Лёха

Утро на корабле регулирует автоматика.

Коридоры «Победы» были ещё серые от недостатка освещения. Корабль спал. Лёха бы тоже сейчас спал. Но привычки не слушать отца не имел, а потому, зевая, двинулся к кабинету медика.

Приоткрыл дверь, но разглядеть ничего не смог, только услышал заливистое:

— Хыр-бур-бур-бур-бур!

Видимо, Булочка вчера очень устала, раз сумела заснуть под такой храп!

Лёха слегка выкрутил освещение.

Он угадал — Булочка спала на кушетке, поджав ноги, чтобы хоть как-нибудь втянуть их под белый медицинский халат. Тупой доктор пожертвовал девчонке халат, а вот плед выделить позабыл, и она замёрзла.

Лёха улыбнулся — босые ступни девушки были маленькие, в ладонь.

— Булочка, подъём! — прошептал он ей в самое ухо, чтобы не разбудить легкораненого, без кисти.

Доктор всё-таки оставил его на ночь у себя, он и храпел, запрокинув башку и выставив кадык. Двое других раненых спали в капсулах, и различить какие-то звуки или разбудить их голосом было в принципе невозможно.

Сайко промычала что-то во сне, а потом как подскочит!

Халат взметнулся вместе с платьем; он был наброшен поверх, и Лёха увидел синяки на круглых коленках.

— Ну, Миша, сука, — прошептал он, сразу сообразив, что Булочка так и прилетела в своём коротеньком платье и летних туфлях.

И в прыжок её потащили в платье. Даже без обычного комбинезона с компенсирующими вкладками, не говоря уже про противоперегрузочный.

— Что-то случилось? — испуганно прошептала Сайко, косясь на сладко храпящего соседа.

— Случилось, — кивнул Лёха. — Идём за мной.

Сайко нашарила под кушеткой туфли, обулась, и только в коридоре спросила испуганным шёпотом:

— А куда?

— Потом объясню, — сказал Лёха.

— Но как же так? — растерялась Сайко. — Пойдём туда, не зная куда?

Лёха вздохнул.

— Ты или верь мне, или не верь, — сказал он прямо. — Так надо. Батька сказал, что из-за тебя сейчас тут будет такой сыр-бор. К нам алайцы летят и с имперского Архата, тебя делить. Даже убить могут. Я тебя увезу и спрячу.

— Но ты же знаешь, куда ты хочешь меня отвезти?

— Батька сказал, на Москву-2. Это планета среднего пояса, туда алайцы не сунутся.

— А может, домой полетим? — Сайко взглянула на парня умоляюще.

— Слушай, я не пилот вообще, мне бы из аномалии вырулить хотя бы на Карусель, — растерялся Лёха.

Нет, он, конечно, не струсил и мог бы рискнуть. Но отец-то сказал лететь на Новую Москву, она же Москва-2. Потому Лёха и растерялся — Булочка смотрела так умоляюще, что сердце его начало подтаивать. Вот только он не привык нарушать приказы.

— Давай-ка руки в ноги, — нахмурился он. — Отец лучше знает, куда безопасней лететь. Про Архат я ни фига не понял, но алайцев знаю, как облупленных. Они тебе вообще не понравятся, Булочка. У них даже хрен с шипами. Так что валим, ага? Спрячемся, дождёмся своих. И тогда всё решим уже набело, хорошо?

Сайко со вздохом кивнула.

— Побежали! — велел Лёха. — Скоро побудка, а тебя ещё переодеть надо. Ты и так уже вся в синяках.

Нет, они не побежали, конечно, но Лёха так быстро двинулся по коридору, что Сайко едва успевала за ним полубегом.

Он обернулся, сжалился и взял её за руку.

— Надо в темпе, Булочка. А то вся «Победа» проснётся и будет интересоваться, куда мы рванули. И тогда нас кто-нибудь может сдать алайцам, когда они сюда припрутся.

— А… Так совсем р-рано ещё? — выдохнула запыхавшаяся Сайко.

— Ага. Бежим, пока «Победа» спит.

— А охрана?

— А какая тут охрана, кроме автоматики? — удивился Лёха.

Он добавил скорости и наконец привёл Сайко на склад. Большой, полутёмный, с нескончаемыми стеллажами.

Двери перед ним действительно открывались все, словно автоматика знала его в лицо.

— Тут у нас и своё, и товары, — пояснил он.

Быстро выбрал для Сайко новенький спортивный костюм, и пока она переодевалась, принёс противоперегрузочный. Самый маленький, но и он оказался велик.

Когда Сайко забралась в костюм, Лёха помог ей утянуться. Потом и сам надел плотный тяжёлый противоперегрузочник.

— Куда мы теперь? — спросила уставшая Сайко.

— Тс! — сказал Лёха.

Он открыл большой встроенный шкаф и прислушался.

Потом стал хлопать по стенке, выбивая какой-то странный ритм. Из шкафа пахнуло вдруг холодом, и Лёха осклабился.

— Там дверь? А куда она ведёт? — удивилась Сайко.

— Да понятно, что не в ангар, — рассмеялся Лёха. — Тут рядом у батьки припрятан резервный катер. Чтобы удрать, если горячо будет.

