В пещере мертвого змея и так не было уютно, а теперь, с приходом лавы, стало совсем уж погано. И, что самое скверное, единственный выход отсюда оказался отрезан. С Ягишной на плече и чёрным яйцом подмышкой, я метался из стороны в сторону, словно загнанная в угол мышь.

На ум некстати пришёл Валдай. Уж не будь он тем помянут, но старый леший знал толк в выживании. Сейчас и мне ничего не стоило обратиться грызуном, а лучше кротом, найти какую-нибудь трещинку повыше и прокопать себе путь к свободе. Но это означало бы обречь спутницу на гибель. А так поступить я не мог. Значит, надо искать другой выход.

Вот только сказать проще, чем сделать.

Лава неспешно прибывала. Добравшись до основания горы из золота, она начала плавить драгоценный металл. Лес давал мне всё, что нужно, поэтому за пропажу ценного для многих ресурса я нисколько не переживал. У меня имелись иные приоритеты.

Пещера медленно, но верно заполнялась едким дымом и паром. Они пахли серой и смертью. Если не найти выход, то задохнуться получится куда быстрее, чем сгореть. Вот только ни то, ни другое в мои планы сегодня не входило.

Поднявшись на самый верх золотой горы, я оглянулся и увидел, как лава медленно пожирает останки огромного змея. Его чёрная чешуя плавилась неохотно, но всё же не могла долго сопротивляться воздействию столь высоких температур. А жаль, у меня имелась шальная идея использовать тушку подземного дракона в качестве импровизированного плота.

Но нет, так нет.

Мне, наконец, удалось забраться на верхушку золотой горы. Здесь получилось немного перевести дух и вновь оглядеться. В этот раз уже внимательнее. Но, увы, это ничего не дало. Обстановка если и менялась, то лишь в худшую для меня сторону: уровень лавы медленно, но верно поднимался, дым прибывал, и дышать становилось всё труднее.

Раскидав монеты и драгоценности в стороны, я сформировал относительно ровную площадку, и аккуратно положил на нее женщину. В арсенале колдуньи могла иметься пара фокусов, которые в сложившейся ситуации точно не были бы лишними.

Несмотря на то, что в прошлой жизни я работал ветеринаром, мне также довелось проходить курсы по оказанию первой помощи людям. Настало время вспомнить былые уроки. Для начала следовало положить пациентку на спину и обеспечить доступ кислорода, коего в пещере оставалось всё меньше. Вместо тугого ворота платье Ягишны обладало нисколько не стесняющим дыхания декольте, так что тут был полный порядок. Разве что пояс вокруг точёной талии я ослабил, чтобы не мешал дышать.

Теперь следовало приподнять ноги для притока крови к мозгу. В момент, когда я взял Ягишну за тонкие щиколотки, а её юбка чуть сползла вниз, колдунья улыбнулась в беспамятстве и пробормотала нечто несвязное. И пусть выглядело всё глупо, но результат был обнадёживающим.

Найденное мною яйцо змея оказалось довольно большим и прочным, что позволило мне использовать его в качестве валика и подложить Ягишне под колени. Я легонько пошлёпал колдунью по щекам, но результата не заметил. Тут пригодился бы нашатырь, но взять его было неоткуда.

Зато имелось кое-что другое! Среди листвы на моём плаще росли ещё и травы. В их числе были полынь и мята. Сорвав их, я растер листья и стебли пальцами и сунул их Ягишне под нос.

Сработало.

— Фу! — женщина поморщилась, судорожно вдохнула и тут же закашлялась. — Ну и вонь. Что ты сделал?

— Спас тебе жизнь в надежде на то, что ты спасёшь нас обоих, — честно ответил я.

— А что?.. — Ягишна попыталась встать, но я удержал её за плечи.

— Пока воздержись от резких движений, иначе можешь снова потерять сознание.

— Лучше сознание, чем жизнь, — колдунья всё же смогла осмотреться. — Что тут творится?

Мне оставалось лишь констатировать факт:

— Как видишь, ничего хорошего. Можешь что-то с этим сделать?

— Ну, — Ягишна осторожно села и посмотрела вниз. Несколько секунд она молча смотрела, как неспешно поднимается уровень лавы. — Разве что убить нас быстро и почти не больно. Но сначала, — взгляд колдуньи замер на яйце змея. — Избавимся от этого.

— Оставь яйцо в покое, — строго велел я. — Что бы там ни жило, оно ничем не заслужило смерти.

— А как насчет того, что его или её мамаша прикончила меня? — колдунья, пусть и неуверенно, но встала на ноги.

