Избушка попыталась схватить меня огромной куриной лапой с ярко выраженными когтями, два из которых оказались сломаны. Но я в прыжке перекинулся в белку, разминувшись с лапой, а потом вновь стал большим волком, добежал до края относительно твёрдой земли и прыгнул так далеко, как только мог.

За моей спиной сомкнулись грязные когти куриной лапы. Избушка не удержалась и рухнула в жижу. Вязкие брызги попали на мою шерсть и тут же зашипели, причиняя боль. Но я не обратил на неё внимания, неотрывно глядя на приближающуюся Ягишну. К этому моменту она достигла пика своего прыжка, но всё ещё находилась далеко от берега. На лету обратившись человеком, я схватил женщину. Моей энергии хватило, чтобы мы оба перелетели через жижу и покатились по грязи берега. Позади черная субстанция засасывала в себя избушку, словно трясина.

— Ты как? — спросил я Ягишну, стоило нам остановиться. Женщина лежала на мне и тяжело дышала, её сердце колотилось гулко и часто.

— Пока не знаю, — с трудом произнесла она. — Надо…

Неведомая сила сдёрнула с меня колдунью и потащила обратно к чёрной жиже, из которой медленно поднимался словно облитый нефтью человеческий силуэт. Ягишна кричала и цеплялась пальцами за траву, оставляя в грязи глубокие борозды. Я схватил её за руки, но это никак не помогло, и теперь в жижу тащило уже нас обоих.

— Держись, как можешь, — велел я спутнице, а сам обратился рысью и перескочил через неё, чтобы острыми когтями рассечь чёрные гнилые корни, обвившие щиколотки Ягишны. Они выглядели точно так же, как вызванные скверной.

Когда отсечённые концы склизких жгутов конвульсивно задергались, разбрызгивая зловонный ихор, чёрный силуэт издал пронзительный вой. Он плетью ударил по ушам и в один миг растворил в себе абсолютно каждый звук. Кругом воцарилась звенящая тишина.

Освободившаяся Ягишна трясущимися рукам сбросила с ног остатки отростков и спиной вперёд поползла как можно дальше от медленно рассыпающейся пирамиды из черепов, из которой в небо ударил столп тёмно-зелёного огня. На его фоне стояла чёрная фигура. Вытянув руки, она вдруг двинулась на нас, дергаясь и смещаясь, словно изображение на старой плёнке.

— Отдай! Отдай! Отдай! — повторяла она, стуча бурыми, будто ржавыми, зубами. Голос тени оказался скрипящим и старушечьим. Нотки безумия переплетались в нём с истерией. — Моё! Я! Моё! Моё!

Мне сразу бросилось в глаза, что существо направляется к Ягишне. Меня оно игнорировало и тянуло костлявые руки к замершей без движения женщине. Я принял человеческий облик и посмотрел на спутницу.

— Твоя знакомая?

Ягишна замотала головой. В кои-то веки ей было не до шуток. Вот только это меня абсолютно не радовало. Колдунья была до смерти перепугана. В её тёмных глазах застыл суеверный ужас, губы дрожали, а тело словно свело судорогой.

Продолжая дергаться, подобно плохой анимации, тень из зловонной жижи двигалась к Ягишне, шлёпая босыми ногами. Точнее одной ногой. Вторая, негнущаяся и прямая, как палка, касалась земли беззвучно и не оставляла следов. Тем не менее, старуха, если это была она, вполне уверенно опиралась на подобную конечность.

— Назад! — я встал между Ягишной и непонятной сущностью, но та не замедлила шага, словно намеревалась пройти сквозь меня.

— Беги, — едва слышно прошептала Ягишна.

Но бежать я не собирался. В том, что нам угрожает смертельная опасность, у меня не возникало никаких сомнений. Бежать и бросить спутницу я не мог. Получается, меня загнали в угол, а дикий зверь в этом случае всегда сражается до конца.

— Я тебя предупреждал, — глухо прорычал я, меняя облик на медвежий.

Первый же удар когтистой лапой сорвал залитую чёрной жижей голову с узких дергающихся плеч. Вторая атака была уже лишней, но я совершил её по инерции и отправил изувеченное тело обратно в ту вонючую жижу, из которой оно вылезло.

— Сработало? — с надеждой спросила Ягишна.

Я прислушался и с сожалением покачал головой.

