Ух как фрицев проперло! Даже никакое другое слово на ум не приходит! Начнем с того, что в бывший госпиталь нагрянуло сразу чуть менее сотни человек. Расставили посты, понатыкали повсюду пулеметы — и занялись тщательной перетряской развалин. И постоянно к ним подходят новые и новые подкрепления.
Бомба, кстати говоря, так и не взорвалась: немцы как-то ухитрились ее обезвредить, после чего вывезли на пустырь и уничтожили уже там. Мысленно аплодирую их саперам — молодцы! Это реально был еще тот геморрой.
А с другой стороны… Ну и чего они там рассчитывают вообще обнаружить? Нет, в том, что они раскопают подорванный вход в тоннель, я не сомневаюсь ни единой минуты. Это они точно сделают. Ума хватит понять, что этот подрыв произошел не так-то уж и давно, земля еще не слежалась. А дальше-то что?
Ну, найдут они нашу старую стоянку… с которой все давно ушли. Кровати обнаружат — охренительной ценности трофей!
Дальняя часть подвала, где и начинался проход к комнате с сейфом, обрушена капитально — там столько копать надобно, чтобы только до коридора того долезть… так и сам коридор еще завален, там завал вообще метров на двадцать.
Правда, на сам сейф это повлияло незначительно: мы с большим, кстати говоря, трудом оттащили его в ответвление другого коридора. Туда, где у Охримчука была каптерка, и даже дверь в этой комнате присутствовала! Понятно, что не стальная, как в банке, но все же имелась. И в этом сейфе остались «забытые» расписки и всякие прочие бумаги. Думаю, что находка сия очень даже много кого подстегнет к поискам!
Лежим, заныкавшись в чащобе и посматриваем на то, как немцы усиленно раскапывают засыпанный когда-то авиабомбой вход в еще один подвал. Мы туда, честно говоря, вообще даже и не пробовали залезать. Но фрицы- народ настырный! Роют — аж искры летят! Значит, сейф они пока еще не нашли…
— Командир, — спрашивает меня Марк. — А за каким вообще хреном вся эта беготня с золотом и деньгами? Ну, зарыли бы мы их где-то в лесу, пометили то место — да и смотались отсель. А уж после всего и выкопали — без всяких ненужных хлопот.
— Хм! Давно ждал — кто ж меня об этом спросит? Вот скажи мне, там ведь сейчас капиталисты землю роют?
— Дык! Другим-то там откуда взяться? — пожимает плечами сержант. — Самые что ни на есть!
— А что главное для капиталиста?
— Так… Деньги же!
— Во-от! Был в Америке такой гангстер… ну… бандит, по-нашему. Аль Капоне, по-моему… Так он и говорил: мол, доллар в чужих руках…
— Доллар?
— Ихние рубли так называются, — поясняю я Марку. — Так вот, бандит этот так и сказал — мол, если доллар в чужих руках я не могу воспринимать как добычу — то воспринимаю его как оскорбление. Иными словами, все деньги — с точки зрения капиталистов, разумеется — должны принадлежать только им!
— Хм! — хмыкает сержант. — Мудрено как-то…
— Ну, смотри! — поудобнее устраиваюсь на плащ-палатке. — Вот придет, например, наш нарком финансов к тем же американцам: мол, хотим купить у вас что-то нужное. Что они скажут?
— Плати и бери, — пожимает плечами Лемон. — Всегда же так…
— Чем платить-то? Рублями? А они им вообще нужны?
— Ну…
— То-то и оно! Куда они их денут-то? У них свои доллары в ходу. А вот золото… это уже совсем другой коленкор! Оно в Африке золото, и в Америке — да и у тех же фрицев! Где хошь! И нет на нем подписи — мол, только в Англии его принимаем и более нигде!
— Угу…
— Это рубли напечатать можно — и ничего специального для этого не нужно. Станок печатный да бумага — только успевай подносить. А золото по щучьему велению просто так из ниоткуда не появляется — его еще найти надобно да откопать. И никак не выйдет при покупке пообещать, мол, вон там у меня пара десятков килограмм золотых слитков лежит — я их вам потом отдам. Фигушки! Тут баш на баш! Нет золота — нет… ну, пороха, например. Или… ну, вот консервы заграничные — они ж их нам тоже не за так отдают?
— Теперь понятно, — кивает собеседник. — Однако ж тут с этого какой прок?
— С точки зрения фрицев, мы это самое золото должны — как можно скорее и не считаясь ни с какими затратами — доставить к своим. Ведь только там оно работать будет. От того, что оно где-то в лесу зарыто — пользы ноль. Соответственно, у немцев задача другая: забрать его себе! Усек?
— Понятно…
— Поэтому они сейчас будут перекрывать нам все возможности для продвижения к фронту. Они уверены — мы идем туда и тащим это золото с собой! Для того мы им документы банковские и подкинули… и вообще всю эту комедию с перестрелкой устроили. Так что часть постов немцы теперь неизбежно снимут: они ж своих солдат на станке не печатают! Да и сам посмотри, сколько здесь их сейчас шастает? Здесь — а не на фронте!
Марк усмехается.
— Ну, командир, ты и даешь! Ихнюю жадность нам на пользу перевернуть — это ж еще додуматься надо!
