пыли на орбите…

— У вас разрешают жить на планете, которая проходит терраформирование? — спросил он в лоб.

— Ну, а кто ж нам запретит? — удивился Денис. — Планетники за это терраформирование сами и платят.

— Акции? — уточнил Дерен.

— Складчина.

Переспрашивать Дерен не стал. Это слово он в базе Борща нашёл. И завис, пытаясь осмыслить новое для него понятие.

Получалось, что жители Матицы внесли в общий фонд определённую сумму и на эти средства приобрели кислородную установку. Теперь собирали на вторую.

Денис ждал. Он думал, что Дерену нужно время, чтобы приспособиться к бедному кислородом воздуху. Здешние гости, наверное, без привычки валились с ног прямо около катера.

Ватажник не знал, что пилотов тренируют в условиях кислородного голодания, и миоглобина* в их мышцах гораздо больше, чем в среднем у человека. И горной болезни у них поэтому не бывает. А вот постоять на холодке и подумать Дерену очень хотелось.

— А если нет денег на взнос? — спросил он. — Не проще было кредит взять? Банки-то у вас имеются?

— Да банки-то имеются, — рассмеялся ватажник. — Да кто ж нам даст этот кредит? Мы же — третья категория населения, сброд.

Он вдруг перестал смеяться, поёжился и посмотрел на небо. То ли устал, то ли и в самом деле замёрз.

«Странное у него какое-то лицо, — подумал Дерен. — Сразу и не поймёшь, о чём думает. Неужели они с Денисом настолько чужие? Или это связано с травмой? Медик-то его не выписывал — парень сбежал в процессе лечения…»

Он внимательно посмотрел на ватажника. Было понятно только, что Денис нервничает, а вот причина никак не считывалась.

Обычно Дерен легко определял по лицу, чем именно озабочен тот или иной человек. Но чтение по лицу требует предсказуемой обстановки. А тут предсказуемости было даже не ноль, а минус… Минус все сто.

— Если у вас есть свой фонд, — подсказал Дерен. — От его имени можно и кредит взять. Фонд — это же не сборище бандитов.

Денис пожал плечами:

— Госбанк нашим планетникам займа не даст. Я же сказал: не та категория. Мы не настолько приличная территория, понимаешь?

— То есть?

— Ну, не дотягиваем до стандарта гособеспечения. Слишком мало здесь тех, кто хочет служить Союзу. Плохо у нас с лояльностью государству.

Только выучка позволила Дерену не показать удивления.

Он и не знал, что у пиратов вообще есть какое-то «государство». Не догадался спросить при допросе. Решил, что «союз» — просто внутреннее название Чёрного сектора.

Но если на территории бандитов работает государственный банк, то здесь совсем не та вольница, как у таггеров с имперских окраин. Имеются банки, значит, есть и полиция, и армия, и прочие атрибуты госвласти.

На освоенном Юге было не так. Большая часть таггеров имела и отмытые белые биографии, и спокойно жила на планетах Империи или Содружества. Как говорится: днём монашим, вечером шабашим. А этим, получается, жить просто негде, раз они бандиты?

— А банки у вас только государственные? — спросил Дерен.

— Почему — только государственные? — удивился Денис. — И артельные банки — тоже есть. Но у артельщиков нет таких больших денег.

— Значит, артельный банк… — (Что это вообще такое?) — Не может занять у государственного? — осторожно уточнил Дерен. — Слишком большой процент займа?

Теперь очередь удивляться опять перешла к Денису.

— Процент обычный, расходный. Что-то в районе полутора, наверное.

— Полтора процента? — переспросил Дерен. — А коммерческие банки у вас есть?

— Которые шкуру сдерут? — понял, наконец, Денис. — Это только у вас на Архате, — хмыкнул он. — Там все рисковые займы и делают. Но для планетников такой займ — разорение, вот сами и копим.

Денис, решив, что Дерен уже достаточно акклиматизировался и привык к воздуху, активировал программу блокировки катера. Тот запищал и замигал огонёчками: «Не тронь меня, я кусаюсь».

Ватажник похлопал его по облезлому боку и зашагал к «колодцу», ведущему вниз, в глубину здания.

Дерен хотел бы спросить ещё много чего, но запутался в полученной информации.

Как это так? Если здесь нет коммерческих банков, а все они на имперском Архате, то, значит, Северная Империя не просто крышует торговлю в Чёрном секторе. У неё тут — очень солидный кредитный бизнес, так, что ли?

Вряд ли местные таггеры могут работать без кредитов. Это бандитская, но всё же торговля. А госбанки кредиты под полтора процента на нелегальную деятельность, скорее всего, не дают… Что тут вообще происходит?

Пилот шёл за Денисом в полной задумчивости, едва успевая считать лестничные пролёты. Он не понимал, что это за странная социальная система, где жители планеты не могут взять в банке кредит и сами скидываются на терраформирование.