— А там внизу точно была ты? — с сомнением спросил я, на всякий случай вставая между яйцом и Ягишной.

Женщина сжала кулаки, но потом разжала и выдохнула.

— Не знаю. Ничего я не знаю, понял? Я просто хотела вспомнить, а теперь и себя сгубила, и тебя. Ты… — её темные глаза влажно заблестели. — Ты уж прости меня.

— Прощу, — кивнул я, — как только кое-что сделаешь…

Колдунья выжидающе посмотрела на меня.

— И даже не пошутишь в своей манере? — осведомился я, когда пауза затянулась.

— Вроде как не лучшее время, — с ироничной улыбкой ответила Ягишна, вытирая глаза. — Так что ты хотел-то?

— Там внизу ты чуть не ударила по яйцу каким-то колдовством. Лучом, что мог плавить камень. Сможешь повторить?

— Так ты же вроде не хочешь его уничтожать, — не поняла Ягишна, заглядывая мне за спину, на лежавшее в груде золота яйцо змея.

— Его и не нужно, — терпеливо пояснил я. — Прожги камень над нами.

— Даже если у меня получится повторить те чары, то едва ли дыра выйдет достаточно широкой. Хотя, — она оценивающе поглядела на меня, — ты можешь ужом каким-нибудь проползти.

— У меня другая идея, — я не стал вдаваться в детали. — Просто прожги дыру в потолке, пусть даже и с игольное ушко. Мне хватит.

— Мог бы напоследок и чего другого попросить, — лукаво улыбнулась Ягишна, все же отыскав в себе силы на пошлость. После очередного сального намёка она отступила на шаг и вскинула руки. — Только многого не жди, эта сила у меня только появилась. Но я постараюсь… — её лицо приняло суровое выражение. — Береги голову, Белояр.

Подхватив яйцо, я отступил на несколько шагов от того места, куда смотрела колдунья, потом немного подумал, и отошел ещё дальше. Как говорил один мой старший коллега из прошлой жизни: «Запомни, Ярослав, главное в этой жизни — местоположение, местоположение и ещё раз местоположение». Вот тогда он и отходил назад, а пока я его слушал, меня за руку куснул ротвейлер, которому мы в паре делали прививку. Швы накладывали…

— Готов? — спросила меня Ягишна.

Я пожал плечами.

— Мне-то к чему готовиться?

— К тому, чтобы носить меня на руках, когда спасешь нас обоих, — пояснила колдунья и, сделав руками пару пасов, отрывисто и гортанно вскрикнула.

Чёрный, словно созданный из оникса луч ударил в потолок. Каменная крошка брызнула в стороны. Вскоре осколки сменились каплями, что застывали, едва долетая до золотой горы. Поддержание таких чар давались Ягишне тяжело — её лицо исказила жуткая гримаса, на лбу выступил пот, волосы намокли и развевались в стороны, а зубы скрипели друг о дружку. На шее колдуньи вздулись вены, руки задрожали, поза стала напряжённой, но она не сдавалась и продолжала прожигать каменную толщу над нашими головами.

Я ощущал, как тяжело колдовство пробивается сквозь преграду. Но Ягишна не сдавалась. С её плотно сжатых губ сорвался стон. Ониксовый луч стал чуть шире, капли расплавленного камня стали падать быстрее. Женщина сделала последнее усилие, после чего упала на колени без сил. На миг мне показалось, что сознание вновь покинет её, но в этот раз обошлось.

— Всё, — только и выдохнула Ягишна. — Больше не могу.

— Больше и не нужно, — я отчетливо видел, как едкий дым, почти заполнивший пещеру, устремился к прожжённой в камне дыре, сквозь которую действительно мог проползти разве что уж. Но этого было достаточно. Я посмотрел на бледную, словно Олеся, колдунью. — Ты хорошо постаралась.

— Ну, хоть перед смертью похвалили, — устало улыбнулась она, усаживаясь на золото и вытягивая босые ноги. Зачерпнув ладонью горсть драгоценных камней, она медленно высыпала их на монеты. — К тому же, умру богатой.

— Не спеши ты нас хоронить. — Приободрил я спутницу, передавая ей яйцо и вставая точно под отверстием в камне. Оттуда едва уловимо пахло лесом, и звучала его спокойная песня. — Это никогда не поздно успеть.

— Да я и не спешу, — Ягишна с любопытством наблюдала за моими действиями. Яйцо змея она больше не пыталась уничтожить и осторожно прижимала к груди. — А что ты собираешься?..

