Следующим обнаружился «Т-34», причем стоял он как-то боком и на первый взгляд несуразно. Такое впечатление, что его долго гоняли по поляне, стараясь запихать в самую неудобную дыру — и это им удалось.

Присаживаюсь на пенек и некоторое время внимательно его рассматриваю. Что ж… Тут явно не лопухи работали! Не отказался бы я с ними вечерок- другой скоротать за чайком! Или не за чайком…

— Юрий Иванович, что скажешь на вот это зрелище?

Петлин некоторое время рассматривает танк.

— Ну… стоит он как-то… кривовато, в общем. Такое впечатление, что за рычагами кто-то совсем неопытный сидел.

Качаю головой.

— Нет, Юрий Иванович, там, если угодно, сидел реальный мастер! Посмотри: танк вписался аккурат между двумя деревьями, почти вплотную к ним подлез! И — ни одного не задел! Это, если хочешь, какой-то снайпер-механик в нем находился. Посмотри сам: впереди неслабый такой булыган лежит, на нем гусеницу потерять — раз плюнуть! Однако ж наш мастер его почти впритирочку прошел — и в поворот вписался прямо-таки изящно! А там и расстояние-то всего ничего…

Петлин, не подходя к танку близко, еще раз его осматривает.

— Ведь к нему только по колее-то и можно подойти! — внезапно говорит он. — Слева — обрыв, залезать снизу трудно будет. Справа же — густые кусты. С колючками, кстати говоря. А кормой танк упирается прямо в склон — метра четыре прыгать, ежели что…

Согласно киваю.

— Вот тут-то и встретились два мастера! Как это говорилось… а! «Два одиночества нашли друг друга!» Вот! Снайпер-механик и талантливый минер.

Дано: танк. Внешне вроде бы целый.

Но!

Подойти к нему можно только одним путем, иначе не пробраться. Да и выводить его из такого закоулка должен не абы кто, а серьезный мастер своего дела. И мне отчего-то кажется, что сюда пришел бы именно танкист…

— Давай, Юрий Иванович, парней сюда зови. Такой урок грех зевнуть!

Подошли все мои ребята, кто со мной сюда прибыл. А танкистов, что выпасали тут незваных гостей последние три дня, снова отправляю в караул. Не их это бой…

Показываю бойцам обстановку и задаю общий вопрос: что тут есть необычного?

К чести присутствующих, несуразность в выборе места стоянки танка заметили все.

— Зачем было ставить танк таким образом, чтобы к нему можно было подойти только одним путем? И не просто танкисту, а механику-водителю высокого класса: иной попросту его оттуда не выведет, — спрашиваю я у них.

— Да… не дойдет он до танка, — бурчит Малышев. — Ловушка это — и к бабке не ходи… Лопух какой-нибудь типа вчерашнего тракториста за рычаги и не сунется. Да и не дадут ему машину в овраг свалить. Позовут кого-то знающего. А тут уж так заведено: ежели танкист, то уж точно не сапер.

В точку! И сам бы лучше не смог сформулировать!

Присаживаюсь на корточки. Здесь начинается то самое ответвление от дороги, с которой и свернул танк. Ставить мину именно здесь — малоэффективно, ведь вероятность того, что кто-то на нее наступит в самом широком месте не слишком-то и велика. Искать надо там, где дорога сужается, и возможность обойти по обочине станет минимальной.

А раз так, то и смотреть надобно начинать оттуда.

Но я перестраховщик. И поэтому предпочитаю проверять все возможные подлянки.

Левую ладонь на грунт (предварительно прощупав эту точку), пальцы раздвинуть — работаем щупом в промежутках между ними.

Почему так?

Да потому, что стандартная противопехотка вполне вписывается в этот габарит. И промахнуться мимо мины при подобном методе поиска почти нереально.

Закончили — полоса земли шириной в ладонь проверена. Щуп входит под углом около тридцати градусов и при известном усилии прокалывает почву приблизительно на пятнадцать-двадцать сантиметров в глубину. То есть сантиметрах в десяти спереди мины нет. Кто-то скажет, мол, мину можно и глубже закопать! Щуп надобно втыкать под более крутым углом — так глубже проколет!

Угу…

И верхнюю крышку мины он вполне себе сможет с места стронуть. И даже вниз продавить. Чеке большого усилия не требуется — сработает взрыватель. Дальше пояснять надобно? А вот ежели мину закопать слишком уж глубоко… то есть шанс того, что слежавшаяся (а тем более — промерзшая) земля просто никуда под весом человека не стронется.

Так что работаем привычным образом и на дурака с той стороны не рассчитываем. Примем как данность, что мины тут ставил далеко не лопух.

