Если бы кто-то из тех, кто наблюдал за дракой Бо и алайцев, был способен увидеть сейчас всё целиком, всю сцену, медленно и чётко, он заметил бы странное — капли крови скатывались не только с компрессионки Бо, но и с его ладоней. Точно так же быстро и не оставляя следов.

Но, к сожалению, восприятие избирательно. И всё внимание прячущихся в ангаре людей притягивала оторванная голова алайца. Неожиданно грустная и смешная, с гримасой недовольства, застывшей на зелёных губах.

Это ж с какой силой надо дёрнуть, чтобы не просто сломать шею, а ещё и голову оторвать? Вот какой вопрос занимал сейчас всех, кто прятался за подъёмниками и ангарными боксами. К счастью, это были в основном дальнобойщики, привычные и не к таким зелёным пассажам.

Оба уцелевших алайских боевика тоже были несколько огорошены: застыли не моргая. Они ещё не видели таких могучих бойцов. И уж тем более не ожидали подобного финта от обычного на вид человека.

Однако «успокаивающий эффект» оказался коротким — смертью в бою алайца не напугаешь. Один из боевиков, понимая, что с мечом на Бо бросаться опасно, вскинул гэт, и в воздухе вспухло неустойчивое облачко плазмы.

Не плазменный сгусток, вроде шаровой молнии, а что-то вроде «гнева богов», угрожавшее скорее стволу оружия, чем хомо. Оно повисло между алайцем и Бо и заискрилось, собиралось рвануть.

— Капсюли с порошком у тебя низкого качества, — предупредил Бо алайца, прикрывая собой Настю и выстраивая сложную полевую защиту. — Разве это выстрел?

С плазмой он работать умел отлично, и опасное облачко аккуратно рассеялось перед его физиономией, заставив разве что подрожать раскалённый воздух.

Для теурита плазма — скорее подпитка, чем угроза, дармовая энергия. И тело Бо сейчас поглощало её с удовольствием и благодарностью.

Вот только для Насти такой горячий воздух был не очень полезен. Она закашлялась. Пришлось поспешно создавать дополнительный энергобарьер, чтобы защитить и лёгкие девушки.

Алаец в панике выстрелил ещё раз, и у него наконец получилось создать нормальный плазменный разряд.

— Вообще-то нехорошо так себя вести, — задумчиво сказал Бо, поймав пылающий шар.

Учитывая кластерно-полевую структуру теуритового тела, Бо ничего не стоило удерживать «молнию» над ладонью.

Он, словно маг, покачивал пылающий шар над растопыренными пальцами. Это было смертельно красиво. И вынужденные зрители в ангаре, и оба алайских боевика — застыли. Наверное, любуясь?..

Бо моргнул, оценил ещё раз потрясённые физиономии алайцев и внёс коррективы: «застыли в ужасе».

А ведь ничего необычного он не делал. В теории такое возможно проделать и человеку, учитывая компрессионный костюм, магнитную и домагнитную защиту, известные параметры плазменного удара и неподвижный воздух в ангаре. Однако требовало хороших нервов и нечеловеческой смелости. Кто бы рискнул? Плазма — очень нестабильная штука.

Бо легонько подкинул шар, и он завис над ним в воздухе, постепенно увеличиваясь в объёме. «Маленький взрыв не помешает», — решил хатт.

Алайцы растерялись. Они поняли, что их сейчас начнут убивать, но не могли сообразить, хорошо или плохо будет, если их убьют шаром плазмы, выпущенным из руки? В священных книгах такого способа смерти описано не было!

Один из них зароптал, растопыривая ладони.

— Стой, человек! Стой! Хватит твоих фокусов! Давай биться честно!

Бо охотно погасил плазменный шар.

— Может, замнём это маленькое недоразумение? — он указал на тело первого боевика. — Я немного погорячился, вы немного погорячились… Я поставлю вам выпивку?

Бо шёл от общих «принципов ссоры». Он не изучал специально выверты алайской боевой религии. А там поведение бойцов было регламентировано жёстко.

Бойцы понимали: если поймать шар молнии, учитывая нечеловеческую реакцию имперских пилотов и виртуозное владение магнитной и домагнитной защитой ещё можно было хотя бы в теории, то погасить шар плазмы, подвисший над ладонью?.. Как?

