Хотел бы я знать, сколько именно мы двигались против течения реки, но совершенно потерял счёт времени. Да и шли мы не всегда против течения, ведь Пучай-река несколько раз меняла своё направление, словно издеваясь над нами. На тёмной поверхности то и дело появлялись силуэты, подобные теням, что напали на нас с Ягишной на поверхности. Они поворачивали безглазые головы в нашу сторону, шептали проклятья и вновь скрывались под мутной водой.

Поначалу моя спутница очень остро реагировала на каждую залитую дёгтем уродливую рожу, но потом, как и я, попривыкла. Хотя шагала Ягишна всё равно неуверенно. Пусть она и не жаловалась, но силы женщины были на исходе. Вдали от питавшего меня леса я тоже устал, вот только останавливаться не собирался.

Для экономии сил можно было обратиться волком. Этот зверь являлся настоящим хищником-марафонцем и мог за ночь пройти расстояние около восьми десятков километров. Да и волчье чутьё в текущей ситуации лишним бы не стало. Вот только имелась одна загвоздка — я уже несколько раз пробовал изменить форму, но не добился ничего, кроме головной боли и тошноты. Подземный мир не только угнетал мою психику. Он весьма успешно подавлял сверхъестественные силы. Благо Ягишна пока ни о чём не догадывалась. Ей сейчас ни к чему ещё один источник стресса.

— Как думаешь, — нарушила тишину колдунья, — что нас ждёт впереди?

Я пожал плечами.

— Надеюсь, горячий сбитень и свежий воздух.

— Хорошо бы, — мечтательно прошептала Ягишна. — Я бы ещё хотела искупаться.

— Вода уже холодная.

— Плевать, — женщина тряхнула головой. — Всё лучше, чем эта жижа, — он подошла к берегу и плюнула вниз.

В тот же миг из Пучай-реки появилось с дюжину скрюченных рук, путающихся ухватить колдунью за подол, но та успела вовремя отскочить.

— Вот вам неймется! — огрызнулась колдунья. — Чего вы от нас хотите⁈ Я… — Ягишна не договорила, так как моя рука легла ей на плечо.

— Спокойнее, — произнёс я, отводя тяжело задышавшую спутницу от берега. — Они хотят вывести тебя из себя.

— И у них получается, — пусть всё ещё зло, но уже тише сказала колдунья, пятясь назад. — Хотя, я и не уверена, что когда-то была в себе. — Она шумно выдохнула. — По крайней мере, если так и было, то эти воспоминания от меня сокрыты.

Впрочем, спокойствие Ягишны оказалось мимолётным.

— И даже это проклятое место не помогает вспомнить! — крикнула она, резким пинком отправляя в чёрную воду лежавший рядом камешек.

Стоило женщине это сделать, как она тут же зашипела и запрыгала на одной ноге, пытаясь унять боль в ушибленной босой ноге. В воздухе запахло свежей кровью. И это наверняка учуял не только я.

Пучай-река вновь изменила направление, и теперь неслась по ходу нашего движения.

— Зараза, — сквозь зубы причитала колдунья. — Вот ведь! Эй! — возмущённо вскрикнула она, когда я подхватил её на руки и припустил вперёд. — Я не то, чтобы против, но могу и сама идти.

— Насколько быстро? — спросил я, прибавляя шаг, так как видел то, чего не видела спутница.

— А насколько надо? — она уловила напряжение в моём голосе.

— Чем быстрее, тем лучше, — я перешёл на бег, стремясь уйти как можно дальше от того места, где из мутной жижи начали выходить тёмные, подволакивающие ноги силуэты.

— Опять они⁈ — Ягишна услышала тихие всплески и шлепки босых ступней по камню.

— Соскучились, наверное, — я хотел добавить кое-что ещё, но живо прикусил язык, вспомнив о необходимости не сбивать дыхание. Становление почти обычным человеком мне не слишком-то понравилось. Благо спутница на руках была весьма хрупкого телосложения и позволяла двигаться довольно быстро.

Вот только имелись и откровенно плохие новости: уродливые тени выбирались из реки не только за нашими спинами, но и впереди. Зрение, которое всё ещё оставалось нечеловеческим, позволяло мне видеть весьма мрачные перспективы.

