Для перемещения по вертикальной стене Бо выбрал форму с признаками осьминога и сколопендры. Щупальца были нужны ему, чтобы прочно удерживать Настю на спине, а цепкие лапы — чтобы быстро забраться на крышу.

Хатт перестроил тело и, учитывая ночное освещение Лагуны, добавил светопоглощающую броню. «Рёбра» радиаторных пластин на его спине на мгновение вспыхнули алым — пришлось сбросить избыточное тепло рекомпоновки.

Дождавшись, пока броня остынет, хатт осторожно оплёл Настю щупальцами и выбрался с ней из окна.

Прохожих поблизости не лоцировалось, и сколопендроног, быстро-быстро перебирая лапами, взобрался на крышу. Притаился, изучая местность. Не хватало ещё, чтобы движение по стене заметили с улицы случайные прохожие.

Не обнаружив ничего подозрительного, он стал сканировать помещения над баром, которые условно определил для себя как «гостиничный комплекс».

Бо не собирался покидать гостеприимный бар с хозяином-толстяком. Как ни маскируйся, если перемещаешься слишком долго, да ещё и с таким крупным грузом, как Настя, обязательно нарвёшься на случайного зеваку.

И что потом с ним делать? В спецоне не поощрялись бессмысленные убийства.

Чтобы не рисковать особо с беготнёй по крышам, хатт выбрал одну из гостевых комнат в этом же баре. Она была небольшой и скудно обставленной, но зачем роскошь, если девушка спит? А поспать она может и не на шёлковом белье, а на обычном.

В комнатушку Бо забрался через окно. Он знал, что она пустая, из всех возможных источников. Бар вместе с гостиничными номерами давно уже сдался талантам хатта. Бо видел всё: и комнаты с жильцами, и забронированные, и помеченные как убранные и готовые к сдаче.

Такую он и выбрал. Тоже на двоих, со старенькой двуспальной кроватью, убитой ванной комнатой и очень неплохим оборудованием для скрытой съёмки того, что происходит на кровати. Наверное, здесь останавливались молодожёны, помешанные на эротическом головидео.

Камеры Бо намертво отключил от питания, сымитировав энергосбой. Вряд ли их возьмутся чинить ночью. Единственный жучок он просто выкрутил из стены — сам выпал, бывает.

Потом уложил на кровать сладко спящую Настю, перетрансформировался в привычный человеческий вид и заботливо укрыл спутницу, на этот раз дешёвеньким покрывалом.

Лёг рядом и по уши провалился в Сеть.

Наконец-то ему ничего не мешало исследовать Карусель. Работы было много, и искусственное утро его не отвлекло.

Настя проснулась глубоко после обеда. У неё были признаки интоксикации и не самое хорошее настроение.

По десятибалльной шкале, которую Бо составил для друзей, страдающих с похмелья, девушка показывала реакции где-то между двойкой и тройкой. Она испуганно озиралась и тёрла лоб, не понимая, где она и что вокруг за ковбойский антураж.

Комната была оформлена в стиле первоколонистов — стены, имитирующие плохо отёсанные бревна, пародия на камин. Хатт решил, что это не снижает её ценности, а вот Насте здесь явно не нравилось.

— Что это за берлога? — спросила она, найдя глазами Бо. — Где мы?

— В гостинице, — ответил хатт, смаргивая развёрнутую перед внутренним экраном Сеть.

Всю ночь и полдня он потихонечку, как паук, захватывал чужую паутину.

Из плюсов — у него получалось. Из минусов — никаких следов Дерена и Потапа на Карусели не нашлось. Вообще.

Логики в таком знании не было никакой. Даже если учесть, что обследовано было всего 23,45 процента астероидного пояса, хоть какие-то упоминания уже должны были встретиться? Особенно упоминания Дерена, он бы обязательно наделал здесь шуму.

Информация о Потапе в Сети, конечно, имелась. Бо подробно изучил его биографию и знал теперь про Настю больше, чем она сама. Вряд ли девушка помнила, что при рождении получила всего три балла по шкале Апгар. Синенькая она родилась, с асфиксией и без сердцебиения.