— Если бы…

— Не мешай! — раздался всё тот же дребезжащий голос, в этот раз приглушённый будто толщей воды. — Не то пожалеешь!

Ответом на эти слова стал грозный медвежий рёв.

В тот же миг отвратная жижа пошла пузырями, разлилась пуще прежнего, и из неё выступили сразу три одинаковых фигуры. Все они двигались синхронно и дергано, одновременно направляясь в мою сторону. Ничего хорошего это не предвещало, поэтому я вновь решил действовать на упреждение.

Вот только тени, как я их назвал, уже оказались к этому готовы.

Стоило мне податься вперёд, как они пошли рябью и сместились, таким образом рассредоточившись и попытавшись взять меня в клещи.

— Берегись! — крикнула Ягишна.

Но я и сам почувствовал нечто схожее, что ощущал, когда колдунья творила свою ворожбу. Звериное естество уловило колебания воздуха и что-то противоестественное. И, когда на смену рвущемуся в бой медведю пришел орёл, в землю под моими крыльям тут же ударило три чёрных луча, оставив в ней дымящуюся воронку.

Не успели тени понять, что промахнулись, как одна из них оказалась смята медвежьей тушей, рухнувшей с неба. Под моими лапами отчётливо хрустнули кости и лопнули внутренние органы. Изувеченное, покрытое чёрной жижей тело дернулось и затихло. Я легко подхватил его и швырнул навстречу новому лучу. Колдовство разрезало тень, словно нож масло, и ударило туда, где миг назад стоял я. Но теперь уже ловкая рысь подскочила ко второй тени и полоснула её когтями по горлу. Захрипев, тень упала на колени. Последний противник попытался разорвать дистанцию, но кабаньи клыки разворотили ему бедро и уронили на землю, где тяжёлые копыта завершили начатое.

Орлом я переместился к Ягишне, принял человеческий облик и рывком поставил её на ноги. Женщина продолжала дрожать и смотреть на растекающуюся чёрную лужу.

— Они идут, — сказала она.

— Знаю, — спокойно ответил я, слыша, как за спиной вновь начинают шевелиться обезображенные тела. — Беги. Я буду сдерживать их, сколько смогу.

— Но… — Ягишна не договорила.

Земля под нашими ногами задрожала, а потом разверзлась, и мы оба полетели во тьму. Обратившись огромным орлом, я схватил колдунью за руку и попытался набрать высоту, но сверху навалилось сразу четыре тени. Они облепили меня, лишая возможности двигаться, и стремительный полёт в неизвестность продолжился.

Падая, я видел, как земля с всё тем же тошнотворно-бурым свечением сходится над головой. Одна из теней соскользнула и мигом позже повисла на плечах Ягишны. Мощный рывок, и женщина с визгом отцепилась от меня. Но это оказалось к лучшему — наш с тенями клубок ударился о каменный выступ, отчего оказавшееся между мной и твердой поверхностью чёрное тело с хрустом согнулось пополам и обмякло. Отрастив когти, я разделался с двумя оставшимися и высвободился, расправив крылья.

Пока разлом окончательно не закрылся, у меня был шанс успеть вылететь наружу. Но на раздумья времени не было. Бросив мимолётный взгляд вниз, я встретился глазами с Ягишной. Одними губами она произнесла:

— Лети.

Не колеблясь, я сложил крылья и камнем бросился вниз.

Обнажив ржавые зубы, тень уже намеревалась впиться ими в горло Ягишны, когда мои когти вцепились в покрытую чёрной жижей голову и вошли в пустые глазницы. В тот же миг лапы хищной птицы стали медвежьими, и череп тени лопнул, словно перезрелый плод. Отбросив безвольное туловище в сторону, я схватил Ягишну, прижал к себе и развернул так, чтобы при падении она ударилась о мою грудь.

Теперь оставалось надеяться, что медвежья шкура и мышцы выдержат.

Земля над головой окончательно сомкнулась, и мы погрузились в темноту. Или же она наступила от удара о камни…

— Яр, Яр, ты как? — шептала Ягишна, трогая моё лицо дрожащими пальцами.

— Жить буду, — ещё не открыв глаза, я сообразил, что ненадолго лишился сознания, приняв в это время человеческий облик. Всё тело болело, но слушалось. Значит, ничего не сломано.

— А ты? — в горле першило, поэтому в конце фразы с моих губ сорвался хриплый кашель.

— Жива, — голос женщины стал ласковым и нежным, — благодаря тебе.