Одна из теней пыталась вылезти на крутой берег в опасной близости от нас, отчего получила ногой в челюсть и свалилась обратно в реку. Вторая успела полоснуть меня когтями по бедру, прежде чем свалилась навзничь от удара коленом в висок. Этот маневр едва не стоил мне слишком дорого — я чуть не поскользнулся на влажном камне.

— Всё плохо? — спросила крепко державшаяся за мою шею Ягишна.

— Ага, — моё дыхание учащалось, в то время как теней на берегу становилось всё больше.

— С тобой что-то не так? — колдунья начала что-то подозревать.

— Как и со всеми тут, — я лихорадочно шарил взглядом по голым стенам в поисках иного пути. Но, насколько хватало глаз, неровная стена оставалась сплошной, что на одном, что на другом берегу.

Путь мне заступило две тени.

— Отдай! — прохрипела одна.

— Моё! — рявкнула другая.

Я метнулся в одну сторону, потом в другую и, запутав существ, проскользнул между ними. Но далеко убежать так и не успел. Упругие жгуты оплели ноги, и мы с Ягишной полетели прямиком в Пучай-реку. За миг до погружения в чёрную жижу, колдунья прижалась ко мне всем телом. Я крепко обнял её и задержал дыхание и…

…воды подземной реки сомкнулись над нашими головами, погружая в непроглядный мрак.

В один миг всё моё тело словно пронзили острейшие ледяные иглы. Конечности свело судорогой. Кожу обожгло лютым хладом, а из нутра будто разом вырвали всякое тепло. Не в силах пошевелиться, я осознал, что иду на дно. Но тут кто-то вцепился в мой плащ и потянул наверх. Подключив всё своё самообладание и волю вкупе с остатками стремительно тающего во тьме сознания, я смог-таки начать двигать руками и ногами, пытаясь совладать с давящей со всех сторон толщей чёрной воды.

Единственное тепло, которое я сейчас ощущал — это острое жжение в легких от недостатка кислорода. Каждое, даже самое незначительное движение давалось с трудом. Но я не сдавался и боролся изо всех сил. Голова на миг будто упёрлась в плёнку или же гигантский мыльный пузырь, который с глухим звуком лопнул, и в моё сознание вихрем ворвались звуки: всплески, гомон, многоголосый плач, металлический скрежет, истеричный смех и, самое главное, надсадное хриплое дыхание. Вот только не моё, а того, кто вытащил меня на скользкий берег.

Согнувшись пополам, я попытался судорожно вдохнуть, но ничего не вышло. Тело не слушалось. Расфокусированным взглядом я видел склонившуюся надо мной безобразную седую старуху. Но, стоило моргнуть, как на её месте оказалось бледное лицо Ягишны. Чёрные волосы липли к бледной коже, а льющиеся из глаз колдуньи слёзы капали мне на лицо.

— Дыши! Дыши! — умоляла она, ритмично давя ладонями на мою грудь. Прервавшись, она припала губами к моим губам, выдыхая воздух, после чего отстранилась и продолжила давить на грудь. — Давай же! Не бросай меня здесь, слышишь⁈ — колдунья снова коснулась моих губ своими.

Не успела Ягишна закончить, как я повернулся на бок и закашлялся, выплёвывая чёрную жижу. Вместе с каждой её каплей уходил и пронизывающий тело холод, а сознание, пусть и медленно, но прояснялось.

— Живой! — Ягишна подалась вперëд и стиснула меня в крепких объятиях.

Голоса вокруг нас зазвучали расстроено и даже сердито. Перед моими глазами пока что всё расплывалось, так что рассмотреть гомонящих не представлялось возможным. Но голоса их звучали неестественно и надрывно. Некоторые и вовсе походили на звуки, как если бы кто-то с силой водил ножом по тарелке.

— Твоими стараниями, — сдавленно подтвердил я. — Но если продолжишь в том же духе, то получится, что старалась ты зря…

— Прости, — женщина поспешно отстранилась и оглядела меня с ног до головы. — Как ты?

Прежде чем ответить, я прислушался к своим ощущениям. Вроде бы меня почти ничего не беспокоило. Кроме сложившейся ситуации, естественно.