'… После обезвреживания авиабомбы нам удалось проникнуть в ставшие безопасными помещения. При их осмотре был обнаружен спуск в подвал, в настоящее время засыпанный вследствие подрыва. После произведенных работ по расчистке поисковые группы проникли в бывший винный погреб имения. В результате произведенного осмотра установлено:
1. В подвальной части помещений длительное время базировались люди — по всей вероятности, та самая диверсионная группа красных, которая занималась поиском и эвакуацией ценностей Госбанка;
2. Обнаружены многочисленные следы пребывания людей, боеприпасы для огнестрельного оружия, остатки снаряжения и продовольствия;
3. В дальней части помещения найден стандартный засыпной сейф для хранения денег и ценностей. При его вскрытии специалистами обнаружены банковские документы, направленные в штаб для изучения;
4. Исходя из результатов обследования подвального помещения, установлено, что оно находиться в крайне неустойчивом положении: стены и потолок потрескались, вероятность обвала и обрушения конструкций крайне высока. Видимо, именно по этой причине оно и было оставлено русскими диверсантами.
Вскрытие остальной части подвальных помещений не дало никакой дополнительной информации. По-видимому, они были засыпаны вследствие бомбежки достаточно давно, и русскими никак не использовались.
После проведенных работ в развалинах имения нахождение здесь значительного количества германских войск не является целесообразным. Считаю возможным оставить здесь лишь наблюдательный пост, а все прочие подразделения использовать по назначению.
Заместитель командира
147 инженерно-саперного батальона
Гауптман Кройцер'.
Вот и все… Уходят немцы. Снимают посты, сворачивают всю свою здешнюю деятельность. Правда, ту самую сторожку они отремонтировали, поснимав собственные растяжки. Установили вокруг колючую проволоку и оставили тут пост — четырех солдат. Первое время они изображали бдительное несение службы, потом стали караулить только сами себя: один немец постоянно торчал у крыльца, а все прочие сидели в сторожке, пару раз выглядывая оттуда во двор и быстро пробегаясь по нему туда-сюда. Похоже, народ быстро просек, что делать тут нечего.
Да и то сказать — развалины эти навевали вообще какую-то грусть. Ладно пока мы сидели под землей и ничего этого не видели, а когда обгорелые стены постоянно перед глазами стоят… Мы издали глядим на все это — и то как-то не по себе, а им каково данную картинку каждый день перед глазами видеть?
А между тем наше таинственное исчезновение, похоже, начало давать какие-то результаты. Убрали часть постов, снизилась частота проезда патрулей по дорогам, реже и в деревни стали наведываться.
На чем чаще всего «горят» такие группы, как наша?
На связи — палят при контактах со связными, которые давно «под колпаком».
Нет у нас таких связных. А дед Иван со товарищи сидят в лесу. Чтобы туда попасть, в населенку выходить не требуется.
Могут срисовать во время сеансов радиосвязи. Запеленгуют — и здрасьте!
Мы не выходим на связь уже около месяца. Чего прикажите пеленговать?
Что нужно сообщить, передали через лесовиков — у них в этом плане все как-то отлажено. Получили команду: «ждать удобного момента». А заодно строго-настрого приказали попусту не шуметь!
Хорошо им там такие приказы отдавать…
Дед Иван жаловался: в одну из деревень заехали какие-то фрицы, ГФП по-ихнему. Говорят, даже и сами немцы их побаиваются: мол, вообще отморозки конченые! И начали они там вести допросы… не по нашу душу, как мы сначала опасались. Нет, кто-то там на дороге похулиганил… Да так что целый полковник ласты склеил: картечь аккурат в окно автомобильное пришлась! Вот он и того… откинулся.
Ага… и дал фрицам повод жестко нагнуть всю близлежащую деревню. Они там вообще не церемонились — загнали в амбар двадцать человек и заперли их там. А по деревне развесили объявления. Мол, если злодей, что стрелял, сам лично не явится послезавтра в комендатуру, то…
Наш связной вздыхает — он все понимает, у нас приказ…
— А расскажи-ка мне за тех немцев…
Их двенадцать человек.
Три офицера, один из которых командует солдатами. Два других — постарше, какие-то чины из города. Важные и надутые.
Хозяев дома, что им отвели на постой, не то что из дому — со двора погнали!
«Так и сказали: мол, был у вас дом — забудьте! И не шастайте тут — пристрелят!»
Сколько немцев заступает одновременно на посты? Двое: один у амбара, второй караулит офицеров. Офицеры — все трое живут в одном доме. Где там кто спит — неизвестно. Ладно, это не так уж и важно.
Остальные фрицы разместились в здании бывшей почты — и там тоже дежурит часовой. А во дворе дома стоит грузовик, который привез сюда солдат.
Нас — четверо.
Соотношение сил — сами понимаете…
Но оставить все просто так… это уж точно не к нам! Понятно, что никто и ничего нам не скажет… но как потом в глаза смотреть людям? Немцы-то точно этими двумя десятками не ограничатся — возьмут новых, потом еще и еще… Нам про такое рассказывали. И рецептов — таких, чтобы однозначно сработали, пока нет. У фрицев приказ с самого верха: навести здесь порядок! Немецкий — то есть все должны сидеть дома и молчать. Всегда! По любому поводу. И никакие потери со стороны местного населения этих деятелей из ГФП принципиально не волнуют.
Смена часовых у немцев осуществлялась по раз и навсегда заведенной процедуре. Разводящий и двое сменщиков обходили посты, поочередно подменяя там солдат, и возвращались к зданию почты. Заходили внутрь, и тогда оттуда выходил немец, который подменял и этого часового. Строения эти все располагались компактно, и вся операция занимала у фрицев всего минут пятнадцать. Относительное спокойствие немцев объяснялось еще и тем, что неподалеку от деревни, в зданиях бывшей МТС, располагался ремонтный батальон, они там чинили подбитые танки. И ремонтников этих было довольно-таки дофига, сотни три. Так что пять раз еще подумаешь, прежде чем шуметь.
И времени на какую-либо разведку совсем не имеется! Денек бы еще… так нет его! Пока будем разведывать да прикидывать…