Дерен

Нервы у Вальтера Дерена были хемопластиковые с биметаллическим сердечником, как обшивка шлюпки, но и он удивился, когда в ближнее к ангару кафе вошёл негласный глава Лагуны.

Константин Сергеевич был одним из трёх совладельцев местного бизнеса и во многом — его основателем. Местные считали его человеком неглупым и честным, хоть и бежавшим от закона, как и все здесь.

Авторитет Константина Сергеевича был на Лагуне почти абсолютным. Это он заложил первый жилой купол, он поверил, что можно подняться не на хранении и перевалке грузов, а на создании уютной тихой гавани для усталых дальнобоев, ватажников и ушкуйников.

Сначала дело шло туго. Но конкурентов у Лагуны было немного, и бизнес потихоньку наладился. По местным меркам, даже не очень-то криминальный.

В общем, всё бы ничего, вот только ростом Константин Сергеевич доставал Дерену примерно до пупа. При этом голова у него была большая, а туловище напоминало огуречик, к которому кто-то пририсовал коротенькие ручки и ножки.

Дерен много чего видел в своей жизни, но такие бедняги не попадались ему никогда. Он их даже в фильмах не видел. Хотя теоретически было понятно, где природа дала сбой.

Имперец не удержался — расширил сознание, качнул, подозревая, что и в душе у этого маленького человечка не всё в порядке…

Но нет, ментально Константин Сергеевич ничем не отличался от сидящего рядом Огра. Его суть была вполне разумной, живой и сбалансированной. Закрой глаза — обычный человек.

Огр привстал и помахал охранникам Константина Сергеевича рукой.

Этот нахал влез за столик рядом с Дереном. Остальные дальнобои рассредоточились по залу и делали вид, что они тут просто пива попить.

Константин Сергеевич мелкими шажками засеменил к столику. Дерен едва сдержался, чтобы не помочь ему взобраться на высокий стул.

Пока охранники изучали зал, а Огр заказывал водку, Дерен молчал. Константин Сергеевич тоже не подавал признаков жизни. Сидел, таращась, как кукла.

Дерен впервые в жизни не знал, с чего начать разговор. Он вызвал на имплант статью про карликовость у людей и мрачно читал её. Как ещё было понять, с мозгом-то у собеседника всё в порядке, как и с менталкой, или он недоразвитый, как тело?

— Так ты — самый настоящий имперец? — вдруг спросил у Дерена Константин Сергеевич неожиданно низким голосом. — С этого, как его там, Объединённого Юга?

— Так точно. — Дерен по-уставному кивнул. — Вальтер Дерен, заместитель капитана «Персефоны», спецон.

— А по какой части заместитель?

— Суперкарго.

— Вот оно как… — удивился Константин Сергеевич. — Торговля, значит. А как же Север Империи? Как будет теперь ваш Архат?

— А никак, наверно, не будет, — признался Дерен. — Его существование здесь — вопрос времени.

Константин Сергеевич задумчиво покачал непропорционально большой головой.

— А алайцы? — продолжил он осторожно.

Шея у карлика при этом вопросе напряглась так заметно, словно он пытался, но не давал себе оглянуться и проверить, а не сидят ли в зале зелёные крокодильчики.

— У Объединённого Юга Империи никаких договорённостей с алайцами нет, — отрезал Дерен.

Он тоже выражался максимально осторожно. Понимал, что негласный глава Лагуны пришёл поговорить не про Водолаза, а о торговле в секторе. И для него очень важно, что будет, если власть поменяется.

Сейчас торговлей рулят алайцы, а спонсирует её, как понял Дерен, североимперский Архат. И Константин Сергеевич понимает, что скоро Объединённый Юг начнёт наводить в секторе свои порядки.

Врать или выбирать запутанные формулировки в этой ситуации было слишком опасно. Если местные бандиты понапридумывают всякой дряни, кто будет потом виноват, если не Дерен? Лучше уж правду, какой бы она ни была. Только без особой конкретики.

— Неожиданно, — сказал Константин Сергеевич, помолчав немного.

К его уху склонился охранник, прошептал что-то.

Бо, сидевший в другом конце зала, тут же озвучил Дерену на имплант.

«Он говорит, что в зале сидит некий Кабан, полуалаец. Предлагает убрать его 'негромко», чтобы «копытами не в ту сторону не стучал».

— Не надо его убирать, — сказал Дерен. — Отдайте мне. Нам может понадобиться переговорщик.

Константин Сергеевич кивнул, и охранники тут же скрутили Кабана и начали паковать клейкой лентой.

Тот только хрюкнуть успел, пока рот не залепили. Не ожидал подставы. Полукровка не умел читать по губам и не понял, о чём Дерен попросил Константина Сергеевича.