Как это работает? Купили планету в складчину, а теперь докупают для неё кислород? И при этом — они как бы вне государства, хотя тут оно, оказывается, есть?

А местная полиция? Любуется на бандитов, которые на свои деньги обживают сектор?

А Архат? Да что там вообще творится? Ватажников они, значит, на орбиту не допускают, а банковские услуги предоставляют? А где?

Парни молча спустились на шесть этажей вниз, и только тут Дерен тряхнул головой и переключился на текущие задачи. Какой смысл думать, если вообще ничего непонятно?

Дом был этажей в двадцать, а значит, Шервуд жил на четырнадцатом. И домов таких с воздуха было видно много — целые кварталы. Сколько же людей живёт в таких жутких условиях? Нехватка кислорода, теснота?

Многоэтажки на имперских планетах, тоже, конечно, имелись, но только часть помещений уходила, обычно, под частное заселение. Люди не очень-то любили жить в городских муравейниках. Разве что молодёжь или те, кто нуждался в резервном жилье на многих планетах.

Однако здесь дома выглядели жилыми полностью. А вот катеров на крыше стояло не так уж много. Неужели люди перемещались пешком? При таком недостатке кислорода?

Денис остановился и стал колдовать у массивной железной двери, ведущей на этаж.

Этажи были отделены от лестницы дверями, такое Дерен тоже где-то видел. Но зачем Денис нажал цифровую комбинацию на кодовом замке, если у него в голове — чип?

Дверь распахнулась с писком.

«Почему он не открыл дверь с чипа? — подумал Дерен. — Чтобы я код увидел и запомнил?»

Однако он уже устал удивляться и просто шагнул внутрь.

В коридоре было темновато и тесно, как в улье — сплошные соты жилых ячеек. Дверей, ведущих в отдельные жилища, Дерен только по левой стороне насчитал шесть.

Денис уверенно выбрал одну из двух, что были без номеров. Постучал. Потом замер с сосредоточенным лицом. Вот сейчас он явно писал что-то через чип.

«Надо узнать, как это у них работает, — подумал Дерен. — Где можно использовать этот чип, а где нет? И можно ли использовать таким же манером алайский имплант? Это бы мне пригодилось».

Дверь отворилась. На пороге стояла девушка в сером мужском комбинезоне, худенькая, с большими настороженными глазами. Наверное, это и была та самая Дарёнка, о которой говорил бородач Шервуд.

Никаких сообщений от Дениса она не читала, иначе — откуда насторожённость?

Увидев ватажника, девушка изменилась в лице: улыбка разомкнула губы, щёки порозовели. Она качнулась навстречу, но потом заметила Дерена, смутилась и отступила от двери, пропуская гостей в жилище.

Денис быстро прошёл внутрь, а Дерен замешкался у входа. Ему всё было незнакомо и интересно: металлические штыри-засовы, узкая прихожая, стены которой были выкрашены в практичный бежевый цвет, крючки вместо шкафа.

На крючках висела только мужская одежда. И взрослая, и очень маленькая, на ребёнка лет трёх-пяти. В углу стояли армейские ботинки и маленькие красные ботиночки.

Дарёнка была в мужском комбинезоне. Видимо, и куртки, и ботинки она тоже носила мужские. Но детская одежда — откуда? У Шервуда есть ещё один ребёнок?

Прихожая выходила на кухню, туда Дерен и направился. И сразу отметил, что там есть плотно закрытая дверь в другую комнату. Видно, ребёнок уже спал.

На кухне за столом расселся Денис. Дарёнка хлопотала у плиты. Электрической — и вот это было понятно. Дешёвая энергия на малых планетах — именно электрическая. Генераторы легко будут работать на тех же перепадах температур.

Чайник — кривобокий, железный, был наполнен водой из бутылки с помпой и водружён на плиту. Из шкафчика на стол перекочевало печенье, чёрный кусковой сахар из Загшге — здесь он был, наверное, дёшев — и жестяные кружки.

Дерен положил полотенце на край стола, сел на самодельную табуретку рядом с Денисом и улыбнулся хозяйке.

Дом Шервуда показался ему похожим на храмовые жилища на Кьясне. Только их обустройство и мебель были намеренно натуральными — из дерева, тканей. А здесь поражала даже не скудность, а разномастность мебели — железный сварной стол, довольно приличная новенькая плита, рассыпающиеся от времени пластиковые шкафчики для посуды, самодельные табуретки.

Денис коротко представил Дерена:

— Это — Макаров. Мы на катере Шервуда прилетели. Тебе надо будет забрать старика с «Краба», а то уже и смена скоро закончится.

— Так я ж не могу, Светанка у меня приболела, — растерялась девушка. — Второй день горячая вся.