Так и не досказанный вопрос колдуньи повис в воздухе, когда пещера в очередной раз содрогнулась. Но теперь уже не из-за вулкана или землетрясения. Колдовство Ягишны нарушило герметичность каменного мешка и разбило охватывающие его чары, позволив мне вновь слышать лес. Он тоже меня услышал и пришёл на помощь.

Сначала из дыры в потолке появился робкий зелёный росток. Я встретил его с радостью, а колдунья со скептической ухмылкой.

— Такой крошечный? — пробормотала она. — А разговоров-то было…

Моё настроение заметно улучшилось, так что я позволил себе понимающую ухмылку.

Росток, тем не менее, опускался всё ниже и постепенно расширялся. Вскоре к нему присоединились и другие побеги. Прямо на глазах они обращались могучими ветвями и корнями, цеплялись за края увеличившейся в размерах трещины и раздвигали каменную толщу в стороны. Пренебрежение пропало с лица колдуньи. Теперь она наблюдала за происходящим широко раскрытыми глазами и затаив дыхание.

— Тебе лучше прикрыть нас своим щитом, — посоветовал я Ягишне, так как подступавшая к нам со всех сторон лава уже не позволяла отступить в сторону от падающих сверху камней.

— Я бы с радостью, но, — колдунья виновато поглядела на меня. — Сейчас у меня не осталось сил на ворожбу.

— Ладно, тогда сядь и пригнись, — обратившись огромным медведем, я навис над ней. Несколько камней тут же ударили по спине, но не смогли повредить ни толстую шкуру, ни находившиеся под грудой мышц прочные кости и внутренние органы.

Когда всё вокруг заволокло дымом, я велел корням осторожно оплели нас с Ягишной и вытащить наверх. Подъем занял довольно много времени, но, когда он закончился, мы оказались у подножья высокой горы. Свежий воздух тут же приятно защекотал ноздри, легкий ветерок прогнал дым и неприятный запах, а накрапывающий с затянутого тучами неба дождь смысл усталость и копоть.

— Никогда бы не подумала, что буду радоваться льющейся на голову воде, — по-кошачьи поморщилась Ягишна, но тут же подставила лицо дождевым каплям. Сил у нее и правда не осталось, так что женщина опустилась на колени и притихла.

Мне отдыхать было рано. Использовав свои способности, я при помощи леса вернул земную твердь на место. Толчки сразу прекратились, словно мы мешали подземному миру и, избавившись от живых, он вновь затих. Такой расклад меня вполне устраивал.

— Ступу жалко, — с чувством вздохнула Ягишна. — Как мне теперь до дома добраться?

— Об этом не волнуйся, — я обратился лосем и опустился перед женщиной, чтобы той было проще забраться мне на спину.

— Благодарю, — одной рукой удерживая яйцо змея, Ягишна кое-как забралась на меня верхом. — Сейчас снова без шуточек. Уж извини, но даже на них сил не осталось. Удержаться бы…

Услышав это, я не стал бежать слишком быстро, чтобы моя спутница не сорвалась вниз. Лось — могучее животное, и падение с его спины вполне могло закончиться серьезной травмой. И это если повезёт не попасть под копыта.

Вездесущие сороки тут же слетели с ветвей и устремились следом. Они уже обсуждали случившееся и гадали, что же леший делал под землёй. Белки из ближайшего соснового бора тут же подхватили последние новости и понесли их дальше, передав кукушкам, а уж эти растрепали и всем остальным.

Но меня подобные разговоры не слишком интересовали. Пусть зверье гадает и дальше. Едва ли у них найдётся ещё один достойный повод для обсуждения до следующей весны. А может и найдётся. Эту мысль навеяло мне сердцебиение внутри яйца, которое продолжала держать Ягишна. Под прочной чешуёй теплилась жизнь, и мне, и лесу не терпелось увидеть, какое же живое существо появится на свет.

Точнее мы это вполне представляли. Но знали, что будущее любого семечка зависит не от породившего его древа, а от почвы, в которую он попал, и условий. Мне не была известна судьба чёрного змея, но я твердо знал, что ни одно животное не рождается с ненавистью ко всему и всем. А раз так, то и вырасти оно может беззлобным. По крайней мере, на это есть надежда. А пока она есть, то и судьбу змеёныша решать рано. Время всё расставит по своим местам.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметил, как ослабла хватка Ягишны. Её пальцы выпустили мои рога, и женщина завалилась на бок. Благо в последний момент я успел обернуться человеком и подхватить её. Яйцо же для меня поймал куст папоротника.

