Бородач выглядел старым. Да ещё эта грубая растительность на лице… Она тоже не прибавляла молодости.

Дерен понял вдруг, что давно уже не встречал людей с такими глубокими морщинами и кожей такого нездорового серого цвета. Видимо, с медициной по эту сторону границы было так же плохо, как и с космостроением. Словно время тут шло медленно и запаздывало на пару-тройку столетий.

А вот на актёра из голофильмов про начало колонизации дежурный по станции, которого Денис назвал Шервуд, был очень похож. Необыкновенно грустный, измученный, много терпевший человек. Смотрел внимательно и недобро, как будто хотел снять с беглецов кожу и проверить — не спрятали ли они под нею оружие?

Дежурить бородачу приходилось не в самых комфортных условиях. Дерен быстро оглядел тесное помещение: стены, обитые листовым ангарным железом, какое обычно кладут на пол, примитивный контактный пульт с кнопками, единственное кресло, правда, раскладное и при желании на нём можно было поспать, узкий столик с электрочайником.

Маленькая дверь в глубине помещения вела, скорее всего, в санузел. Об этом свидетельствовал специфический запах.

Уборкой бородач вообще не особенно увлекался. Кнопки на пульте были покрыты пылью, кроме блестящего среднего ряда и четырёх вытертых в верхнем ряду.

Это был не командный центр, если на станции вообще таковой имелся, а именно дежурка: впустить-выпустить катер. И платили за такую работу явно немного.

На среднетоннажных военных судах, где нет своей навигаторской группы, тоже имеется такой вот дежурный навигатор, который отвечает за самые простые действия. Правда, помещения у него отдельного нет и сидит он в общем управляющем зале, но тут уж — у кого какие традиции.

Денис запер тяжёлую дверь на железный засов и обессиленно плюхнулся на пол. Больше тут и сесть было некуда.

Дерен, подумав, тоже устроился на полу. Сообразил: если кто-то выйдет на связь с бородачом через пульт — незваных гостей не заметит.

— Вот же психованные алайцы! — Денис выругался и уставился на бородатого снизу вверх. — Ну чего они там? Ангары прошаривают?

— Это ты — психованный! — Бородатый стал тыкать кнопки на пульте, вглядываясь в картинки на небольшом фронтальном экране. — Если алайцы пожгут катера в мою смену — кто платить будет?

— Не пожгут, — сказал Дерен. — Денис им живой нужен, для пыток. Он осквернил святилище, и смерти за это мало.

— А ты что за зверь? — бородатый обернулся и мрачно уставился на него.

Говорил Дерен с акцентом, выглядел странно — глаза его жили собственной жизнью и всплесками меняли цвет. Да ещё и компрессионка на груди вздулась пузырями и уже начала осыпаться. Сама она теперь не восстановится, нужно лечить.

— Это Макаров, — буркнул Денис. — Он… Ну, в общем… — Ватажник замялся, потом и вовсе уставился в пол, но выдавил: — Свой он. Видишь же, что он меня своей шкурой закрыл.

Дерен покосился на Дениса с интересом: неужели он правильно понял случившееся? Стыдно, что ли стало? Ну, и что теперь будет делать? Чтобы насмешить Дерена, Денису оставалось только извиниться.

Пилот знал, что далеко не каждый человек способен признавать ошибки. Это сложное умение. Было бы странно ожидать такого от бандита. Может, паутина шалит? Куда-то не туда потащила? Фантастика же!

Дерен чуть-чуть прикрыл глаза, и блаженное сияние тут же охватило его.

Всё было в порядке. Они продолжали двигаться в потоке. А значит, Денис — или хреновый пират, или положение у него сейчас ещё хуже, чем кажется Дерену.

В критической ситуации с людьми и вправду бывает всякое. Выживать-то как-то надо. Тут даже суровая бандитская совесть может очнуться от летаргии.

Дерен посмотрел на ватажника с прищуром, через сеть нитей паутины. Денис чуть не погиб сам и подставил приятелей. А две дюжины алайцев теперь так просто не успокоятся, искать его будут. Попал ватажник.

Но и у Дерена дела сейчас идут не лучшим образом. Он не нашёл никаких следов Потапа, не знает, где Сайко. Даже Бо — и тот подевался куда-то.

— Опять ты влез в авантюру, Чингачгук! — подытожил бородатый, озвучив в какой-то мере и мысли Дерена. — Может, хватит уже, а? Улетел с Кожухом, вернулся один, какого-то отморозка с собой притащил. Что на вас за чёртова кожа такая? Откуда это? С той стороны границы?

Денис отвёл глаза, не желая отвечать.

— А Кожух где? — продолжал пытать старик.

— Да я сам хотел бы узнать! — не выдержал Денис.

— Кинул он тебя, что ли? Не заплатил?

— Не знаю. Раскидало нас, когда улетали. Он точно не возвращался на Карусель?

— Я бы услышал. Но если не врёшь мне, что раскидало — то прилетит, куда ему мимо Карусели? Только ты-то как его дожидаться планируешь? Тебя вон целое стадо зелёных ящериц ищет. Они ведь и сюда могут нагрянуть, станется с них. Что я тут с тобой, осаду, что ли, буду держать?

