Отдел ГФП 2 армейского корпуса вермахта

Фельдполицайкомиссар Янге с раздражением бросил на стол папку с бумагами — утро начиналось совсем не с хороших новостей! Взять, хотя бы это самое донесение гауптмана Хорста — командира ремонтно-восстановительного батальона вермахта. Худшей причины для того, чтобы испортить уже с утра настроение начальнику ГФП, пожалуй, что и представить себе было трудно!

'… при осмотре помещения, в котором содержались арестованные ранее жители села, установлено, что замок на двери отсутствует, сами двери открыты и никого из задержанных там нет. Ввиду того, что сотрудниками ГФП, которые проводили их задержание, не предоставлялись списки с указаниями имен и фамилий, невозможно теперь определить лиц, которые должны быть задержаны германскими войсками и силами вспомогательной полиции.

Охранявший здание рядовой Ханге был застрелен двумя выстрелами, его оружие и личные документы похищены.

При проверке места расположения других солдат данного подразделения, установлено, что все они были застрелены, причём, часть из них была застигнута спящими. На месте происшествия подобраны гильзы от 9-мм патрона «Люгер» и русского револьвера системы Нагана. Судя по оставленным следам, нападающих было двое.

Осмотр здания, где размещались офицеры ГФП показал, что часовой во дворе — рядовой Ланге, также был убит выстрелами из револьвера системы Наган, чьи гильзы были обнаружены в непосредственной близости от его тела. Все трое офицеров ГФП на месте отсутствовали, а в помещении, которое они занимали, были обнаружены следы крови, что может свидетельствовать об имевшей место схватке с нападавшими.

Как минимум, один из них — в форме СС был замечен часовым на выезде из деревни. Он сидел в легковой автомашине и, по-видимому спал или находился в бессознательном состоянии. Согласно существующему приказу, машины ГФП не подлежат проверке постовыми, за исключением постов фельджандармерии…'

Неприятная ситуация, что и говорить!

Впрочем, такие вещи случались уже и ранее — и это можно было бы как-то переварить. Если бы не одно «но»…

В тот раз в состав группы были включены ещё два офицера. Помимо собственно фельдполицайсекретаря Винкеля, который обычно и командовал солдатами в подобных акциях, в группе присутствовали и гости — штурмфюрер Хайнеманн и гаупштурмфюрер Грабер — именно его и видели спящим в автомашине. И если смерть Винкеля и Хайнеманна ещё как-то можно было списать на происки бандитов, то Грабер… это был уже совсем другой случай! Начать с того, что он был племянником обергруппенфюрера Вайзеля… который занимал весьма серьёзный пост в СС! В принципе, уже и этого было вполне достаточно, чтобы любой офицер — независимо от занимаемой им должности, покрылся бы холодным потом, случись по его вине что-нибудь с этим гаупштурмфюрером!

Для Янге не была никаким секретом истинная цель поездки обоих эсэсовцев в деревню. Приставленный к Граберу в качестве сопровождающего штурмфюрер, достаточно конкретно высказался на эту тему.

— Парню надобно набить руку, постреляв по живым мишеням! Пора и ему уже привыкать к запаху и виду свежей крови врага! Для этого дядюшка его к вам и отправил — цените!

Руководитель городского отдела ГФП все прекрасно понимал — и вполне смог оценить как и любезность сопровождающего, так и меру своей личной ответственности за его судьбу… Успокаивало лишь то, что подобный визит не был первым — такая практика давно уже применялась в ГФП, позволяя держать в страхе и покорности местное население. И всегда это проходило спокойно и без особых сложностей. А тут ещё и повод вовремя подоспел! И угораздило же этого полковника нарваться на заряд картечи! Что ж, даже и из подобного несчастного случая можно сделать показательное наказание для жителей близлежащей деревни. А виноваты они или нет — кого это вообще хоть когда-то беспокоило? Не сами стреляли — так скорее всего знали тех, кто мог это сделать! А не хотите их выдавать — отвечайте! Вот и для гауптштурмфюрера будет о чем рассказать и что вспомнить… И заодно — вспомнить того, кто все это организовывал.