Денис посмотрел на дверь, кивнул:

— Да присмотрю я за ней. Тут лететь-то…

Дарёнка покосилась на Дерена.

— Свой он, — нахмурился Денис. — Выглядит маленько чудно — так он с другой стороны границы.

— Как так? — поразилась девушка.

Денис сначала нехотя, а потом увлекаясь всё больше, начал рассказывать, где был и что видел.

Дарёнка, услышав, что ватажник побывал «по другую сторону Союза», ахнула и больше уже не отрывала от него восхищённых глаз. И Дерен услышал наконец в красках и связно ту историю, что извлекал из пленника скороговоркой и по кускам.

Нового ничего не было, к сожалению. Денис ничего не знал про Имэ и конкретный план нападения на «Патти».

Он слышал только, что Потапа соблазнил старикашка-мутант, пообещав в оплату не деньги, а целую планету, если затеянное выгорит. Нужно-то было всего лишь избавиться «от одного паршивого аристократа».

— В общем — дело простое и благородное, — соловьём разливался Денис. — Аристократ был ужасным маньяком. Из этих, ну, ты понимаешь… Потап так и сказал: «На правое дело собираем ватагу». Я думаю: ладно, пусть будет последний вояж, зато потом…

Дерен, изучавший кухню, повернул голову и уставился на Дениса не хуже Дарёнки.

Он только сейчас понял, что Потап не был главарём банды в привычном ему понимании. Получив интересное предложение, он набирал под него людей. А в обычное время имел какой-то малый костяк из сыновей и особо доверенных бандюков.

Денис уже летал раньше с Потапом, и его взяли без поручительства и лишних вопросов. Он не очень интересовался подробностями. Его дело — увезти и привести, а куш казался роскошным. Речь шла о маленькой доле, но в целой планете.

Мерзавец Имэ был готов отдать бандитам хоть ту же Аскону!

— Она — сплошь вся зелёная, представляешь! — рассказывал Дерёнке Денис. — А рядом с деревьями — растут во-от такие грибы! Людей совсем мало. Они дикие и чудные! У них там и психи раскрашенные по улицам ходят, и алайцы!..

Дерен слушал молча, хотя пару раз ему хотелось влепить Денису подзатыльник. Удерживала девушка — не стоило её пугать, да и голова у ватажника всё ещё болела.

Чайник потихонечку выкипал, Дарёнка хлопала глазами и восхищалась, пока за дверью не раздался детский плач.

Она тут же вскочила и убежала в соседнюю комнату. А Дерен снял с плиты наполовину выкипевший чайник, бросил в кружки по кусочку чёрного сахара. Он знал, что при отсутствии чая — этот «сахар» можно использовать и так.

— Сколько лет ребёнку? — тихо спросил он Дениса, наливая в его кружку кипяток.

— Года… четыре, — замялся тот.

— Твой?

Денис покраснел и замотал головой.

Дерен нахмурился, но вернулась Дарёнка, и допрос пришлось отложить.

— Это она во сне, — девушка заглянула Денису в глаза так, словно извинялась за плач ребёнка. — Надо бы уже за батей лететь, поздно. Ты посмотри за ней, ладно? Я быстро. Я…

— Лети, не волнуйся, — сказал Дерен. — Всё будет в порядке.

Он посмотрел на девушку расфокусировано, успокаивая. Это он умел хорошо. Раскачивал внутренний маятник, включая чужое сознание в расслабленное своё, убаюкивая и отгоняя тревогу.

— Вы пейте чай, пожалуйста… — неуверенно пробормотала Дарёнка, ощущая, как мир меняется вокруг, становится ярче. — Ещё печенье…

— И печенье попробуем, — кивнул Дерен. — Идём, я за тобой дверь на засов закрою.

Дарёнка неуверенно посмотрела на Дениса. Но Дерен всё раскачивал маятник, захватывая и расслабляя её сознание. И девушка сдалась.

Пошла в прихожую. Взяла с вешалки куртку, набросила на плечи.

— Там холодно, — предупредил Дерен.

— Так мне только до катера добежать, — пожала плечиками Дарёнка.

Она выскользнула за дверь. Дерен вернул на место засов и отправился в кухню. Пора было уже разобраться, зачем ватажник столько врёт и краснеет.

Тут, спасая Дениса от воспитательного порыва Дерена, снова заплакал ребёнок. И пилот, мрачно глянув на Дениса, открыл дверь в тёмную комнату, где едва угадывались две большие кровати.

Он освободил запястье, чтобы добыть из-под компрессионки спецбраслет, чуть-чуть подсветил.

Маленькая девочка спала на крайней кровати. Она хныкала во сне. И была горячущая, как маленькая печка. Поднесённый ко лбу браслет показал тридцать восемь градусов.

Дерен взял девочку на руки вместе с одеялом. Прижал браслет к её шее и стал ждать, пока отработает меддиагност.