— Помоги нам улететь со станции, а, Шервуд? — взмолился Денис. — Проскочим как-нибудь, не впервой.

Бородач поморщился, потёр нос в толстых синих прожилках. Такой же нос был у Келли, и на крейсере поговаривали, что это у него от непомерной любви к наливке.

«Если этот Шервуд ещё и пьёт без меры, не зря ли Денис унижается? — подумал Дерен. — Тем более, что четверо „помощников“ уже больше не рискнут спорить с алайцами. Опасное это дело».

Дерен ожидал, что бородатый ответит сейчас что-то вроде: «Тебе уже допомогались сегодня одни». Но тот, видимо, не связал Дениса с парнями, что попытались прийти ему на помощь и погибли.

А как же тогда Денис с ними связался, если не через бородача? Через чип? Похоже, что так.

Это Дерен на чужой территории остался без связи. Денис же тут — как рыба в воде. Он вполне мог послать сообщение приятелям прямо с чипа. Мощность у него небольшая, но внутри станции могут быть специфические ретрансляторы.

Дерен кивнул сам себе. Так оно и было. Ведь вряд ли бандюки сидели в засаде и ждали прибытия белого катера. Скорее всего, это были друзья Дениса — какие-нибудь ремонтники с этой же станции. Потому и повели себя так глупо.

— Вон, глянь, как бегают за тобой? — бородач кивнул Денису и вывел над экраном головидео из ангара.

Это был другой ангар, но такой же ветхий и бедненький.

— У вас четыре ангара? — быстро спросил Дерен.

Бородач промычал что-то вроде: «Угу». Лицо у него было нехорошее, хотя алайцы вели себя довольно прилично — запустили дрон-детекторы и искали спрятавшихся людей, изредка постреливая в потолок. Без поджогов и погромов.

Дерен прикрыл глаза, вспоминая первый ангар, где их простенький белый катер смотрелся прямо-таки приличной машиной.

Это что же выходит? Денис привёз его совсем не туда, где Кожух и его банда арендовали свои катера? Нет тут таких крутых… Ну, ватажник, ну хэдов сын…

Дерен усмехнулся и со значением поглядел на Дениса. Тот вздрогнул и упёрся глазами в пол. Понял.

— Бездарный же ты бандит, — констатировал Дерен.

— А я ему что говорю? — подхватился бородач Шервуд. — Сиди, говорю, дома! Вози кишьям, дурак. Нет, его за длинным рублём потянуло!

Слово «рубль» повисло в базе Дерена, не находя соответствий. Это было какое-то платёжное средство, но почему незнакомое?

— А что это — рубль? — спросил он.

— А ведь ты точно с той стороны пришёл, — осклабился бородач и вытащил из кармана пачку мятых бумажек и несколько круглых металлических монет.

«Монета! — осенило Дерена. — Рубль — монета! У них в ходу физические деньги!»

— Вот, держи! — бородач, увидев искреннее удивление чужака, кинул ему одну из монеток.

Лицо его изменилось вдруг совершенно: глаза потеплели, улыбка стала доброй.

Дерен, дивясь таким переменам, поймал монетку, поблагодарил и стал разглядывать.

— Только в музее видел похожую, виртуальную, — признался он. — Это рубль?

— Это пять рублей, — рассмеялся бородач. — Рубля у меня нету. Положи в карман на удачу, парень. Есть у тебя карманы?

Дерен коснулся бока, формируя в компрессионке карман. Сунул туда монетку.

— Лихо ты! — удивился старик и оглянулся на голограмму, тут же мрачнея.

Алайцы на голопроекции вломились теперь в знакомый ангар, где стоял белый с синей полосой катер.

Денис подался вперёд.

— Они знают, на чём мы прилетели? — спросил он.

— Откуда? — удивился бородач.

— Но ты же в журнал… Они же, наверное, запросили журнал у начальника станции?

— А я что, дурак, вносить тебя в журнал настоящей датой? — удивился бородач. — Я ж тебя, как облупленного знаю! Написал, что ты ещё вчера прилетел, на всякий пожарный.

— Спасибо! — обрадовался Денис.

Алайцы пробежали мимо белого катера, и ватажник шумно выдохнул, но тут же опять испуганно подобрался.

— А что? — спросил он удивлённо. — Биометрию они, что ли, никакую не сняли? От нас же что-то осталось? Я к стене прислонялся. И вообще…

— Ты в компрессионной форме, — с улыбкой пояснил Дерен. — Она не оставляет биологических следов.

— Почему?

— Да потому, что она их жрёт! — развеселился пилот и попросил: — Мне бы — мокрое полотенце? Я покажу.

Заинтересованный Шервуд вылез из кресла и принёс из санузла — за дверью оказался именно он — мокрое полотенце. Не очень чистое, но это было неважно.

Дерен снял с запястья кусок компрессионки, прикрывающий спецбраслет. Им же чиркнул по руке. Сцедил кровь на полотенце и приложил к груди.