— Бывало и получше. Но и хуже тоже бывало. А ты как?

— В порядке, — неуверенно ответила Ягишна и посмотрела на свои руки. Она пошевелила пальцами и хотела сказать что-то еще, но так и не решилась.

Тогда заговорил я:

— Сердечно-лëгочная реанимация входит в умения лесной колдуньи?

— Чего? — Ягишна не понимающе захлопала длинными ресницами.

— СЛР — то, что ты делала, когда приводила меня в чувства, — пояснил я, вспоминая былую жизнь. — Откуда ты знала, как поступить?

— А я и не знала, — Ягишна развела руками. — Точнее знала, наверное, но не понимала, что делаю. Как только в чëрной реке оказалась, меня будто подменили, а потом ещë раз и ещë. До сих пор сама я не своя.

— Любопытно, — пробормотал я, внимательно разглядывая колдунью — внешне она никак не изменилась, разве что взгляд стал рассеяннее.

— Давай любопытствовать станем, когда выберемся, — предложила Ягишна и затравленно огляделась. — Если, конечно, вообще выберемся, — мрачно добавила она.

Эти слова неизвестные встретили зловещим хохотом. Я сел, потёр глаза и, проморгавшись, наконец огляделся. Мы со спутницей оказались в большой пещере. Справа лежала Пучай-река, чьи воды будто застыли. Сейчас они напоминали мне ту субстанцию, что разлилась на поверхности вокруг пирамиды из черепов.

Но сейчас это волновало меня меньше всего. Виной тому была остальная пещера, доверху забитая ржавыми клетками. Внутри тесных, усеянных шипами клетей томились измождённые, больше похожие на обтянутые кожей скелеты люди. Голоса, что я слышал, принадлежали им. Кто-то рыдал, кто-то смеялся, кто-то бестолково раскачивался из стороны в сторону, а кто-то ревел и скалился. Но всех пленников объединяла одна общая черта — лихорадочный и абсолютно безумный взгляд, который был направлен на медленно летающие туда-сюда зелëные огни.

— Меня держали в похожем месте, — затаëнным шепотом поделилась Ягишна, глядевшая на узников со смесью сострадания и отвращения. Она обняла себя за плечи и зябко поёжилась.

Я кивнул и огляделся вновь, пытаясь понять, как мы сюда попали.

— Нас принесло течением? — мой взгляд замер на поверхности стоячей и зловонной воды. — Но как?

— Пучай-река, — ответила Ягишна таким тоном, будто это всё объясняло.

Мне стало интересно, что случится, если войти в чёрную реку вновь. Но проверять это на собственном опыте было совершенно неразумно. По-правде сказать, от одного взгляда на неё, мне становилось не по себе, а уж когда мутная поверхность пошла рябью и из неё стали появляться головы теней, разглядывать Пучай-реку перехотелось вовсе.

— Уходим, — отрывисто бросил я, поднимаясь на ноги.

Ягишна проследила мой взгляд, благо зелёные огни давали достаточно света, и вздрогнула. Спорить она не стала, лишь предложила:

— Может, обернешься лосем? Так будет быстрее.

— Не хочу тебя огорчать, но ничего не выйдет, — я взял спутницу за руку и потащил за собой. — Как только мы оказались в Подземном мире, моя сила почти пропала.

Колдунья застыла, как вкопанная.

— А раньше сказать не мог⁈

— Что бы это изменило?

Я дернул возмущенную колдунью за руку и поволок за собой между стоящих на полу клеток. Их обитатели тянули к нам тонкие бессильные руки, но пальцы с обломанными или обгрызенными ногтями едва касались одежды. В спину нам летели бесконечные мольбы и страшные проклятья.

— Им не помочь, — скорее самой себе, нежели мне, сказала Ягишна. — И никто из вас не заслуживает помощи! — неожиданно крикнула она, оборачиваясь. — Все вы! Все вы совершили нечто страшное настолько, что оказались здесь! Каждый из вас заслужил свою участь и… и я… — словно выбившись из сил, колдунья опустилась на колени и спрятала лицо в спутанных волосах, которые тот час начали менять чёрный цвет на белый. Плечи Ягишны затряслись, но вскоре жалобные всхлипы стали зубовным скрежетом, причем скрежетало будто бы железо.