Но сейчас все это вылезало, как говориться, боком! И представить себе реакцию обергруппенфюрера Янге мог очень хорошо. Командование взводом на фронте смотрелось бы неслыханной удачей и нешуточным везением!

Он поднял трубку.

— Срочно собрать всех сотрудников на совещание!

Много времени это не заняло — народа в здании и так было немного, да и никто, по причине раннего времени, не успел ещё разъехаться по срочным мероприятиям.

— Прошу садиться! — опустился на стул во главе стола фельдполицайкомиссар. — Долго говорить не стану, повестку сегодняшнего совещания вы знаете. Прошу всех доложить — сколько заложников и в каких именно деревнях вы собираетесь взять?

Встававшие поочередно сотрудники зазывали цифры, озвучивали численность необходимой поддержки армейскими частями и отрядами вспомогательной полиции. Все более-менее складывалось…

Скрипнув тормозами, около двери остановился легковой автомобиль. Выскочивший на улицу эсэсовец предупредительно распахнул дверцу перед пассажиром. Вышедший на улицу гаупштурмфюрер СС осмотрел стоявшего перед дверью полицая, поморщился и толкнул дверь в полицейское управление.

— Герр офицер! — вскочил со своего места дежурный, торопливо дожевывавший бутерброд.

Эсэсовец небрежно отмахнулся.

— Всем… э-э-э… посторонний — вег! Вышел вон!

Толпясь и мешаясь друг другу в дверях, ожидавшие кого-то люди торопливо выбежали на улицу.

— Это… — повертел пальцами в воздухе немец. — Полицай — тоже! Дежурный — на месте!

Когда оба находившихся в помещении полицая торопясь покинули помещение, гаупштурмфюрер снял перчатки.

— Телефон! Вызвать ГФП!

И услышав голос дежурного, он сделал жест дежурному — свободен!

— Кто у аппарата? Попрошу немедленно пригласить фельдполицайкомиссара Янге! Вы не поняли⁈ Я сказал — немедленно! Вне всякой очереди! Что значит — совещание? Сделайте перерыв! Кто говорит? Гаупштурфюрер Грабер!

Из остановившегося неподалеку от здания полицейского управления армейского грузовика никто не выходил. Мотор работал. А в кабине молча сидели два солдата в немецкой форме.

— Герр фельдполицайкомиссар! — появившийся в дверях секретарь приложил к уху руку, изображая телефонную трубку.

— Я занят! — раздраженно отмахнулся тот. — У меня важное совещание!

— Вам звонит гаупштурмфюрер Грабер!

— Что⁈ — вскочил со своего места Янге. — Перерыв десять минут!

Ворвавшись в кабинет, он бросился к столу и схватил телефонную трубку.

— Герр гауптштурмфюрер! Где вы⁈ С вами все в порядке⁈

— Это не он, — прозвучало в наушнике. — Но вы правы, речь пойдет именно о нем.

— Кто вы?

— А тебе, скотина, не все ли равно⁈ Я — тот, кто может отвечать за свои слова! Сядь и пиши!

Фельдполицайкомиссар, малость обалдевший от такого грубого обращения, тем не менее, опустился в кресло и взял в руки карандаш.

— Я слушаю…

Палец левой его руки тем временем нажал на кнопку вызова секретаря.

— Первое! Отменить операцию по взятию заложников! Немедленно! Проверим!

— Но…

— Ты думаешь, что я шучу? Через пять минут мы публично повесим первого из троих захваченных офицеров — это будет фельдполицайсекретарь Винкель. Если будете упорствовать — следующим станет штурмфюрер Хайнеманн. Вопросы есть?

Появившемуся в дверях секретарю Янге показал записку — «Немедленно установить откуда мне звонят! Выслать туда дежурную группу и задержать всех присутствующих!»

— Не слышу ответа!

— Я вас понял, простите… Как я могу вас называть?

— Это я ответа не слышу!

— Да-да, операция будет отменена! Что вы хотите? Как себя чувствует гаупштурмфюрер?