— Она псевдоживая, — пояснил он. — Питается выделениями тела и регенерирует. Но поражение слишком большое вышло. Ей просто так не справиться. И ты… — он поднял глаза на Дениса. — Не вздумай так подставляться. Мне здорово повезло.

Он отнял от груди полотенце и показал, как радостно пузырится чёрная жижа.

— Какая крутая штука! — восхитился Денис, поглаживая себя по животу. — Я слышал про такие, конечно. И удобно в ней, ничего не скажешь, но вот такое… А если она голодная — она тебя не сожрёт?

Дерен рассмеялся и помотал головой.

— Она именно псевдоживая, программируется на определённое поведение. Но в теории можно перепрограммировать и сделать из неё хищника. Наверное. Только сам я такое не потяну. Это специалист нужен.

Он вспомнил про Бо и нахмурился. Бо — мог бы учудить что-то подобное. И он не на катере — он на шлюпке. Учитывая здешнюю технику — никто тут ему не соперник. Так куда же он подевался?

Шервуд беспокойство Дерена понял по-своему.

— Да, — сказал он. — Я тоже боюсь, что на ангарах алайцы не остановятся. Начнут обыскивать всё подряд. Я вот чего думаю…

Он задумчиво посмотрел на Дениса и почесал в ухе.

— Бери мой катер, Чингачгук. Лети до Матицы. Там отдашь ласточку мою Дарёнке, а она за мной вечером прилетит, дело обычное. Бегите в гараж. Я выпущу вас тихонько. И пусть потом хоть забегаются.

Денис вдруг покраснел весь, как девушка. Всё лицо, как в краску макнуло.

— Я… — начал он. — Я… Спасибо, Шервуд. Я дурак, да… Я…

— Да, ладно ты, — отмахнулся бородач. — Только бегом давайте тогда, как две осенние мухи! Пока эти ящерицы в ангаре шерстят.

Денис тут же вскочил.

— Я полотенце с собой возьму, можно? — попросил Дерен и тоже поднялся, прижимая к груди грязное полотенце, словно сокровище. Ещё полчаса, и поражение сегмента стало бы необратимым, и так часть клеток погибла.

— Бери-бери, — улыбнулся бородач. — Дарёнка и постирает заодно.

— А катер наш? — спросил Денис.

— Катер — сложнее будет вызволить, — нахмурился бородач. — Заметный он сильно. Да и не факт, что уцелеет. Вдруг ящерицы наведут справки и разберутся, на чём вы сюда прилетели? Где ты его взял? Арендованный?

Денис печально кивнул.

— А спрятать наш катер можно? — спросил Дерен. — Барахлом каким завалить? Ремонтников попросить, чтобы лобовую панель сняли для маскировки? Как они вообще у вас опознаются, катера эти? Номер у него есть?

Бородач с сомнением прищурился.

— Номер-то есть… Его можно перебить и катер перекрасить. Только небезопасно это. Алайцы — они ящерицы упорные…

— Там в катере, за пилотским креслом, ящик с сухпайками, а в ящике — литр акватики, — подсказал Дерен. — Настоящей, с Кьясны. Сумеете спрятать от крокодилов катер — акватика гонорар.

— Ишь ты, — качнул головой бородач. — Разбираешься, хоть и чужак. Ладно, подумаю, кого к этому делу прицепить можно. Бегите уже!

Шервуд сделал вид, что сомневается в успехе, но глаза у него стали очень заинтересованными.

Дерен с Денисом выбрались из дежурки и быстро спустились по железной лестнице.

Станцию Денис знал отлично, похоже, ему приходилось тут и жить, и работать. Под лестницей было темно, но он без труда нашарил техническую дверь. Вывел Дерена в узкий коридор.

Ботинки жутко лязгали по железному полу, казалось — все сейчас услышат и сбегутся. Но, к счастью, пронесло. И минут через пять Дерен и Денис оказались в крошечном ангарчике, где в углу стояла всякая старая и, наверное, личная техника тех, кто работал на станции.

Денис решительно открыл один из катеров, полез внутрь.

— Матица — это далеко? — спросил Дерен, забираясь следом.

— Рядом совсем. Это малая планета. Там затеряемся.

Он отвечал коротко и Дерену в глаза не глядел. Тот не возражал — устроился в соседнем кресле и «чинил» компрессионку.

Пилоту было весело: вот же как совесть свирепо вцепилась в Дениса. Попал ватажник! Была она у него, интересно, или только сейчас прорезалась?

Дерену парень сразу показался не совсем пропащим. Но он знал, что бандиты часто кажутся неплохими парнями. Не всякий истник враз разберётся.

Однако червоточина у бандита внутри есть всегда. И перевоспитать можно мальчишку, но не взрослого мужика. Хотя Денис прямо-таки напрашивался, чтобы шанс ему дали.

Старенький катер разогнался и прыгнул, вынырнув через несколько секунд на орбите подозрительно серой планеты. Ватажник резко послал его вниз. Туда, где чуть светились в разреженном воздухе жилые купола.

Малая планета. Сниженная сила тяжести. Непригодный для дыхания воздух и резкие перепады температур… Вот так Матица…