— А всё-таки, что случилось? Теперь-то ты можешь рассказать толком?

— Да если б я знал, — пожал плечами Лёха. — Понял только, что всем тебя очень надо. А мы не нанимались девчонками торговать. Ватажники людьми не торгуют. Так что — пошёл он, этот старик.

— Так это Имэ придумал? — осенило Сайко.

Вот тут-то она поняла всё получше Лёхи.

Имэ знает, что она — источник. Что дом Оникса заплатит за неё всё, что есть. Её дом не воинственный, а торговый. Вот Имэ и начал за неё торговаться. А ушлые алайцы тут как тут.

Похоже, что Лёха прав — надо куда-нибудь спрятаться.

— Лезь! — Парень шагнул в сторону.

— Прямо в шкаф? — удивилась Сайко.

— Точно. Не бойся, там темно, но я сейчас комм засвечу. Там проход есть. Специальный, на такой вот случай, как наш.

В шкафу и в самом деле была ещё одна дверь. И вела она в грубо вырубленный узкий и низкий туннель в скале.

Там было темно и страшно, и Сайко пробрала дрожь. Мало того, что всё это место было какое-то глухое и инфернальное для её чувствительных нервов. Так тут ещё и этот проход, ведущий, кажется, прямо в бездну!

— А может, не надо бежать? — сказала Сайко испуганно и призналась: — Мой наставник, Вальтер Дерен, ищет меня. Я чувствую, что он — рядом, вижу его в цветах линий. Он найдёт.

— Хочешь, чтобы он труп нашёл? — рассердился Лёха. — Холодный и весь в синяках? Если алайцы начнут тебя делить с имперцами — точно пополам порвут. Лезь, я сказал!

Сайко поёжилась, влезла в шкаф и первая двинулась по тоннелю.

Лёха влез следом, тщательно закрыл за собой обе двери. Луч фонарика с его комма заметался по стенам, и стало немного уютнее.

— Ну вот, — сказал он, кивнув на что-то бесформенно-серое. — Тут идти-то. Это батькин катер, «Ласточка».

Пока Сайко непонимающе переминалась с ноги на ногу, радуясь, что на ней комбинезон и в нём тепло, Лёха сдёрнул серую маскировочную накидку, и под ней действительно оказался катер.

Стального цвета, обтекаемый, хищный. Дверка в его борту открылась словно сама собой, вниз поползли сходни.

— Садись, — велел Лёха. — Не пугайся только. Мы сначала будем выползать из туннеля, в темноте и на антигравах, потом ещё по астероиду немного поползаем, и только потом по газам вдарим. Нам надо так отползти, чтобы за выступом скрыться. Если эти уже на подлёте — чтобы не увидели и не начали по нам палить.

— А разве у них нет каких-нибудь радаров? — удивилась Сайко.

— Это — аномальная зона, — снисходительно сказал Лёха, подсаживая её на высокую ступеньку сходней. — Здесь радары всякую х… фигню показывают. Если сами не налажаем, уйдём тихо. Миша же вчера слинял.

— Миша?

— Миша Упырин, который тебя украл. Батька хотел ему башку с утреца оторвать, а его нету. И катера нету. Как думаешь, испарился он?

— Вряд ли, — кивнула Сайко. — А тебе страшно, что аномалия?

— Ну, если подкинет новое что-то — страшно будет, а так — норм. Не трусь, прорвёмся. Не боится тот, кто ничего не делает. Пристегнись, стартую.

И катер пополз. Он дёргался — его мотало туда-сюда и трясло.

Засечь, как объяснил Лёха, могли только «луч» — информационную указку, которая как раз и выводит катера на стартовое место. И катер полз наощупь, на антиграве, как на эхолоте, посылая грависигналы во все стороны и ориентируясь на отражённую гравитацию.

Катер на такие перемещения не заточен, вот его и трясло, как припадочный.

Наконец они выбрались на поверхность, поползали там немного и залегли.

— Стартовать тоже будем вслепую, — предупредил Лёха. — Без навигации. Но ты не дрейфь, ничего сложного в этом нет. Сложно будет только выйти из аномалии, попасть в лоцманский коридор. Я тебе скажу, когда бояться. Поняла?

— Ага, — кивнула Сайко.

— Но, может, и ничего не скажу, — подумав, успокоил её Лёха. — Никто нас пока не засёк, значит, и мы рисковать не будем, на малой скорости пойдём. Нам с тобой класс никому не нужно показывать, мы потихоньку, ага?

Сайко кивнула. А что было делать?

Раз так вышло — надо помогать Лёхе. Хотя бы не пищать и не бледнеть от страха.

И она стала потихонечку дышать, выравнивая восприятие и пытаясь нащупать линии. Здесь было глухо и страшно, но светлые отблески аметиста приснились ей сегодня, и сейчас она видела их во тьме.

«Персефона»

Рэмка улетел, а капитан Пайел и доктор Эмери стали ждать связиста.

Пришлось им-таки напиться йилана, пока тот разархивировал поточные файлы записей всех переговоров крейсера в указанный час, нашёл нужный разговор и скачал его на кристалл.