— Эй, — я протянул руку, чтобы коснуться спутницы, но та наотмашь ударила по ней тыльной стороной ладони.

— Уходи, — едва слышно прошептала Ягишна дребезжащим старушечьим голосом. — Моё место здесь. Среди таких, как я.

— Наша! Моя! — тут же заголосили выбравшиеся из Пучай-реки тени. Их было больше двух десятков, и все выглядели одинаково.

— Заниматься самоуничижением будешь потом. Пошли, — я схватил женщину за плечи и рывком поставил на ноги.

Она подняла голову. На безобразном дряблом лице с бельмами вместо глаз застыло выражение глубокой скорби. Катящиеся по щекам слезы терялись в глубоких бороздах морщин, острый бородавчатый подбородок дрожал. Искривлённые в гримасе губы чуть приподнялись, обнажая ржавые зубы.

— Я не та, кто тебе нужен, — произнесла старуха, сдерживая рыдания. — Уходи.

— Вместе пришли, вместе и уйдем, — я поднял руку, коснулся её лица и смахнул одну из десятков слезинок.

Ягишна застыла. Бельмо на её одном её глазу исчезло, вернув тому цвет и сияние молодости.

— Но… — колдунья посмотрела на свои морщинистые ладони, кожа на которых вновь разглаживалась. — Что со мной происходит?

— Не знаю, — признался я, вновь увлекая её за собой. — Но обещаю, мы во всём разберёмся, но не здесь и не сейчас. Пойдём со мной.

— Стой! Замри! Окостеней! — завопили тени, заламывая руки. — Не сбежишь! Наша! Моя!

— Да заткнитесь вы наконец! — воскликнула Ягишна. Резко развернувшись, она рубанула рукой воздух, словно отмахиваясь от надоедливых насекомых.

Сорвавшийся с пальцев колдуньи сверкающий полумесяц с шипением полетел вперёд, одинаково легко рассекая воздух, металлические прутья клеток, плоть и кости пленников и замершие на месте тени. Трое из наших преследовательниц буквально сгорели изнутри белым пламенем и исчезли без следа. Остальные замерли.

— Как это я?.. — Ягишна ошарашено поглядела на свою руку.

— Как-то, — я был поражён не меньше спутницы. — А повторить сумеешь?

— Не думаю, — на всякий случай Ягишна ещё два раза взмахнула рукой, но ничего не произошло.

В тот же миг летающие зелёные огни замерли, а оставшиеся в живых пленники заголосили наперебой. Каждый орал что-то своё, но в беспорядочных воплях я выделил одну нередко повторяющуюся фразу: «Он идёт». Тени запрокинули головы и послали к высокому потолку пронзительный вой. Сверху тут же посыпались огромные ониксовые наросты-сталактиты. Всё кругом затряслось и загудело.

— Ходу! Ходу! — крикнул я Ягишне, но та и без моих слов сорвалась с места, побежав куда глаза глядят.

Поначалу я хотел двигаться за спутницей, но потом почувствовал нечто знакомое. Едва уловимый ветерок коснулся моей щеки и растаял в затхлом воздухе Подземного мира.

— Сюда! — догнав Ягишну, я указал ей путь в узкий тоннель между скоплением клеток.

— А если там тупик? — взгляд колдуньи лихорадочно бегал по сводам пещеры.

— Доверься мне.

Вместо ответа Ягишна коротко кивнула, и, спустя миг, мы уже неслись со всех ног по узкому коридору. За нашими спинами нарастал гул, больше похожий на траурный вой сотен глоток, в котором явственно слышались приближающиеся шаги. Но это был не звук босых ног по холодному камню, а звон латных сапог. Ни я, ни моя спутница не горели желанием узнавать, кто ещё выступил по наши души, поэтому мы прибавили хода.

Тоннель трижды вернул, а потом раздвоился. На бегу я втянул ноздрями воздух и крикнул:

— Направо!

Повиляв по коридорам, мы оказались в пещере, как две капли воды похожей на ту, что недавно покинули. В ней мне тоже удалось отыскать небольшой проход. И едва не оглохнув от воплей узников Подземного мира, мы с Ягишной продолжили безумную гонку. Один тоннель сменялся другим, каждой из них вёл в новую пещёру, коим я вскоре потерял счёт. Но в одной из них Ягишна встала, как вкопанная. Она подняла голову и указала пальцем под потолок, где болталась единственная пустующая клетка.

