Глава 6

С утра — новости. Готовимся к приезду генерала Мечникова. Как я понял, он тут нечастый гость, все больше где-то около Москвы обретается.

По этому поводу все на ногах. Но что меня удивляет более всего — так это практически полное отсутствие привычной суматохи по наведению глянца и внешней красоты на все подряд! Нет, старшины всех отрядов, понятное дело, порядок у себя наводят изо всех сил. Аж пар из ушей! Охримчук уже исключительно на мат перешел. Пришлось выделить ему в помощь двух человек, иначе не справляется.

Но основное, на что сделан весь упор — это на боевую подготовку. Бегаем, ползаем, стреляем и тренируемся во всяких там экзотических способах мордобоя и членовредительства. И надо сказать, что тут мы, не хвастаясь, кой-чего можем!

Уж по всяким там минным и прочим ловушкам можем много кому нос утереть — тут даже и Мечников, говорят, здорово был удивлен теми сведениями, что ему сообщили.

А если поглядеть на то, во что превратилась деревня… у любого человека волосы дыбом встанут! У меня-то у самого нет полной уверенности в том, что я прошел бы ее с первой попытки. Так надо учесть, что местный народ опосля некоторых чрезвычайно болезненных пинков с моей стороны, рьяно закусив удила, пошел вытворять и вовсе что-то несусветное! Да, большую часть этих придумок я безжалостно заворачиваю как непродуманные и трудноосуществимые. Но кое-что все же в жизнь воплощается. Тут уже скоро во сне мне все это сниться станет — буду в холодном поту вскакивать…

— Вот… — указывает на длинный коридор лейтенант Самарин. Он тут у нас недавний гость, всего две недели назад прибыл. Народ сначала воспринял его приезд вполне буднично. Ну, подумаешь, очередной инструктор по стрельбе… Тут этим мало кого удивить можно: большинство наших ребят спокойно может заткнуть за пояс не одного такого инструктора. Все же боевой опыт — это вам не где-то там!

Немногословный лейтенант походил (правда, в сопровождении одного из наших минеров) по деревне, выбрал там один сарай который попросил перестроить под его нужды. И наш капитан, обычно весьма прижимистый на выделение куда угодно личного состава, неожиданно согласился направить в его распоряжение аж десяток человек сразу!

— Этот лейтенант не просто из кустов вылез! — поясняет он мне на следующий день. — Он формально из ХОЗУ НКВД. Типа тыловая крыса… А на самом деле — это управление В — контора и вовсе какая-то непонятная. Чем занимаются и что делают — никому вообще не известно. Но… сам понимаешь, слухи всякие ходят. Да и приходилось мне с некоторыми товарищами пересекаться по службе. Словом, повнимательнее к этому лейтенанту отнесись, он явно человек непростой!

Тыловая, стало быть, крыса? Угу…

А Коротич — обычный военинженер.

У меня петлицы пехотные, а у Жарова — артиллериста. У Васнецова — связь.

С точки зрения оперативного прикрытия — почти идеальная конструкция. Мол, ну стоит тут какая-то учебная или запасная часть… И кого в ней только нет, всякой твари по паре. И любое появление в городе парочки каких-то там связистов или артиллеристов никакого удивления не вызовет. А вот если их будет одновременно человек десять… только командиров… То любой более-менее сообразительный аналитик задаст себе резонный вопрос: а где же ваш личный состав, товарищи командиры? Это сколько же их где-то в лесу ховается? И за каким хреном, извините?

А так…

Любая организованная группа красноармейцев (более 10–20 человек), следующая куда-то по каким угодно делам, как правило имеет во главе командира, пусть даже и временного. Так принято. И не вызывает никакого удивления хоть у кого.

Так что тыловики — они тоже разные бывают.

— Вот, товарищи командиры… — лейтенант стоит в самом начале коридора. Проход прямой, никаких поворотов. Справа и слева по шесть отсеков. Дверей у них нет, все проемы открыты. Обращают на себя внимание непривычно толстые межкомнатные перегородки — сантиметров по пятнадцать!

Проходим по коридору… ну, условные комнаты… и что? На входе и выходе под потолком висят зеркала, чуть наклоненные вниз.

— Это первый вариант стрелкового коридора, — говорит Самарин. — Есть и второй — его сейчас строят.

— Простите, товарищ лейтенант, — спрашивает Васнецов. — Ну, коридор, комнаты… Что тут необычного-то? Мы и просто по домам работаем — так там и обстановка какая-то присутствует…

Инструктор кивает.

— Да, не спорю.

Он берет с полки пачку мишеней и уходит в коридор. Заглядывает в комнаты, что-то там делает.