Разговор кэп и доктор Эмери посмотрели полностью. Он был коротенький.

И если до просмотра у капитана ещё теплилась надежда, что Рэмка заставил его перестраховаться, то теперь никаких сомнений не осталось. Картинка и рябила, и прерывалась, но с экрана смотрел Ингвас Имэ.

— Интересно, — сказал капитан задумчиво. — А почему Имэ искал Настю? Она-то ему зачем?

— Это — рыженькая пленница? — уточнил доктор Эмери.

— Именно. И я не вижу тут никакой связи с его делишками.

Кэп открыл допрос Насти, к счастью, Дерен всё аккуратно залил в базу, и стал быстро просматривать.

— О, так Настя — дочь главного бандита! — обрадовался Эмери, услышав, как девушка рассказывает о себе. — Наверное, этот бандит попросил Имэ разузнать, куда она делась!

Капитан фыркнул.

— Ну да, — сказал он с улыбкой. — Имэ так и кинулся ему помогать. — Он покачал головой: — Нет, доктор. Имэ работает только на себя, а значит, Настя ему нужна для своих целей. Интересно, каких?

Он задумчиво полистал записи допросов пленников, одновременно просматривая распечатки, которые тоже принёс аккуратный Дерен.

Потом кэп зацепился за какую-то фразу и открыл запись допроса угрюмого краснолицего бандита — Борща.

— … Даже алайцы не согласились, а мы в эту жопу полезли! — обиженно жаловался тот Дерену.

— Вот оно! — сказал капитан. — Если Имэ пытается захватить власть, а бандиты не тянут, он может вернуться к идее с алайцами. Попробует купить их лояльность, отдав им Настю.

— А зачем? — удивился доктор.

— Эта дура осквернила алайцам лунную яму. Есть у них такой религиозный обряд. Чисто мужской. В день нападения на «Патти» они проводили его в асконском торгпредстве.

— Но как она это сделала? Там же охрана!

— Говорит, что заказала муляж какой-то сколопендры, которой алайцы поклоняются в этот праздник. Они её сами к себе притащили, внутри искусственной твари.

— Ничего не понимаю, — пробормотал доктор. — Это же смертельный риск. Она же, в конце концов, леди!

— Леди… — рассмеялся кэп. — Кто-то рассказал этой леди, что алайцы хранят в яме цацки. А открывают яму — один раз в год, в праздник Луны. Это у них ещё земная традиция, очень древняя и священная. Обманули девку.

— Как же так, — растерялся доктор Эмери. — Я тоже слышал про сокровища. Выходит, их нет?

— Доктор, — рассмеялся капитан. — Сокровища в лунной яме, конечно, есть. Но это духовные сокровища мужчин-алайцев. Они учат убивать врагов, кушать младенцев. Такое у алайцев никто не сможет украсть.

Дерен

— Ну и как мы будем стрелять этой «кукушкой»? — спросил Дерен, когда дальнобои закончили монтажные работы.

Он внимательно слушал пояснения Огра и понял, что такая стрельба — это как камнем за спину кидать. В мишень.

— Я думаю, Генку Водолаза надо найти, — предложил Павел Винник, командир сводного отряда обороны Лагуны. — Он лучше всех через обзорник наводить умеет.

— А где он? — спросил Дерен, уже ощущая подвох.

— Так в подвале! — пояснил кто-то из дальнобоев. — Он же водолаз! Опять неудачно нырнул!

Дерен не спросил «куда» нырнул Генка. Тут его словарный запас Борща выручил.

Генка Водолаз явно мог погружаться только во что-нибудь крепкое, градусов в сорок.

В подтверждение его мыслей, со всех сторон раздался дружный смех.

— Тут такое, — стал объяснять Дерену бородатый парень с косичками, собранными в хвост. — Генка сейчас на подвале у Константина Сергеевича сидит. Сергеич — негласный глава Лагуны. Он купол строил, и большая часть инфраструктуры — тоже его. Генка мужик хороший, когда не пьёт. Надо его вызволить, и он отработает.

Дерен задумчиво посмотрел на катер с «кукушкой», на оживлённые лица парней, которые и раньше-то ему казались не очень похожими на таггерские…

Всё это было каким-то лютым бредом. Надо было валить отсюда как можно быстрее, но Сайко-то как искать?

— Ну и где ваш Константин Сергеевич? — спросил он.

— Сейчас узнаем, — кивнул дальнобойщик. — Вон топтун его ошивается. Верно, прислали узнать, что опять за безумие и кровяка в ангаре.

— Стоп! — сказал Дерен, видя, что парень уже машет этому неведомому «топтуну». — А Константин Сергеевич официально уполномочен решать вопросы на астероиде?

— Ну с учётом количества бойцов, наверное, да, — весело согласился парень с косичками.

— Власть — это не только количество бойцов и подвал для ослушников, — нахмурился Дерен. — Реальная государственная власть на Лагуне есть?

И уже по весёлым рожам дальнобоев понял, что нету.

— Если б она тут была, мы бы тут не жили, — рассмеялся парень с косичками.