Денис тоже просочился в комнату.

— Чё ты её взял-то? Разбудишь, — прошипел он. — Чё тогда делать будем?

— Не разбужу, — качнул головой Дерен.

Меддиагност пискнул, требуя крови. Его укол был почти незаметным. Но малая захныкала, и Дерен прижал её к груди, покачивая тихонько.

— Вирус, — озвучил он диагноз. — Респираторный. У вас что, не прививают детей от вирусов?

Денис пожал плечами. Он понятия не имел, прививает ли кто-то детей.

Дерен прикинул вес ребёнка, чтобы помочь меддиагносту рассчитать дозу лекарства. Прижал девочку покрепче, чтобы удобно было уколоть. Стал покачивать, успокаивая.

Легче всего успокоить человека, приняв его полностью в свою энергосферу. Именно так — взять на руки и покачать. Это ещё и лечит.

Денис тихо стоял рядом. Манипуляции Дерена успокаивали и его тоже.

Скоро ребёнок задышал ровнее. Правда, начал потеть, пришлось укутать как следует в одеяло.

Устроив девочку поудобней, парни выбрались из комнаты и притворили дверь. Денис плюхнулся за стол и с облегчением начал пить остывший чай.

Дерен сел рядом.

— Значит, ребёнок не твой? — переспросил он.

— Не мой, точно, — мотнул головой Денис и потянулся за печеньем.

— А чего реагируешь так, будто твой? И девушка с тебя глаз не спускает?

— Так нравлюсь я ей. А мне другая нравится, — смутился Денис.

Он где-то всё время врал, изворачиваясь даже мысленно и сам себе веря. А вот линии паутины подозрительно наполнились розовым.

— Значит, с Дарёнкой у тебя вообще ничего не было? — уточнил Дерен.

— Да нет же, — огрызнулся Денис. — Она просто думает… Что я… Ну…

— Что ты не скотина, а благородный пират? — подсказал Дерен.

— Я не скотина! — взвился Денис.

— Тише, ребёнок спит. Ты не скотина — но четыре года уже девочке.

— Да не моя она!

— Я же вижу, что она с тобой связана. Чем?

Денис смутился. Поставил кружку и тяжело вздохнул.

Но деваться ему было некуда. Допрашивать Дерен умел: уставился своими глазищами — как ножом к стене пригвоздил.

— Да спас я её, Дарёнку, — буркнул ватажник. — Ещё до того, как Шервуд купил долю на Матице. Тут-то спокойно. А познакомились мы на Новой Москве, в Либре, город такой. Иду, а её трое парней поймали и насилуют. Ну я отбил. А Дарёнка, она… она влюбилась в меня. А потом родила Светанку. От этих, наверное. И теперь даже не намекает, что мы бы могли с ней… Ну…

— А ты, значит, перекинулся на девушку с неиспорченной биографией? — ехидно догадался Дерен.

— Так я что? Это же не мой ребёнок! Это кого-то из тех отморозков!

— А Дарёнка виновата?

— Нет, конечно, но как я могу… Вот это вот…

— То есть, если бы она аборт сделала, ты бы смог?

— Ну, а если Светанка уродится в тех отморозков?

— Денис, ты дикий? — не выдержал Дерен. — Ты с пальмы вчера слез? Генетически только болезни передаются, а не склонность девчонок на улицах насиловать. Как воспитаете, так и вырастет. Дебил ты ещё, всё-таки, а Настя твоя — дура самовлюблённая. Никто ей не нужен, тем более — ты. А в этом доме ты нужен и девушке, и ребёнку. Шервуд-то понимает, потому он тебя и спас. Ты ещё просто не знаешь, как важно, чтобы ты был хоть кому-то нужен!

Дерен всё-таки занёс руку, чтобы выписать Денису подзатыльник, но не ударил.

Качнул головой и ушёл в прихожую. Пусть сам маленько подумает своей раненой головой.

Денис сидел, уставившись в стол. У него был почти целый час «на подумать». Потом прилетит Шервуд, надо будет соображать, как вызволять белый катер…

Дерен кивнул сам себе: похоже они потеряют с Денисом на Матице день или два, а у него нет лишнего времени, чтобы им разбрасываться.

Он тихо-тихо открыл засов и вышел в пустой полутёмный коридор. Прислушался. Вытянул вперёд руку и спросил одними губами.

— Ты сможешь удержать здесь связь со своими частями?

На груди под компрессионной формой что-то заворочалось, и из рукава Дерену на ладонь потёк тёплый гелеобразный металл.

* * *

*Миоглобин — кислородсвязывающий белок. Он захватывает кислород из крови и создаёт его резерв непосредственно в клетках миокарда и скелетных мышц. Запас кислорода в миоглобине страхует организм от кислородного голодания при интенсивных физических нагрузках.