Алайцы переглянусь: «Демон! Прямиком из преисподней! Это же верная духовная смерть! Это что же, не будет прекрасного загробного мира⁈»

Выбора у них не было. Отступить бойцы не могли — контракт. Оба выстрелили разом, и, выхватив длинные мечи, бросились на Бо, чтобы умереть с ритуальным оружием в руках.

Хатту пришлось остановить оба огненных шара разом, преобразовав в стену огня и вернуть её нападающим. Времени на поглощение не было, а бежать было нельзя. За спиной-то — Настя.

Он медленно попятился, прикрывая девушку, потому что пылающие алайцы продолжали переть с мечами наголо. Их боевой задор был слишком силён, чтобы они могли просто упасть.

Бо сместился влево, чтобы не мешать боевикам тыкать в воздух мечами.

Алайцы ещё немного побегали, пылая, а потом свалились. К обезглавленному трупу добавилось два обгорелых.

— Не хорошо как-то вышло, — задумчиво сказал Бо.

Он же только защищался. Ну не мог даже хатт погасить в пару секунд сразу два плазменных удара. Слишком быстро всё вышло.

Бо с сожалением посмотрел на трупы, на дым, чёрным хвостом потянувшийся в вентиляцию ангара. То, что она заурчала вдруг с удвоенной силой, доказывало, что техники тоже смотрели бой.

Пожав плечами, хатт снизил активность защитных полей. Так или иначе — тут можно ставить галочку «выполнено». Инцидент теперь точно исчерпан — нету тела — нету дела.

Хотя… тела-то вот они. Может, их нужно как-то утилизировать? Кто должен этим заниматься?

Бо огляделся, но попрятавшиеся люди вылезать не торопились. Тогда он обернулся к Насте: может, она знает?

— Как думаешь, есть тут уборщики, или мне самому надо куда-то всё это тащить? — спросил он.

Девушка не ответила на вопрос. Она таращилась на трупы. Зрачки расширились, но кожа даже не побледнела. Настя не была бы дочкой главаря банды, если бы сейчас показала испуг.

Бо знал: она испугалась. Гормоны зашкаливали, сердце колотилось как бешеное. Но мужественно не подавала виду.

Хатт обнял Настю.

— Всё хорошо, всё в порядке! — ободряюще улыбнулся он.

— Ничего так у тебя понятия о порядке… — Настя судорожно сглотнула и передёрнула плечами.

— Я ж тут первый раз, — виновато улыбнулся Бо. — Не знал, что делать. Ты в курсе, трупы-то куда теперь девать? Я же не должен их есть?

— Понятия не имею, — потрясённо выдохнула Настя. — Чё-то мне вообще теперь есть не хочется. Пойдём, выпьем, а?

— А эти?

— Да хрен с ними, пускай валяются!

— Да хрен с ними! — охотно согласился Бо. Возиться с трупами ему не хотелось и новое выражение тоже очень понравилось. — Ну, пойдём тогда. А куда?

— Поднимемся наверх, выйдем в город, — решила Настя. — Там хоть вонять жареными ящерицами не будет. Отдышимся, тогда и решим. Надо выбрать какой-нибудь тихий бар. И водки… Простой настоящей водочки, ладно?

Бо охотно кивнул.

Настя первой ступила на эскалатор, Бо за ней.

В тишине, нарушаемой только урчанием механизмов, они поднялись к шлюзовым дверям, где алым горела табличка «Выход в город временно закрыт».

Кто-то успел заблокировать ангарные двери, чтобы не выпускать «дым из избы».

Бо посмотрел на дверь — задачка была ерундовая. Он улыбнулся, и створки разошлись. И они с Настей исчезли в проёме.

Только когда дверь снова закрылась и замигала алой табличкой «Выход в город временно закрыт», в ангарном зале началось суетливое движение.

Из-за боксов выбирались попрятавшиеся там дальнобойщики, довольно легально возившие кишьям и чёрный сахар из Загшге, вольные торговцы и прочий местный сброд.

Карлик, который так удивил Бо невиданной в Империи внешностью, семеня коротенькими ногами подбежал к трупам.

— Да что же опять такое! — Он всплеснул ручками и в ярости пнул безголовое тело. — Опять эта резня! Когда это кончится, а? Я вас спрашиваю, идиоты!

Позади него угрюмо замерли два здоровенных телохранителя. Сказать им было нечего, и голоса они не подавали. И так всё было понятно — просрали проблему. Не выяснили вовремя, что затевают алайские боевики, не доложили, не пресекли.