«Видимо, — думал Бо. — Вся нервность её натуры — следствие кислородного голодания мозга в перинатальном периоде. Ну нельзя же всё валить на женский пол? Ведь есть же совершенно нормальные девушки в эйнитской общине. Они по стабильности нервной деятельности ещё парням сто очков вперёд дадут. Настя просто слабенькая родилась, а медики не сумели грамотно оказать помощь».

Бо не очень понимал пока устройство местной системы здравоохранения. Настю хорошо бы обследовать в профильной имперской клинике. Он вообще не нашёл упоминаний о её болезнях в карточке регистрации.

И вряд ли дело было в бездействии родителей. Судя по средствам, которые Потап тратил на дочь, то и дело выплачивая за неё штрафы, он старался присматривать за ребёнком. И медицинские траты, касающиеся Насти, Бо в его денежных операциях тоже обнаружил. Значит, клиники она посещала, но безрезультатно? Здесь плохие медики?

Сопоставив сумму трат на Настю — на штрафы и клиники — с такими же суммами, что шли на её братьев, Бо понял, что Потап дочку любил сильно. А значит, Дерен прав — есть шанс сменять Настю на Сайко.

Но где Дерен? И где сам Потап?

Пока хатт размышлял, Настя ныла и жаловалась на головокружение, тошноту и звон в ушах. Бо не реагировал. Он знал, что она преувеличивает тяжесть своего состояния на девяносто две целых четыре сотых процента.

Да, её немного мутило, и лицо слегка отекло. Но никаких фатальных повреждений организма не наблюдалось. А на гуттаперчевом комбинезоне так и вовсе не отразились перипетии вчерашнего вечера.

Не дождавшись от Бо участия, Настя потащилась в санузел и…

— А-а! — раздалось оттуда так громко, что подскочил даже хатт.

К счастью, он уже держал под контролем все коммуникационные сети в здании и видел, что напасть на Настю не мог никто. Но и орать она тоже не прекращала.

Пришлось Бо отвлечься от исследований и вырасти за её плечом.

— Что случилось? — спросил он с умеренным интересом.

Настя потыкала пальцем в зеркало:

— Лицо! Ты видишь это лицо⁈ Оно ужасно!

— Какое лицо?

Бо внимательно посмотрел в зеркало, но ничего «ужасного» там не увидел.

— Здесь нет «этого» лица, только твоё, — озвучил он свой вердикт.

— Моё, конечно! — продолжала истерить Настя. — Но разве ты не видишь, какое оно? Ты что, ослеп? Я же вся распухла! У меня мешки под глазами!!!

Бо пожал плечами: никаких «мешков» он не видел, только чуть-чуть припухшие нижние веки.

Сообразив наконец, что попал в очередную когнитивную ловушку, хатт открыл на внутреннем экране запись разговора с Рэмкой, Эмором и Итоном.

Файл был тематически разбит на фрагменты.

«Девушки истерят…»

«Девушки манипулируют…»

«Девушки помешаны на своей внешности…» — может, вот это?

Бо ускоренно пересмотрел фрагмент разговора. Эмор рассказывал, как придирчиво относятся девушки к малейшим проблемам с внешностью. Какой-нибудь прыщик способен уложить их в постель.

Вот оно как… А у Насти — всё лицо опухло. Это бывает на фоне задержки жидкости после приёма спиртного. Ничего страшного, но лечится небыстро.

Быстро — только холодная вода. Чтобы привести в порядок тканевый обмен, парни с перепоя вставали под ледяной душ, но выдержит ли его девушка?

— Умой лицо холодной водой, — осторожно посоветовал Бо.

— Какой водой? — вызверилась на него Настя. — Из крана?

— Да, она безопасная. Её даже пить можно. Это тебе тоже сейчас не помешает.

— Ты с ума сошёл? — взвизгнула Настя, словно от боли. — Ещё из-под крана я не пила! И вообще вода сушит кожу! Срочно поехали в центр города! Мне нужен косметолог! Немедленно!

— Это невозможно, — качнул головой Бо.

— Да почему?

— Нас ищут по всей Лагуне.

— Кто?