— Это хорошо, — отстранив спутницу, я сел и ощупал затылок. Пальцы коснулись чего-то тёплого и влажного. Затылок я рассёк прилично, но рана стремительно затягивалась.

Ягишна села рядом и тихо спросила:

— Почему ты не улетел?

— Потому что своих не бросаю, — ответил я, поднимаясь на ноги.

Кругом царила такая темень, что хоть глаз коли. Человек бы точно ничего не увидел. Благо, я больше не был человеком и смог осмотреться. Мы оказались в каменном тоннеле примерно три на три метра. Куда бы он ни вёл, идти можно было только вперёд, так как противоположный конец завалило камнями. Тени куда-то исчезли. Может, не успели упасть до того, как земля сошлась?

Прислушавшись, я не уловил абсолютно никаких звуков, кроме биения наших со спутницей сердец и дыхания. Втянув ноздрями спёртый воздух, я поморщился — пахло в этой пещере так же, как и в Чёрном лесу, так что у меня не было ни малейших сомнений в том, где именно мы оказались.

— Зря ты это, — вздохнула Ягишна и тоже поднялась. В темноте она если и видела, то плохо, поэтому быстро нашарила мой рукав и вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг.

— Предпочла бы помереть в одиночестве? — криво усмехнулся я.

Ягишна вздохнула и толкнула меня кулачком в бок.

— Хотела, как в поговорке, чтобы двум смертям не бывать, а одной не миновать.

— Так получилось-то лучше, — неумело успокоил я женщину. — Мы оба живы. По крайней мере, пока.

— Вот именно, — судя по тону, колдунья пусть и немного, но приободрилась. — Уже понял, где мы?

— В Подземном мире.

— В нём, родимом, — судя по звуку, Ягишна сплюнула под ноги. — Век бы его не видеть.

— Так ты его всё же видишь? Даже в такой темноте?

— Нет, но от этого не легче. — Смешок колдуньи прозвучал в этом месте чем-то чужеродным. — Что будем делать?

— Идти, — я первым пошёл вперёд, увлекая спутницу за собой. Мои чувства лучше работали в зверином облике, но он мне не дался. Только голова заболела.

— Идти? Куда глаза глядят? Твои, — уточнила Ягишна. — Мои-то почти ничего не различают.

— У нас лишь один путь.

— Тебе виднее, — снова хихикнула Ягишна, видимо, от нервного напряжения. Впрочем, забавлялась она недолго. — В третий раз уже не так смешно, — поделилась колдунья, осторожно ступая по гладкому камню.

— Правда? — делано удивился я, стремясь отвлечь её ещё немного. — А чего тебе тогда пошлости не надоели?

— Сама не знаю, — призналась спутница. — Иногда что-то говорю и не понимаю, почему. Во мне словно несколько других людей… — она поёжилась, — или нелюдей.

— Зато не скучно, да?

— Лучше уж пусть скучно, — вытянув руку в сторону, Ягишна попробовала достать до левой стены, но не смогла. Тогда она посильнее потопала ногой. — Твёрдо, — поделилась ощущениями колдунья. — Ты кротом не пророешь?

— Нет, — тут же ответил я, не желая раскрывать Ягишне правду о том, что со мной сейчас происходило. Незачем её ещё сильнее волноваться.

Очередной удручённый вздох колдуньи слабым эхо унёсся по тоннелю в неизвестность.

— Жаль.

— Мы долго падали, — поделился я наблюдением. — Даже если бы у меня получилось, то рыть пришлось бы слишком долго. Да и ты бы не смогла выбраться. А без тебя я отсюда не уйду.

Ягишна немного помолчала, а потом прижалась ко мне плечом.

— Спасибо, — шепнула она.

Некоторое время мы шли молча, но потом я задал вопрос, который должен был задать:

— Эти тени из чёрного озера — они тебе знакомы?

Судя по предшествующей ответу паузе, тема была для Ягишны неприятной.

— И да, и нет, — наконец произнесла она. — Что-то внутри меня вроде как их признало, но у меня не получилось понять, кто они. Хотя на миг… — голос женщины дрогнул и стих.

В этот раз я не произнёс ни слова, дожидаясь, когда она найдёт в себе силы продолжить сама. Так и случилось.

— На миг мне показалось, что я смотрю в зеркало, — выдохнула Ягишна. — Не знаю, как объяснить.