Карлик был одним из совладельцев Лагуны. Он как раз и занимался безопасностью. И сам видел, как лоханулась сегодня его охрана.

А ведь можно было задержать этих троих на входе в ангар. Потянуть время на идентификацию. Глядишь — и парень с девкой успели бы подняться в город. А в городе и алайцы не решатся стрелять — там купол, можно через дыру и вакуум обнять.

Зарезали бы они там свою девку. Аккуратно, исподтишка. И смылись. И всем было бы хорошо. А теперь? Что теперь делать? Как объясняться с алайской диаспорой?

К трупам подтянулись дальнобойщики. Они — парни смелые и небрезгливые.

Два капитана торговых катеров держались чуть сзади. Эти чистюли не любят жареной алайчатины, но любопытство не пропьёшь.

Капитаны понимали, что они тут не в своей стае. Морщились, шутили — воняло отвратно. И алайцами, и гарью, и ещё чем-то неуловимо-химическим, неприятным.

Карлик расчихался и отошёл от трупов, пытаясь спастись хотя бы от запаха. Не преуспел: ангар провонял весь. Запах горелого мяса забил запах зелёной крови, но лучше от этого не стало.

— А кто это был с Настей? — осторожно спросил один из дальнобоев, заметив, что охрана занята — отпаивает карлика из термоса.

— Некий условный Борис, — сказал капитан с нашивками Новой Москвы.

— Это не просто Борис, — фыркнул Кабан. Он тоже не выдержал и выбрался из своего укрытия. Успев, впрочем, сголографировать всю эту эпическую битву и послать кадры дяде. — Это Франкенштейн какой-то. Борис Карлофф.

— Между прочим, этот Борис прилетел на имперской посудине, — подсказал капитан. — Она в тридцать шестом боксе. Это, чтобы вы понимали, военная шлюпка самой последней модификации. Псевдоживая. Она и всю Лагуну расковырять может.

— Имперец? — неприятно удивился дальнобойщик. — То-то я смотрю, кожа на нём эта чёртова… Думал — украл где…

— Доигрались… — нахмурился второй капитан. — Выходит, что имперцы на Архате совсем озверели? Как домой теперь к нам будут являться! И жарить тут всех!

— А как же договор о ненападении? — спросил аккуратненький чистенький торговец. — Мы соблюдаем… Мы…

— Да кто вообще видел этот договор о ненападении⁈ — взвился дальнобойщик. — Чего ты хотел, если Империя пала? Сейчас они на нас полезут. Это только первая чёрная птичка!

— Заткнись! — Приятель дёрнул его за куртку и оттащил от трупа. — Скоро сам будешь такой же, если не замолчишь!

— Точно, — кивнул первый капитан. — Ящерицы теперь из нас сделают вот такое же, обгорелое. Всех найдут.

— Задержать его надо было, этого имперца! — не выдержал приятель дальнобойщика. — И сдать алайцам!

— Ну, а чё ты не задержал? — ехидно осведомился капитан.

— А ну, заткнулись все! — заорал карлик, отталкивая термос.

Он, косолапя и переваливаясь с ноги на ногу, заспешил обратно к телам. Встал над ними и снизу вверх, но очень свирепо, уставился на мужиков.

— Не вздумайте лезть к имперцу в куполе, поняли вы меня, отморозки⁈ Если будут повреждения купола, я вас потом!.. Я!.. Да я!.. Тьфу на вас, идиоты!..

Коротышка начал плеваться. Он был в таком бешенстве, что даже слова на язык не шли.

— Да ты чё, шеф? — засуетились дальнобои. — Мы вообще к нему не полезем. Ты видел, чё он творит?

— Видел, — буркнул карлик, вытирая ладонью рот. — И как он дверь разблокировал — видел. Не было печали — свалилась на нас Империя со своими б… ми технологиями. А ведь мы их не трогали. Видит Иисус — они первые на нас напали!

— Может, шлюпку его куда-нибудь перегнать? Техслужбы могли бы… — робко предложил один из телохранителей.

— Заткнись! — рявкнул на него карлик. И заорал, снова срываясь и брызгая слюной: — Все теперь стали умные! Вы где раньше были! Почему не предупредили, что на Лагуну пришвартовались трое наёмных убийц? Все пошли вон! Ничего не трогать! Никому ничего не сливать! Щас скажу, чтобы чёрный ход вам открыли!

— Шеф, да мы никогда! — начали заверять его телохранители.