Бо задумался на мгновение. Поздней ночью на Лагуну прибыло два отряда алайских боевиков, а после полудня — ещё один. Он ещё не сводил цифры…

— Пятьдесят четыре алайских боевика, — подсчитал он вслух. — Три банды. Одна из них — довольно известная. Её возглавляет Карадан Хикс, он крышует большую часть незаконной торговли на границах с Содружеством.

«Досье на него очень бы сейчас пригодилось, — с сожалением подумал хатт. — Как всё-таки плохо без связи…»

— И что же нам теперь делать? — жалобно пискнула Настя и взялась за щёки. — Меня что, будут убивать вот с таким вот опухшим лицом?

— А это критично? — удивился Бо.

— Ещё бы! Ты только представь: лежу я, вся мёртвая, да ещё и морда распухшая!

На глазах Насти от жалости к самой себе выступили крупные слёзы.

— А что ты обычно делаешь, чтобы лицо не было… э… — Бо тщательно подбирал слова, чтобы не обидеть Настю. — Таким распухшим?

— Нужен специальный массаж с микротоками и ра-адиоволновой лифтинг, — она шмыгнула носом, роняя с него слезу. — Ну или хотя бы криотерапия, что ли… Только не холодной водой! — Вторая слеза стекла по носу и капнула в раковину.

— Ну, это ерунда, это несложно… — пожал плечами Бо. — Что ещё?

— Ревитализация…

— А это что?

— Микроуколы с пептидами и гиалуронкой… Ну это такие… Я не знаю, как тебе объяснить…

Но Бо уже сообразил. Он нашёл на Лагуне клинику, где в перечне имелись подобные процедуры.

— Сейчас разберёмся, — сказал он уверенно. — Иди за мной и не реви.

Он привёл Настю в спальню, уложил на кровать, сел рядом, зажав её голову коленями.

— Ты что делаешь! — попробовала повозмущаться она.

— Лежи и не дёргайся! — строго сказал хатт.

Он уже скачал протокол стандартных процедур клиники.

Создать необходимые ингредиенты, имея точные параметры, не составило для него никакого труда. Хатт почти мгновенно рекуперировал излишки теуритового резерва, разложив его на базовые биополимеры и пересобрав по шаблону клиники.

Для скорости гель он «сотворил» прямо на лице Насти, а уж микротоков в нём самом было в избытке.

Девушка пару раз пискнула, но потом успокоилась. Лицо покалывало очень знакомо.

— Дыши ровнее, — предупредил Бо. — И я бы рекомендовал тебе всё-таки попить воды. Тебе нужно восполнить количество жидкости.

— Сушняк, ага, — выдохнула Настя.

— Не дёргайся.

— А ты точно уверен, что справишься?

— На девяносто восемь процентов.

— А почему не на сто?

— Потому что ты головой крутишь, а в инструкции написано, что гель нужно наносить строго по массажным линиям…

— А… — впечатлилась его знаниями Настя.

Бо мог воспроизвести все компоненты геля, которым пользовалась клиника, но большую часть из них определил как бесполезную. И оказался прав: визуальные результаты оказались ничуть не хуже тестовых.

Настю результат его манипуляций просто потряс.

Она сходила в ванную поглядеть на себя в зеркало, потом вернулась и чмокнула своего «Бориса» в щёчку.

— Ты гений! Вообще не ожидала, что ты такое умеешь! — сказал она с искренним восхищением.

Бо улыбнулся.

— А тебя вообще, как зовут? — спросила вдруг Настя.

Бо замялся. Неужели девушка имеет ввиду его номер в реестре корабля-матки?

— Ну, не Борис, а по-нормальному? — помогла ему Настя. — Ты говорил, вроде, но я забыла.

— Себастиан, — сказал хатт с облегчением. — Но здесь пусть будет Борис. Местным так спокойнее.

Настя согласно кивнула.

— А что мы сейчас будем делать, Себ? — спросила она, сокращая его имя до удобного и короткого.

— Хорошо было бы тебя накормить, но придётся бежать отсюда, — пожал плечами Бо. — Вот только сначала ты должна посмотреть на карту, может, чего-то вспомнишь?

Бо развернул голографическую карту перемещений Потапа за последнюю неделю.

Он тщательно собрал все упоминания о нём в разных точках Карусели. Получилось довольно объёмно.