— Тогда и не надо, — успокоил её я. — Разберёмся, когда выберемся отсюда.

— Говоришь так, будто это проще простого, — в этот раз и улыбка, и слова моей спутницы оказались горькими.

— Поживём — увидим, — куда более оптимистично отозвался я.

— Поживём, — эхом повторила Ягишна, будто сама в это не верила.

Мы пошли дальше. Тоннель то расширялся, то сужался так, что нам приходилось идти друг за другом. Ягишна продолжала крепко держаться за мой рукав и не отставала ни на шаг. Сердце её билось тревожно и часто. Дыхание было негромким, затаённым. Колдунья боялась, но старалась это скрывать. Я же решил подыграть ей.

Вскоре тишину нарушило едва уловимое журчание и шелест волн. Запах тлена усилился, но теперь к нему примешался ещё и тяжёлый металлический аромат свежей человеческой крови.

— Пучай-река, — произнёс я, уверенный в своей правоте.

— Река, что разделяет два мира, — поддержала Ягишна. — Ты её видишь?

— Слышу и чувствую.

Женщина прислушалась, но лишь пожала плечами.

— Ничего не ощущаю.

— Это пока, — путь у нас по-прежнему оставался один, так что рано или поздно, но колдунья тоже почувствует гнетущее присутствие сверхъестественной реки, волны которой будто бы уносили людские души в тёмную неизвестность.

Как я и думал, вскоре наш тоннель вышел в другой, куда выше и шире. По его дну и текла Пучай-река. Сердце Ягишны забилось быстрее. Но винить её было нельзя, ведь даже мне стало не по себе. Ощущение чего-то недоброго, вечного и неизбежного разом вытащило из тела всё тепло, оставив на его месте лишь могильный хлад. Когда я смотрел на эту реку через разлом в земле на месте Чёрного леса, ощущения были не такими яркими. Сейчас же всё обстояло иначе. Зверь внутри меня хотел лишь одного — сбежать и забиться в самый дальний угол. Наверное, именно это чувствовал старый Валдай…

— Гиблое место, — даже не видя всей картины из-за кромешного мрака, Ягишна безошибочно поняла, где находится. — Нам надо бежать.

Я промолчал, глядя на тёмные воды. И пусть колдунья не могла отследить направление моего взгляда, она всё же встала ко мне вплотную, нащупала бороду и резко дёрнула за нее, добиваясь того, чтобы я отвернулся.

— Не смотри в Пучай-реку, — зловеще зашептала Ягишна. — Сам не заметишь, как войдешь в неё, а обратно уже не воротишься!

— Купаться вроде не планировал, — я вытащил бороду из пальцев колдуньи. — И смотрю я с иной целью.

— Хорошо если так, — кивнула женщина, но на всякий случай вцепилась в мою руку сильнее. — А зачем смотришь? — спохватилась она, спустя мгновение.

— Пытаюсь вспомнить направление, — пробормотал я, оживляя в памяти увиденное через разлом на месте Чёрного леса.

— Я плыла по течению, — неуверенно произнесла Ягишна. — Не помню, сколько и куда, но меня несла ледяная вода.

— Нам в другую сторону, — уверенно заявил я.

— Почему? — тут же спросила Ягишна, но всё же пошла за мной вдоль берега.

— Когда я видел реку недалеко от своих владений, она текла в их сторону. С севера на юг. — Пояснил я. — В Подземный мир мы попали в южных степях. Значит, север будет против течения.

— Здесь всё не так, — замотала головой колдунья. — Нет дня, лишь ночь, нет ветра, лишь смрадное дыхание мертвецов…

— Зачем мертвецам дышать? — вставил я свои пять копеек.

— Не перебивай, — серьезно потребовала Ягишна и продолжила. — Даже времени тут нет: подумаешь, что прошёл день, а в обычном мире уже год минул, и не угадаешь, вперёд, али назад. Вот и Пучай-реке всё равно, в какую сторону проклятые воды гнать.

Я внимательно выслушал слова спутницы, но остался при своём мнении:

— Идём против течения.

— Как знаешь, — колдунья не стала противиться моему решению и покорно пошла за мной, ступая за мной след в след. Её ногти впивались в мою руку до крови, но женщина не отдавала себе отчета в том, что делает. Страх заставлял всё её естество непрерывно содрогаться от ужаса, а каждый вздох казался Ягишне последним.

И я хорошо её понимал…