Дальнобои начали рассасываться. Они бы давно слиняли, да дверь была заперта.

— Вот и хорошо, — карлик вдруг успокоился, оценивающе посмотрел на тела и решил: — У алайцев — новый смотрящий. Я свяжусь с ним сегодня. Я ему запись пошлю с камер. Мы — не вмешивались. Ничего не трогали. Пусть берёт имперца и делает с ним, что хочет. Никто из людей Лагуны возражать не будет. Никто! Поняли вы меня⁈

Бо не успел даже обзорно познакомиться с городом под куполом. С уютными улочками и низкими зданиями в этой части, хотя вдалеке возвышались и небоскрёбы.

Пришлось прервать изучение и завести Настю в первый попавшийся бар — её параметры становились всё хуже.

Девушке нужно было прийти в себя. Посидеть. Попить водички… Или водочки? Это, наверное, такая вода?

Бар напоминал что-то отдалённо похожее на жилища первоколонистов. Свет в пластиковом здании, изображавшем деревянное, был приглушен. Шевелил языками пламени электрокамин. Играла тихая музыка.

Посетителей было немного, меньше трети от всех возможных для размещения кресел. И хатту это сразу понравилось.

Он усадил Настю за свободный столик в самом дальнем углу, заказал водку, и ему принесли бутылку, подозрительно напоминающую спиртное, плюс два гранёных стакана.

Хатт попробовал водку и определил: в напитке сорок градусов алкоголя. Он покосился на Настю, наливающую себе полный стакан:

— А ты уверена, что тебе нужен именно этот напиток?

Настя кивнула. Она обхватила стакан обеими ладонями и стала пить водку маленькими глотками, как воду. Прикончив первый стакан, сразу налила ещё.

— Что делать будем? — спросил Бо, поглядывая на неё с нескрываемым интересом.

Организм девушки никак не отреагировал на спиртное. Вообще никак, словно в стакане и вправду была вода.

— А что теперь делать после такого шухера? — спросила Настя, нехотя отрываясь от стакана и с удивлением озираясь вокруг. — Да и не знаю я, как искать отца. Разве что, ходить, расспрашивать. Может, он сам теперь нас найдёт? Ты столько шума наделал…

— А кого будем расспрашивать? — уточнил Бо.

— Н-н-не знаю… — Настя вдруг начала заикаться. — Я думаю, лучше бы нам вообще отсюда бежать. И побыстрее. Алайцы от нас теперь не отвяжутся. Они… И…

Она вдруг икнула и ослабла, а глаза заволокло дымкой. Параметры её крови резко изменились, словно где-то внутри прорвало заслонку.

«Второй стакан подействовал», — понял Бо.

— Ничего, разберёмся, — улыбнулся он и приобнял девушку. — Найдём твоего отца.

Хатт был очень доволен собой. Всё это время он продолжал вгрызаться в систему, и она становилась для него всё прозрачнее.

Опасность тоже была временно устранена. Всё хорошо. Скоро он разберётся, как тут всё работает. Найдёт Дерена. А то без него никак не идёт налаживание контактов с местными. И в поисках Потапа прогресс пока на нуле.

— Это н-нас найдут, — Настя захныкала тихонько, без слёз.

— Как? — удивился Бо. — Те, трое, уже никому ничего не расскажут.

— Их кто-то послал.

— Ну, заказчики нападения явно ещё далеко. А мы — быстро наведём справки и полетим дальше.

— В ангаре обязательно были камеры, — замотала головой Настя. — Сотрудники ангара могут послать головидео в алайское торгпредство на Карусели… Это совсем рядом…

— Не могут, — сказал Бо уверенно.

— П-почему?

— Не записалось. Программный сбой.

— Значит, нас не найдут? — Настя посмотрела на бравого и невозмутимого жениха с восхищением и надеждой.

— Найдут, но не так скоро, чтобы бояться, — заверил её Бо. — Успеем сделать, что запланировали, и улететь.

Настя рассмеялась и вылила остатки водки в стакан. Её начало отпускать. Давно её так не вставляло.

Казалось бы — ну чего она в жизни не видела? В пещере с голыми алайцами тоже было ой как несладко. Но такое…

— Ну, ты готова? — Бо заметил, что бутылка опустела, и встал.

— Угу, — браво икнула Настя, встала и пошатнулась. А потом мешком повисла на шее у своего нечаянного жениха.

Она была пьяна. В ноль.