Настя долго и задумчиво рассматривала карту. Сначала она плохо поняла новые обозначения и попросила Бо наложить всё это на привычную карту сектора, которую выдаёт навигационная машина катера.

Бо проделал это легко. Теперь Настя начала кивать, она узнала отдельные места. Кусала пухлые губы, вспоминая, что же было неделю назад?

Выглядела она теперь просто отлично. Свежая, бодрая и лишённая даже следов недавнего недомогания. Бо не стал её посвещать в тонкости всех проделанных процедур.

— Слушай, Себ, — сказала она наконец. — Вот вроде бы всё тут верно, но я не понимаю, а «Победу»-то отец куда перегнал? Вот смотри, — она ткнула в карту пальцем. — Это — ангарная база «Краб», здесь мы арендовали катера для похода на вашу Аскону. У отца есть малое судно, но…

Бо кивнул и вывел голограммку среднетоннажного корабля, по документам принадлежащего Потапу Небудину.

— Да, это наша «Победа», — подтвердила Настя. — Но где она?

«Победа» была небольшим, но всё-таки судном. Даже по схеме было понятно, что она раз в пять тяжелее шлюпки. Учитывая конфигурацию развязки у Карусели, с перемещением «Победы» на Аскону могли возникнуть проблемы.

Карусель — сверхлёгкая развязка. Звезда, вокруг которой вращался астероидный пояс, критически растеряла массу. Нужно быть асом, чтобы вывести здесь даже тяжёлый катер. Но «Победа» — не катер….

Если бы «Персефоне» пришлось идти на Карусель…

Бо вдруг осенило, что он что-то понял. Что-то не очень хорошее.

Это была всего лишь гипотеза, не подтверждённая в общем-то ничем, кроме мгновенного озарения, но…

— Нам нужна наша шлюпка! — решительно сказал он Насте. — Если бы я был один, — это не представляло бы вообще никакой проблемы. Но со мной ты, а в ангаре засада.

— И чё? — Настя уставилась на него непонимающе.

Бо нахмурился. Люди — так уязвимы.

Проще всего было в одиночку добраться до шлюпки, проломить ангарную дверь, забрать Настю из этой комнаты и стартовать с ней прямо через купол.

Но… «Хана будет куполу», — как сказал бы Эмор. А под куполом — около четырёх тысяч хомо, включая алайцев.

Сколько-то погибнет. Они опытные. Процентов двадцать точно сумеют спастись. Или восемнадцать?

Для критической ситуации — не такие уж большие жертвы, но что потом скажет Дерен?

— Сделаем так, — решился Бо. — Войдём в ангар, и ты там спрячешься. Я отвлеку алайцев на себя. Заберусь в шлюпку и подхвачу тебя.

— Ерунда план, — фыркнула Настя и расстегнула молнию на груди комбинезона почти до пупа. — Это я их отвлеку!

Дерен и Денис

Вальтер Дерен никогда бы не подумал, что условно бандитский фонд на Матице напомнит ему те, что он в юности видел в Союзе Борге, где вырос и был воспитан.

Первые юношеские воспоминания не забываются, как и выражения лиц людей, что кладут чужие деньги не в свой карман, а собирают на общее дело.

У них особенные улыбки, а глаза словно бы светятся изнутри.

— Вот, знакомьтесь, мужики! — перебил его мысли Шервуд, здороваясь за руку с сидящими в небольшой и небогато обставленной комнате людьми. — Это — Вальтер Макаров, он с той стороны границы.

Мужики отреагировали на это странное представление со сдержанным любопытством.

Их было трое. Один — немолод, сед и бородат как статуя Первого колониста. Он сидел во главе стола, составленного из двух буквой «т».

По правую и левую руку от него устроились два крепких мужика среднего возраста и такого телосложения, словно они всю жизнь работали на погрузке. Одни ладони чего стоили — как лопаты.

Ну и сходство в лицах было — братья?

— Доброго утра, — поздоровался Дерен, надеясь, что акцент его уже смягчился от постоянного упражнения в чужом языке.

— Вальтер? — удивился тот, что сидел справа. — Из обрусевших немцев, что ли?