— Жив пока… Я позже позвоню…

Бросив трубку, эсэсовец вышел из двери на улицу. Снова осмотрел часового.

— Никого не впускать! Ясно?

— Яволь, герр офицер! — вытянулся полицай.

Немец, скептически покачав головой, сел в машину.

А в грузовике откинулся задний борт — чья-то ловкая рука накинула железный крюк на проходящие над дорогой провода. Взревел мотор, машина тронулась вперед… и из кузова, влекомый натянувшейся веревкой, выпал человек. Он не упал на землю — не хватило всего полметра. Спружинившие провода дернулись — и над дорогой, суча связанными ногами, задергалось тело человека в немецкой военной форме.

Обалдевший полицай у двери в полицейское управление только беспомощно посмотрел вслед уходящему грузовику…

Подлетевшие спустя пару минут солдаты, сбили его с ног и бросились внутрь полицейского управления. Грохнули выстрелы!

А часть солдат принялась снимать с проводов повешенного — им, действительно, оказался фельдполицайсекретарьВинкель…

Вошедший в кабинет секретарь, на молчаливый вопрос шефа только кивнул, скорбно поджав губы.

— Так, майне херрен… противник нам показал, что с законами войны он считаться не намерен вообще. Следующим повешенным, с его слов, станет штурмфюрер Хайнеманн. Ваши предложения?

Сидевшие за столом люди молчали, никто не решался взять слова первым.

— Что мы имеем на текущий момент… — Янге взял в руки папку. — Неизвестный, в форме немецкого офицера, вошел в здание полицейского управления — и его никто не остановил! Даже и документов не спросил!

Сидевшие у стола потупились — они-то прекрасно понимали, что ответил бы эсэсовец столь дерзкому полицаю.

— Далее он разогнал всех посетителей, вместе с дежурным нарядом полиции! Потребовал у дежурного соединить его со мной — и тоже его прогнал! И ему никто не возразил! А его сообщники на улице — среди белого дня, действуя предельно нагло, на глазах у всех повесили сотрудника ГФП! Как мне прикажете это понимать?

— Заложники… — пробормотал кто-то из собравшихся.

— Чтобы они повесили еще и штурмфюрера? Эти — смогут! Такое впечатление, что этот наглец присутствовал на нашем совещании — откуда бы ещё он узнал кому и во сколько надо позвонить? Кто это такие? Я требую ответа от всех! Что — конкретно, вы можете мне сейчас предложить?

С места поднялся один из сотрудников. Уже достаточно немолодой, он все ещё носил знаки различия фельдполицайсекретаря. Ранее служил в полиции и коллеги не раз упрекали его в старомодности мышления. Серьезных дел он не вел, на совещание его пригласили вместе со всеми. Ибо здесь сейчас присутствовали вообще все офицеры ГФП — независимо от серьезности их положения внутри управления.

— Фельдполицайсекретарь Ангсман. Мне приходилось иметь дело с бандитами, которые вели себя подобным образом, герр фельдполицайкомиссар.

— Где и когда?

— В 1938 году, в Гамбурге. Это были не немцы, герр фельдполицайкомиссар. С вашего позволения — американцы. Они тогда взяли в заложники сына одного из богатых промышленников и стали его шантажировать, каждый день присылая отцу по отрезанному пальцу сына.

— И что же тот?

— Согласился на их требования — уплатил выкуп.

— Много?

— Очень много, герр фельдполицайкомиссар. Точная сумма так никогда и не стала никому известной.

— И они отпустили сына?

— Да. Его все время прятали в подвале отцовского дома. Далеко ему идти не пришлось…

Янге только головою покачал.

— Да уж… Их поймали?

— Мы даже не смогли выяснить — кого именно искать? И где? Они словно растворились в воздухе….

— Ну и почему же вы решили, что их действия схожи с манерой поведения этих… бандитов?

— Они точно так же, желая подчеркнуть серьезность своих слов, публично казнили водителя сына промышленника. Только не повесили — выбросили из окна в центре города.

Янге опустился на свое место.

Представить себе обергруппенфюрера, когда ему пришлют палец его племянника… он попросту не смог — фантазии не хватило.