Нас потихоньку обкладывают. И каждый выход наружу теперь сопряжен с нешуточной опасностью. Требуется постоянно смотреть по сторонам и под ноги: исключить возможность минирования лесных дорог теперь никто не может.

Разведка, вернувшись с очередного выхода, доложила, что немцы оборудовали еще два стационарных поста на перекрестках дорог. А по лесу начали шастать их патрули. Смотрю на карту и хорошо понимаю, что путь на запад, как мне рекомендовал командир, практически невозможен. Нет, километров десять-пятнадцать мы, разумеется, пройдем… Но немцы стали умнее: они не ставят теперь посты по пять-десять человек, скорее всего, потому, что народа им попросту не хватает. Данные посты не станут вступать с нами в открытые боестолкновения. Все проще: там просто сидят один-два наблюдателя. А заметив нас, с большой долей вероятности, они просто сообщат об этом по команде. И наведут на нас своих уже более зубастых товарищей.

Так что об отходе в том направлении можно забыть.

Да и смысл в этом? Из-за распутицы и слякоти раскисли не только дороги, наверняка и грунтовые взлетно-посадочные полосы сейчас непригодны для посадки самолетов. Центр, во всяком случае, мое решение одобрил, но вот никаких других вариантов пока не предложил.

Что теперь делать? Сидеть тут? В принципе, пока есть запасы продовольствия, можно… но не очень долго. В конечном итоге, немцы тут обложат все полностью и тогда начнут методичное прочесывание. То, что нашу ухоронку они, скорее всего, найдут — очень вероятно. Мда… Дальше додумывать совсем уже неохота.

Золото это, мать его! И деньги! И вес изрядный, да и объем не так чтобы совсем уж небольшой… Это-то все куда девать прикажете?

Выдержки из рапорта

«… При прочесывании местности была обнаружена группа диверсантов, продвигавшаяся в направлении деревни Сосновка. В завязавшемся бою противник понес потери и, бросив часть груза, отошел в лес, где прекратил огонь и мелкими группами скрылся в чаще. На месте боестолкновения подобран портфель с документами, различное продовольствие (консервы) и оружие — ручной пулемет „ДП-27“. По оценкам командира взвода, лейтенанта Вюрца, диверсанты насчитывали не менее двадцати пяти — тридцати человек. Отмечена высокая выучка солдат противника, молниеносная реакция и отличная слаженность группы».

«… При изучении захваченных у противника документов было установлено, что в тылу германских войск находится спецподразделение противника, имеющее целью эвакуацию крупных денежных сумм и запасов золота в слитках через линию фронта. Группа имеет радиосвязь, оборудованные тайники с продуктами и запасами снаряжения, которые планирует использовать для выполнения своих задач. В захваченных документах обнаружена карта с предполагаемым маршрутом отхода, на которой помечены места закладки указанных тайников. Для проверки указанных сведений направлено подразделение солдат из состава 23 охранного батальона».

«…При проверке оперативных данных, полученных из вышестоящего штаба, солдатами 3 взвода 1 роты 23 охранного батальона был обследован участок местности около деревни Мишино. В результате тщательных поисков, в лесном массиве около деревни был выявлен заминированный тайник. После обезвреживания мины вызванными саперами, тайник был вскрыт. В замаскированной яме находилось продовольствие, боеприпасы к огнестрельному оружию и медикаменты. Судя по состоянию маскировки, данный тайник заложен не менее полугода назад. Список обнаруженного прилагается».

Выдержка из приказа начальника войск тыла 2 корпуса германской армии

'… Придавая особое значение поиску и задержанию членов специальной группы диверсантов противника,

П Р И К АЗ Ы В А Ю:

1. Немедленно выставить усиленные посты согласно прилагаемой схеме;

2. Обеспечить выставленные посты радиосвязью, для чего выделить из состава 14 батальона войск связи нужное количество радиостанций вместе с радистами;

3. Начальнику службы материально-технического обеспечения армии организовать оборудование и обустройство постов и их обеспечение продовольствием;

4. Обо всех результатах докладывать мне лично каждый день, не позднее 14 часов;

Подпись…'

Отдельная группа комплектации и снабжения 2 корпуса германской армии

— Сто килограммов золота? И несколько мешков с денежными купюрами? — фыркнул Олендорф. — Кранц! Вы сами-то в это верите?

Против ожидания, гауптман начальника не поддержал.