Быстро осмотрев колдунью, я облегчённо вздохнул — обессилев, она уснула. Дышала Ягишна ровно, выглядела, пусть и усталой, но вполне здоровой. Это обнадёживало, пусть и замедляло моё дальнейшее продвижение. Но бросить женщину посреди леса я не мог, точно так же, как и отнести в её избу, предоставив самой себе. Сейчас ей требовался уход.

Решение был принято незамедлительно, и, спустя миг, я уже нёс Ягишну на руках к своему дому. Яйцо же завернул в плащ и закинул за спину. Уверенно шагая по осеннему лесу, я поймал себя на мысли, что испытываю ощущение дежавю — женщину на руках в дом уже вносил, да и зверя в плаще таскал. Так себе традиция намечается, надо бы что-то менять…

После заполненной дымом пещеры, дышалось в лесу просто чудесно. Немного погуляв, я дождался ближайшего лося, который мог нести на себе двух человек. На мой зов откликнулся крупный самец, проделавший долгий путь для того, чтобы послужить лешему. Он вмиг домчал меня до дома, за что я попросил недоумевающего Кузьмича выдать зверю морковку. Сам же занёс Ягишну в дом, где, к своему удивлению встретил Варвару.

Волчица сидела у стены, гладила ластящегося к ней Пирожка и смотрела на меня с укором. Ганя тоже поглядывал недобро, но с верхних ступенек.

— Я понимаю, что мужику без женщины в хозяйстве тяжко. — Негромко сказала Варя, переводя взгляд с меня на так и не пришедшую в себя колдунью. — Но может хватит уже кого ни попадя в дом таскать?

— Сам намедни об этом думал, — пройдя дальше, я положил Ягишну на лавку, которую за миг до этого затянул мягкий мох.

— И чего надумал? — Варвара встала и подошла поближе, принюхиваясь. — Серой воняет, — она фыркнула и поморщилась. — От тебя тоже. Ты где её нашел? — волчица указала пальцем в Ягишну.

— Она сама пришла. Эта та самая колдунья, хозяйка избы, в которой я раньше жил.

— А, эта, — в голосе Вари послышалось облегчение. — Я уж подумала, что ты ещё одну бабу откуда-то притащил.

— Очень странная была бы коллекция.

— Кто? — не поняла волчица.

— Не бери в голову, — я махнул рукой. — Ты с чем пожаловала? Снова братцу худо?

— Нет, — Варя смутилась и отвела взгляд. — Тебя вот навестить пришла. Думала, вдруг по хозяйству надо помочь. Дом-то новый.

— Новый, — согласился я. — Спасибо тебе за заботу, но у меня помощников хватает.

Стоило мне это сказать, как из подпола раздалась ругань Кузьмича и шипение кикиморы. Что-то упало, влажно хлюпнуло, а потом в комнату пулей влетела Дуся. Она подалась было ко мне, но тут увидела Ягишну и застыла с открытым ртом.

— Не бойся, — сказал я кикиморе, — она придёт в себя и покинет этот дом. Принеси лучше водицы попить.

Дуся хлопнула глазищами, рассеянно кивнула, и вернулась в подпол. Вновь чем-то выведя Кузьмича из себя, она вернулась с крынкой родниковой воды, споткнулась и вылила всё содержимое точно на голову Ягишны.

— Тоже вариант, — одобрил я, глядя, как отплевывающаяся и отфыркивающаяся колдунья приходит в себя.

— А понежнее нельзя? — Ягишна села на лавке и огляделась. — Кто это сделал? — она пальцем указала на своё мокрое лицо.

Я быстро забрал у дрожащей от страха кикиморы крынку и помахал ею в воздухе.

— Ты не приходила в себя, так что выхода не было.

Дуся благодарно кивнула мне и тут же пропала. Ягишна этого даже не заметила. Она не мигая уставилась на Варю.

— А ты ещё кто?

— У меня к тебе такой же вопрос, — с вызовом отозвалась Варвара.

Обе женщины как-то нехорошо прищурились. Пришлось мне вновь брать ситуацию в свои руки.

— Вы обе мои гостьи, так что ведите себя подобающе.

— Или что? — в один голос нахально спросили и колдунья, и волчица.

— Или пожалеете, — мрачно пообещал я.

Это подействовало, и обе дамы притихли.

— Так-то лучше, — улыбнулся я. — А теперь давайте поужинаем. Кузьмич, сделаешь?

— Уже! — бодро отозвался с кухни домовой. — Пока тебя не было, Богуш свежесваренного пива притащил и рыбы вяленой. Сказал, что тебе на новоселье. Подавать?

— Подавать, — с радостью велел я и подумал, что жизнь постепенно налаживается.