Закончен первый проход, смещаю ладонь вправо и продолжаю работу. Обычно хватает полосы шириною чуть более полуметра — так, чтобы человек мог проползти ползком. Каждые десять-двенадцать метров прощупываем площадку справа или слева (это уже от характера местности зависит) и уползаем туда, пропуская вперед следующего сапера. Отчего так? А вы сами попробуйте десять метров ползком проползти и еще мины при этом щупом искать. Как скоро руки задрожат?

Так что не спешим… девяти жизней, как у кота, у меня в запасе не имеется.

Есть у меня одна задумка…

Если тот человек, что все это тут напридумывал, мужик талантливый (а похоже, что именно так все и обстоит), то я некоторые его хитрости разгадал. Почему? А потому, что умные люди в похожих обстоятельствах и действуют одинаково.

Полчаса прошло, передых. Просто переворачиваясь на спину и несколько минут лежу, чтобы унять дрожь в руках.

Краем глаза вижу Петлина — выглядывает из-за дерева, переживает, наверное… Успокаивающе машу ему рукой. Мол, не переживай, все в норме, работаем по плану.

Кончен перерыв, ползем дальше.

Опа!

Уткнулся щуп во что-то твердое. По ощущениям… Двигаю им туда-сюда, пробую слегка постучать… дерево. Мина? Не факт, вполне и сучок какой-то может оказаться.

Тот, кто ставил ее, не мог не понимать, что после первого же подрыва немцы моментом отзовут всех назад и вскорости притащат сюда саперов. Значит, что?

Значит — взрыв будет основательный, чтобы никому мало не показалось.

Похоже, что все-таки боевая постановка…

Аккуратно, щупом, начинаю разгребать землю сверху.

В свое время меня за это здорово ругали, но находились и те, кто признавал данный способ разминирования вполне правильным.

Блин, это в какое такое «свое» время? Что за чушь в голову лезет?

А вот теперь уже и руки в ход пошли…

Есть деревянная коробочка!

Не спешу и аккуратно, по миллиметру, убираю землю с ее боков. Имеются у меня на этот счет всякие неприятные мысли…

А теперь можно осторожно и снизу прощупать, для этого у меня за воротник зацеплена стальная проволочка — ею под днищем осторожно и проверим.

Так…

Что-то там точно есть — и это не шток взрывателя, мягкий он… И что же это такое может быть? Есть у меня и на этот счет догадка.

— Стоп! «Закат», у меня тут «ПМН[1]», похоже! — щуп утыкается во что-то, напоминающее пластик. А какой у нас тут в земле пластик может быть? Только в виде мины…

Присаживаюсь и осторожно разгребаю песок. Так и есть: лежит себе зеленая коробочка с черной резиновой крышкой, своего часа ждет. А точнее, того лопуха, что не глядя по этой тропке потопает.

— Осмотр!

— Принято! — отзывается мой напарник. Не оборачиваясь, вполне представляю себе, как он, взяв оружие наизготовку, ощупывает взглядом близлежащие кусты. Мне и смотреть не надо: оба прекрасно знаем, как поступать в подобных случаях.

— Осмотрено, сюрпризов нет!

— Принял!

— Снимаю!

Поторопился я, сюрприз (весьма неожиданный) обнаружился под миной.

Свернутый в кольцо ДШ.

Отложив мину в сторону (потом подорвем), рассматриваю сей подарочек. Шнур уходит куда-то в сторону.

— Обнаружен ДШ, иду по шнуру!

— Принял!

Не торопясь осторожно раскапываю землю. Примерно полметра ДШ лежит ровно, но в какой-то момент уходит вниз! Несколько взмахов лопаткой…

— «Закат», ДШ в твою сторону ведет! Осмотрись там!

— Добро! Работаю…

Теперь моя очередь пасти кустики…

Стоило ли упоминать, что и там обнаружился точно такой же «бутерброд»? И ровно такой же ДШ уходил уже в мою сторону.

Когда мы вернулись в располагу, «Закат» нажрался водки до полной отключки. И против всех правил, ему никто и ничего не сказал.

Потому, что на метровой глубине обнаружилась яма. И в ней четыреста пятьдесят килограммов гранулированного тротила… к которому и вел детонирующий шнур.