— Наверное, нет, — улыбнулся Дерен. — Хотя… Кто его знает, что там в крови намешено?

— Это точно, — кивнул бородач и представился: — Дмитрий Сергеевич Урман.

— Тоже немец, — пошутил мужик, что сидел справа.

— А это Гриша и Михаил, — представил мужиков Дмитрий Сергеевич. — Гриша у нас выдумщик, ты не ведись.

Оба мужика привстали, протягивая Дерену руки.

Тот пожал обе здоровенные ладони с умеренной крепостью. Показал силу, но без меры давить не стал. Он был знаком с этим приветствием.

— Что, действительно оттуда? — спросил Дмитрий Сергеевич, когда Дерен подошёл к нему, чтобы пожать и эту руку.

— Ну да, — улыбка вышла какой-то потерянной. — Я имперец. Мы с Денисом… — Дерен кивнул на мнущегося в дверях парня. — Познакомились на Асконе.

— Далеко это ты залетел, — покивал Дмитрий Сергеевич, положив вторую ладонь поверх руки Дерена. — А сюда как попал? Денис сманил?

— Девушку у меня украли. — Дерен решил ничего не скрывать. — Ватага Потапа Небудина по прозвищу Кожух. Хочу найти. Могут понадобиться деньги, а местных у меня нет. Шервуд сказал, что фонд может купить стешевит.

Он достал кристалл.

Дмитрий Сергеевич протянул руку, и Дерен безо всякой опаски положил камень ему на ладонь.

Белобородый достал лупу и долго рассматривал стешевит — прозрачный контейнер никак этому не мешал. Потом протянул камень Михаилу.

— Хорош, — сказал тот, повертев контейнер в огромных пальцах. — Но денег таких у нас нет даже рядом.

— Я согласен на длительную рассрочку, — сказал Дерен.

Шервуд не обманул его, любой из этих троих скорее отдал бы своё, чем взял чужое.

— Но это… Года через три только будет первая выплата, — предупредил Дмитрий Сергеевич. — А если вся сумма, то даже сразу и не скажу когда.

Дерен кивнул, соглашаясь.

— Тогда Гриша сейчас посчитает точнее, что там у нас по взносам, — тоже кивнул бородач.

Мужик «с юмором» достал планшет. Дерен с удивлением понял, что похожие он уже видел. У стаэров, привезённых с Земли. Но тем планшетам было уже больше ста лет.

— Старинный? — спросил он.

— Ну, полвека пожил уже вместе со мной, — ухмыльнулся Гриша. — Эти модели — крепкие, сноса им нет. Если модное чего брать, разве ж оно прослужит как надо?

Он углубился в расчёты, а Дерен вывел над браслетом карту сектора. Не ту, что, наверное, доставил, наконец, Левый. Как ни чесалось, Дерен не стал пугать Шервуда явлением летучей собаки.

Это была другая карта. Денис помог ему скачать её из местной Сети.

Она была непривычной, многомерной, а не многослойной. Но наловчиться работать с ней было можно.

На карте центральную часть занимала Карусель (Матица болталась в ней как чёрный мешок-отросток), Йоко, звезда, вокруг которой обращался имперский Архат, и Мэн, звезда искалеченного Дайяра.

Этакий аномальный треугольник, где развязка Мэн — Карусель считалась непроходимой. На карте она была похожа на сизые кишки, выпущенные из распоротого брюха.

— Вот я о чём тебе говорил, — сказал Дерену Денис, тыкая в эти кишки, чтобы увеличить масштаб. — Это сеть аномальных зон. Какие-то проходимые, какие-то нет. Но я бывал тут с Потапом. Серьёзные торговцы держат там склады под охраной алайских боевиков. Так просто, без лоцмана и фарватера, туда не попасть. Но я бы рискнул, память у меня хорошая.

— Ну, допустим, мы туда попадём, — кивнул Дерен. — Но Шервуд сказал, что на Карусели Потап так и не засветился. Как же он мог оказаться в этой аномальной зоне? От Мэн она непроходима, я бы знал.

— Так через Архат! — усмехнулся Гриша, отрываясь от расчётов. — Когда на кону большие деньги, ваша Империя тут же забывает, что она должна охранять галактику от нас, бандитов…