— Ваша задача: втроем пройти по коридору, заглянуть в каждую комнату и поразить те мишени, которые вы там увидите. Естественно, вы должны прикрывать друг друга от возможного нападения. Задача понятна?

Мы вразнобой киваем: чего тут еще объяснять?

Самыми первыми рванулись вперед ребята из третьего отряда — они у нас признанные стрелки!

Бегом!

Добежав до первого проема, они разделяются.

Один держит коридор под прицелом револьвера, второй заглядывает в правую комнату, третий — в левую.

Сухо трещат выстрелы — и троица смещается вперед.

Второй блок комнат — все повторяется. И что тут сложного?

Третий…

Внезапно со стороны первого блока что-то хлопает.

— Минус один, — кивает лейтенант. — А спину прикрывать уже не нужно? Сзади никто не выскочит?

А теперь все пошло гораздо труднее!

Прикрывающему приходится постоянно вертеть головой, пытаясь обнаружить новую угрозу. Но… неудачно — выстрел хлопает спереди, уже около последнего блока.

— Проверим мишени, — Самарин идет по коридору, заглядывая в каждую комнату.

Первый блок комнат — поражено четыре мишени, второй — пять. А в третьем — только две! Четвертый — три, пятый — три, шестой — три.

— И двое членов группы погибли, — разводит он руками.

Мы молчим. А чего тут говорить-то?

— А-а… А кто стрелял?

Лейтенант кивает на зеркала.

— В них видно все, что происходит в коридоре. Частично — и в комнатах. На каждом блоке закреплена хлопушка. И как только дежурный видит, что кто-то зазевался…

— Дежурный?

— Ну, хлопушки ведь не сами по себе срабатывают.

Простой на первый взгляд тренажер оказался с фокусом!

— Вы же проходили что-то подобное у себя в школе…

Угу! И кое-кто, похоже, уже об этом позабыл!

И тут на меня накатило…

— Кто следующий пойдет, оглоеды? — Мужик мрачно оглядывает группу.

Результат, что и говорить, неутешительный: пятьдесят шесть секунд на коридор в пятнадцать метров! Шесть комнат с мишенями… И все тройки, мягко говоря, не блеснули.

— Ну… А самому слабо класс показать? — бурчит кто-то из задних рядов.

Командир оглядывается на меня.

— Ну?

— О чем базар? Пойду.

— Третий кто?

С места поднимается Люкс, сплевывает на землю.

— Я.

Мы никогда не ходили в тройке! Во всяком случае — вот так, вместе. Люкс вообще пулеметчик! Ему пистолет… ну, больше для самоуспокоения полагается.

— Значит, так! — Мужик оглядывается по сторонам. — Люкс — вперед смотрящий, я…

— Обожди, командир! — прерываю я его. — Так и все прочие уже ходили! А не лучше ли…

И точно так же, как это воспоминание всплыло откуда из глубины памяти, оно внезапно и прерывается. Я снова стою в коридоре и вижу, как готовится к очередной попытке следующая группа.

Трогаю рукою Петлина и киваю в сторону. По пути прихватываю и Лемона — он с интересом рассматривает приготовления к следующему старту.

— Вот что, ребята, я, похоже, понял эту механику! Тут вся фишка в том, чтобы никто из группы не был бы подстрелен наблюдателем!

Быстро поясняю свою задумку, Марк озадаченно чешет в затылке.

— Точно все? Может, еще какие-то подлянки у них тут придуманы?

— Зуб даю — точно что-то есть! — не соглашается и Петлин.

Выглядываю в коридор.

Так, включим голову.

Лейтенант тут колобродит больше недели… и на него пашет чуть ли не десяток человек… За это время весь сарай можно снести — и заново построить. Но стены никто не трогал. Точно?

Толстые межкомнатные перегородки — понятно: чтобы пуля от пистолета их не пробивала бы.

Зеркала?

А где сидит дежурный?

Мы его не видим, но это еще ничего не значит! Так, где-то у него ухоронка есть…

И все равно — он далеко! В том, разумеется, смысле, что ничего нам не сделает — если только мы сами не «зевнем». Уже понятно, что он «стреляет» только тогда, когда кто-то отворачивается в сторону. Ребята предупреждены и по сторонам глазеть не станут.

Все? И больше никаких хитростей?

Глядя в честные глаза Самарина, я готов поверить во что угодно — только не в это!

Не может же быть, что вся эта машинерия строилась только с одной целью: чтобы народ по сторонам внимательнее посматривал! Насколько я успел изучить наших инструкторов, они никогда только одну задачу не ставят.

А этот — не наш! И судя по словам командира, и вовсе какой-то там хитрый спец.