Да кто бы вообще мог подумать, что разговор вдруг зайдёт о торговле в секторе? О том, что алайская крыша давно уже протекает? Ведь сошлись мужики совсем по другому вопросу.

— Значит, ты Генку выпустить просишь? — вернулся к заявленной повестке Константин Сергеевич.

— Говорят, что других умелых стрелков на Лагуне сейчас нет, — пояснил Дерен.

Константин Сергеевич с сомнением пожевал губами, а потом махнул коротенькой ручкой охранникам.

— Ладно, привезут тебе сейчас Водолаза, — сказал он. — Только пить ему не давай до конца боя. Он сейчас трезвый, злой, водки будет просить. А с водкой он стрелять, конечно, может, меткости она не мешает. Но и в разнос может уйти. Останемся тогда без Ставков, а там у многих хороших людей склады. «Кукушкой», если без ума, там много можно чего натворить.

— «Кукушка» — опасное оружие? — спросил Дерен.

— Опаснее не бывает. Раньше эти «кукушки» охраняли границы Союза, и никто даже не думал сюда соваться. Карусель была тогда таким же форпостом, как и Архат. Потом спецы отошли на пограничные подступы среднего пояса. «Кукушки», понятное дело, поснимали, но всё ж не учтёшь. И мы их находим время от времени. Чаще — дохлыми, но иногда и рабочие попадаются.

— Алайцами продавали? — спросил Дерен, вспомнив вдруг про алайский военный полигон и их таинственное «пространственное оружие».

Сколько спецы ни рыли, пытаясь понять, где и кем оно разрабатывается на Э-лае — ничего не нашли. Но испытания проводились точно — аномалия на полигоне вышла знатная.

Константин Сергеевич кивнул.

А потом, ощутив злость собеседника, навалившуюся вдруг совершенно физически, как удвоенная тяжесть, пояснил виновато:

— Сами мы всего один раз и продали. Потом спохватились, но… Дальнобои ж находят этих «кукушек». Всех не проконтролируешь…

Дерен тоже кивнул и начал мерно дышать, чтобы сбросить накат. Не хватало ещё перепугать этих местных, которые пока не проявляют враждебности.

Даже хихикают, гады, что он «мутант». И совсем не боятся. Ну, мол, мутант, и что?

Дерен мысленно отстранился от ситуации и окинул расфокусированным взглядом маленький зал кафе, лица дальнобоев, случайных гостей, охранников… Над ними висело ожидание, словно происходило что-то очень серьёзное.

А ведь смех один, а не переговоры. Сошлись, понимаешь, два собеседника — мутант и карлик. И вроде бы оба люди. И оба — не глупые. Константин Сергеевич сразу сообразил про суперкарго и возможную торговлю с Империей. И случайно сдал с потрохами алайцев.

Загадкой алайского военного полигона было то, что испытания на нём проводились всего один раз. А потом почему-то заглохли, несмотря на перспективность разработок и огромную территорию, превращённую в кварк-глюонный бульон, который крокодилы теперь придирчиво изучали, не подпуская туда чужих спецов.

Если алайцы всего лишь приобрели и испытали «кукушку», то всё вставало на свои места. Остальные добытые у дальнобоев «кукушки» они сразу ставили на вооружение.

Сколько же теперь этого оружия у алайцев? Вот же какая проблема нарисовалась.

— Ладно. — Дерен поднялся, заканчивая разговор. — Мы успеем ещё пообщаться на эти скользкие темы. Сначала надо девушку у Потапа изъять.

— Ценная? — улыбнулся Константин Сергеевич.

— Единственный экземпляр. Наследница дома Оникса.

— Так это ж экзотский дом? — удивился Константин Сергеевич. — А чего они сами за ней не полезли? Мужиков у них, что ли, нету?

Дерен дёрнул плечом: да кто бы там сумел «полезть»?

— Бюрократии у них много, — нашёл он приемлемую формулировку. — Пока собираются — я найду.

— И потом чего с нею будет?

— Да ничего. Домой верну. Содружество — наш союзник.

— Красивая, что ли? — понимающе осклабился карлик.

— Я её наставник, — резко сказал Дерен.

Ему неприятно было читать на кукольном лице карлика такие откровенные намёки.

— Ну и в чём ты её наставляешь? — продолжал веселиться Константин Сергеевич.

Он не умел разговаривать с истниками и не увидел опасности в изменивших цвет глазах имперского пилота.

Дерен сжал зубы и выпустил злость: ситуация бесила его.

Свет тут же мигнул и померк, а тяжесть ударила по костям так, что он сам на миг задохнулся от боли. Не привык он ещё контролировать в себе это, новое.

— Вот в этом и наставляю, — сказал он, выравнивая дыхание. — Мутанты мы. Вы — бандиты, мы — мутанты. И ничего с этим уже не поделаешь.