— Это моя, — выдохнула колдунья.

Я уже собирался снова тащить её за собой, как вдруг кое-что понял и спросил:

— Ты бежала отсюда?

Ягишна кивнула.

— Почувствовала, что появилась лазейка и выскользнула. Но как — не помню.

— Это уже не важно, — порыскав по потолку внимательным взглядом, я нашёл то, что искал — крохотную щель, сквозь которую и дул знакомый мне ветер, принося едва уловимый аромат присущий Валдайскому лесу.

Пахло одуванчиками.

Ветер усилился, словно вдыхая в меня былое могущество.

— Плоть не даст тебе сбежать, — раздался за нашими спинами резкий и властный голос. Он доносился из тоннеля, а вместе с ним оттуда пахло кровью и смертью. — Твоё место подле меня!

Колдунья прижалась ко мне. Я же обратился медведем и уже собирался встретиться с таинственным противником лицом к лицу, но потом передумал. Кем бы ни был наш преследователь, Подземный мир — его территория. Здесь он обладает преимуществом, тогда как я более язвим.

Решение пришло само собой, вместе с новым порывом ветра.

Обратившись гигантским орлом, я схватил Ягишну и захлопал широкими крыльями. Поднимаясь в воздух. Клетки задрожали, их обитатели испуганно заголосили, а из тёмного тоннеля донёсся лязг покидающего ножны меча. В клочьях чёрного тумана я успел заметить долговязую фигуру в ониксовых доспехах и с волнистым мечом в руках. Лицо нашего преследователя скрывал шлем с маской-черепом, увенчанный короной.

— Пади ниц и трепещи! — велел неизвестный.

От звуков пробирающего до костей голоса Ягишна задергалась, словно в приступе эпилепсии. Я же не собирался выполнять чужих требований и, неистово работая крыльями, приближался к тонкой расселине, ведущей в верхний мир. По мере того, как я набирал высоту, крохотный проём становился всё больше.

Но тут меня потянуло вниз. Тени из Пучай-реки вцепились в ноги Ягишны. Прямо на моих глазах они меняли свою форму, обращаясь в детей. Колдунья тоже видела это и замерла от ужаса.

— Бабушка Яга, — тоненькими голосками лепетали детишки, — помоги нам! Не бросай нас тут. Ведь кабы ты нас не съела, то мы бы сюда вовек не попали! — не замолкая ни на миг, замаскированные тени цеплялись друг за дружку, тогда как самая проворная ухватила Ягишну за щиколотку. Колдунья же, со слезами на глазах, пыталась извернуться, чтобы схватить руку лже-ребёнка и подтянуть его повыше.

— Держитесь! Держитесь! — кричала женщина, заливаясь слезами.

Тряхнув головой, я обратил её в человеческую и обратился к Ягишне.

— Не верь им! Отпусти прошлое!

— Но как же?.. — женщина подняла на меня полные слёз глаза.

— Отпусти прошлое или никогда не увидишь грядущего!

— Это же дети! — заупрямилась Ягишна.

— Посмотри на них! — захлопав крыльями изо всех сил, я совершил мощный рывок вверх, навстречу свету.

Могучие корни прорывались сквозь толщу земли, увеличивая дыру, через которую в Подземный мир пробивались солнечные лучи. Стоило им коснуться преследующего нас тумана, как тот съежился и отпрянул, а тени, зашипев, приняли свой истинный облик.

Ягишна вскрикнула и двумя ударами ноги по уродливому лицу сбросила вниз карабкающуюся по её щиколотке тень. Остальные сорвались следом. Лететь сразу стало легче, и я наконец вырвался наверх. Стоило мне это сделать, как земля внизу с грохотом сошлась, оставив на месте разлома лишь уродливый рубец, который быстро зарастал полем одуванчиков. Среди них стояла стройная девушка с рыжими, словно пламя, волосами и приветливо махала мне рукой.

— Давно не виделись, мишка! — звонко крикнула она и широко улыбнулась. — Чем занимаешься?