Когда очередь доходит до нас (предыдущие срезались уже на выходе, у кого-то там нога запнулась, потерял контроль и тотчас же бабахнула хлопушка), все уже порядком взвинчены и горят нешуточным желанием повторить маршрут еще раз. Я совершенно уверен, они учтут все свои ошибки… и не пройдут! Не просто же так тут все это городили!

Кстати, а за что там могла запнуться нога, если пол ровный и без каких-то провалов?

— Готовы? — интересуется лейтенант.

— Да.

Он щелкает секундомером.

Петлин тотчас же уходит вправо и берет на мушку коридор спереди.

Лемон — влево и смотрит назад.

А я ныряю вперед в комнату.

Здесь две мишени. Выстрел — есть! Выстрел!

Вторая комната на противоположной стороне коридора, здесь одна мишень — бах!

— Пошли!

В том же порядке смещаемся вперед, трещат выстрелы — еще две комнаты зачищены.

Снова вперед…

А Самарин губу-то прикусил! Что-то не по плану пошло! По его плану, разумеется…

Подлянки начались, когда мы продвинулись к предпоследней комнате.

Уже поворачиваясь, чтобы выйти в коридор, вдруг замечаю какое-то движение справа — и не рассуждая стреляю в том направлении.

Опаньки!

От стены начал было отделяться фанерный щит… с еще одной мишенью! Их тут до этого было две, а третья закрыта фанерой. И если бы я вышел, не проконтролировав обстановку, то в комнате оставалась бы еще одна, неповрежденная пулями мишень! И — как следствие, — невыполненное задание.

А вот тебе хрен!

И пули дырявят эту мишень.

— Ноги!

И по этой команде мои товарищи припадают на одно колено.

Практически тотчас же стреляет Петлин: в приоткрывшемся внизу, почти на уровне пола, окошке появляется еще одна мишень. А ведь стой он во весь рост — мог бы не сразу ее и заметить!

Прав я был — не просто так тут Самарин что-то мудрил!

Выход!

И мы все буквально валимся на пол — отходняк накрыл!

Прошли-то вроде бы всего ничего — а как нас выжало…

Не без ехидства отмечаю озабоченное лица лейтенанта — ох, что-то ему не по нраву пришлось!

— Товарищ генерал-майор, группа Васина первой прошла стрелковый коридор, не потеряв ни одного человека и поразив все мишени.

— Что ж, — кивает Мечников. — Молодцы!

— Тут вот какое дело, товарищ генерал-майор… — качает головой Самарин. — Я уверен, что подобный тренажер Васин когда-то ранее уже проходил…

— В смысле? — удивился генерал. — Когда и где?

— Хотел бы я это знать! Его больше нигде, кроме как у нас в управлении, нет. Это совершенно точно! Сама идея его постройки возникла всего год назад!

— А догадаться он не мог?

— Сразу? Не пройдя по коридору и пары раз? Маловероятно, товарищ генерал-майор. Он очень грамотно расположил членов группы — допускаю. Такое построение прямо-таки напрашивалось! Но предвидеть появления мишени снизу — он точно не мог! Это ранее не использовалось. Было запланировано лишь на следующих этапах.

— Ладно, лейтенант… Учту я твои слова… Свободен!

Бегаем, ползаем, стреляем.

И дураку понятно: готовимся! К чему-то выдающемуся по степени злодейства. И все чаще на занятиях появляется генерал — смотрит. Никакие разговоры он ни с кем пока не заводил, только с командиром общается почти ежедневно.

Зуб даю — все это «жу-жу» явно неспроста!

В массовом порядке начинается переоснащение. Практически все получили немецкое вооружение — новенькие автоматы… с глушителями! А я и не знал, что у немцев они использовались! Всем выдали наганы с Брамитами. Мне, кстати говоря, тоже.

Теперь постоянно торчим на стрельбище — привыкаем к новому оружию.

Вывод?

Работать будем во вражеском тылу, в отрыве от своих.

И — долго… Тут ни о каком снабжении боеприпасами к отечественному оружию и говорить не приходится.

Еще одним звонком стало освоение немецких гранат «М-39». Они, в отличие от наших лимонок, имеют по три типа терочных запалов. И надо чисто на автомате понимать, что именно вкручено у тебя в гранату сейчас! А они, собаки эдакие, только цветом и отличаются…

Итальянские гранаты, французские — мы куда там вообще собираемся?

Прибыло несколько ящиков с моими придумками — теперь еще и этому народ обучать надобно. А в сутках всего двадцать четыре часа! Да и поспать все же охота иногда…

Что же такое затеял генерал?