Сколько кто ни рыл, истинной причины, по которой на какой-то там занюханной тропке необходимо было ставить заряд такой мощности, так и не установили. Сошлись в итоге на том, что кому-то было просто невозможно вывести всю взрывчатку, а просто так ее бросить не позволяло зеленое земноводное. Вот и зарыли его в землю, воткнув поверх две противопехотки. Авось хоть кого-нибудь, да прихлопнет…[2]

Вот и здесь отыскался точно такой же детонирующий шнур. И точно так же он уходил куда-то в сторону. Точнее, в две стороны…

Сижу на пне и смотрю, как бойцы оттаскивают в сторону артиллерийские снаряды. И лишний раз мысленно снимаю шляпу перед талантом неведомого сапера! Два снаряда были замаскированы на том самом обрыве, под которым стоял танк. В случае взрыва осколки стальной метлой подмели бы всю площадку перед тридцатьчетверкой. А для того, чтобы и в дальнейшем сюда никто не совался, под танком были прикопаны еще три снаряда — этого вполне хватило бы для превращения его в бесформенную груду металла. А вывоз металлолома из глубины леса навряд ли представлял бы для кого-то интерес.

Противопехотку я нашел еще одну — чуть сбоку от танка. Надо полагать, на тот случай, если бы кто-то вдруг решил залезть снизу, из оврага. Маловероятно, но исключать этого нельзя… Ну, про то, что именно к ней и вел отрезок ДШ… можно было и не упоминать.

Осмотр остальных танков оказался не таким уж и сложным, только в «КВ» обнаружили неизменную противопехотку, упрятанную около водительского места. Танк она, конечно же, повредить сильно не может, но вот мехводу ногу однозначно оторвала бы.

По-видимому, ввиду отсутствия минно-взрывных средств и взрывчатки, оставшиеся танки заминированы не были.

Там и без этого хватило проблем! Баки во всех машинах оказались абсолютно сухими, снарядов имелось всего пять штук. И несколько дисков с патронами для пулеметов.

Вот и все…

Так что особой пользы эти находки нам принести не способны. И стоило ли тогда вообще с этим корячиться?

А с другой стороны, неплохая практика для моих бойцов. Одно дело — работать с учебными минами и всякими там свистоперделками И совсем другое — когда под ногами настоящие мины! Тут уже не сослаться на какие-то там сложности! Здесь все просто: сделал все правильно — молодец, возьми с полки пирожок. А если где-то зевнул… Безымянная могила в кустах — еще не самый плохой исход. Мне тут как-то попеняли: мол, чего это вы, саперы, так нос задираете? Другие вон воюют не меньше вашего! И не выпендриваются! (Я, правда, не помню, чтобы кто-то из нас когда-то так себя вел…) Тогда я как-то даже растерялся и не сразу ответ подходящий подобрал. А сейчас думаю: ведь каждый раз, когда ты выходишь на поединок со своим оппонентом с той стороны, поединок этот по каким-то особым правилам идет. И правила эти — здесь совершенно не такие, как у всех.

Это обычного бойца может ранить — а может и нет, промажет стрелок… Пуля может попасть — и не убить. Граната вполне и в сторонке бабахнуть способна. Мало ли, например, от сучка какого-то отрикошетит. И снаряд не всякий в цель попадает… Из горящего танка можно попробовать вылезти, с самолета подбитого спастись — парашют есть. Да, не все и не всегда срабатывает — но хотя бы шанс есть!

А тут — на расстоянии вытянутой руки твоя смерть притаилась. И здесь все предельно ясно. Либо ты — либо она. И тот, кто ставил мины, удовлетворенно кивнет: сработало!

Да и ты сам, когда минное поле ставишь, тоже думаешь: вот, мол, в этом месте мину ставить бессмысленно — тут никто не ходит и не ездит. А вон там — очень даже к месту будет! Вот и включай голову, соображай. Думай за противника!

Хотя в реальности и у нас чего только не происходит…

Встречалось мне как-то минное поле из противотанковых мин, частью своей поставленных на таком крутом откосе, что там не то что проехать — и на ногах-то пройти не всюду возможно! Спрашивается — и какой балбес до этого додумался? Они ж тут вечно стоять будут, пока совсем не сгниют! И ни один танк к ним никогда не приедет: попросту не сможет. Но как нашли тех умников, так все сразу и разъяснилось. Мины ставили по уставу, в границах, обозначенных приказом! То есть парням тупо приказали: ставить тут! А на карту посмотреть? Это еще зачем? Сверху виднее! Вот и не стал спорить командир тех саперов, руководство расстраивать, лишний раз указывая ему на элементарное незнание оперативной обстановки. Угу… И тридцать пять мин, считай, попросту выбросили. А где-то, может быть, именно этого количества и не хватило…

Впрочем, все — тут наша работа завершена. Пусть теперь у танкистов голова болит за то, каким образом все это железо сейчас использовать.

Угу… рано я радовался…

[1] «Прощай моя нога» — противопехотная мина ПМН.

[2] Описан реальный случай.