— В захваченных документах, герр оберстлейтенант, имеются официальные акты приема-передачи крупных денежных средств и золотых слитков. Присутствуют также и выполненные от руки расписки, подтверждающие принятие указанных ценностей от отдельных курьеров и оперативных групп. По правилам учета, какие приняты в банковской системе Советов, таковые расписки всегда составляются в двух экземплярах, один из которых остается у того, кто эти ценности принял. Так что вполне возможно, что там в действительности находятся гораздо более крупные суммы. Мы встретили упоминания и ссылки на второй том документов… которого в портфеле не оказалось. Не могу исключить того, что там имеются упоминания и о других фактах получения уже иных партий ценностей.

— Ну… — побарабанил пальцами по столу абверовец, — возможно… А само отделение Госбанка в городе вы проверяли?

— Да, герр оберстлейтенант. Имена указанных в документах сотрудников местного отделения Госбанка — подлинные. Подписи- соответствуют тем, которые имеются в доступных нам документах. Их мы изъяли из этого самого отделения. К тому же, факт поступления крупных сумм из других отделений подтверждают и те сотрудники, которые сейчас находятся в городе. Они даже указали на порядок полученных средств и пояснили, что все это было вывезено перед наступлением германских войск. Куда — они не знают, это происходило ночью, и никого из них не было на месте, только руководство отделения, которое исчезло сразу же после этого. Показания этих сотрудников имеются в деле. И еще…

— Не тяните, Кранц!

— Вместе с нами в расследовании принимали участие и сотрудники ГФП[1]. Как вы понимаете, они не собираются никак координировать свои действия с нами. Более того! Мне прямо было заявлено, что «это наше дело, и не следует абверу лезть в дела гестапо».

— Так… — Олендорф откинулся на спинку кресла. — А ведь это выход, гауптман! Вот что, поезжайте в ГФП и официально — вы меня слышите? Официально! Передайте им копии всех материалов по русским диверсантам! Было бы неплохо вручить их непосредственно руководителю или кому-то из заместителей.

— Но… — растерянно посмотрел на начальника Кранц. — Почему? Ведь мы же…

— А потому, мой дорогой гауптман, что, как говорят славяне, «у семи нянек дитя без глазу». Иными словами, чем больше спецслужб будет топтаться на этой поляне, тем меньших результатов они смогут достичь! А уж тем более ГФП… Я-то знаю, какими методами они привыкли работать. А мы в это время, никого не ставя в известность, будем продолжать свою работу. В тишине и без ненужного шума.

Отдел ГФП 2 армейского корпуса вермахта

— Вилли! Загляни ко мне, похоже, эта информация по твоей части! Думаю, тебе будет интересно это услышать, — фельдполицайсекретарь[2] Вейде опустил трубку телефона и посмотрел на сидевшего на стуле собеседника. Невзрачный мужичок… но обильные татуировки по всему телу подсказывали, что он далеко не так прост, как это могло бы показаться.

Стукнула дверь — вошел тот, кого вызывали по телефону. Фельдполицайоберсекретарь[3] Ронге — здоровенный и угрюмый, он всегда вызывал в собеседниках некоторую оторопь. Казалось, что кулак и палка гораздо более знакомы ему, нежели авторучка и блокнот. И это было огромной ошибкой: Ронге был прекрасно эрудированным человеком и в свое время даже учился в университете! Который, правда, не успел закончить…

— Кто это? — кивнул вошедший на татуированного мужика, который при его появлении вскочил со стула.

— Ну… как бы тебе это сказать… это вор.

— Ганс, но для них существует полиция! Мы, слава Всевышнему, не занимаемся мелкими кражами!

— Вилли, — покачал головой хозяин кабинета, — это не мелкий воришка, который крадет что-то у торговцев на рынке. Это — ВОР! Большими буквами!

— Ну, хорошо, — согласился визитер. — Пусть так. И что с того? Кто он и чем может быть нам полезен?

— Ты не понимаешь… Он главный над всем этим местным криминалом. Мимо него не проходит ничего. У него, понятное дело, есть определенные проблемы с местной полицией, которая и сама не слишком-то отличается от его подопечных. Полицаи его сюда и привели. Честно говоря, я сначала и сам не понял ничего, но когда он начал говорить… все изменилось.

Ганс протянул визитеру несколько листов бумаги. Тот взял их в руки, присел у стола… И по мере прочтения его брови приподнимались все выше.

— Он понимает по-немецки?

— Нет. Но для чего-то же существуют переводчики?

«… Со слов главаря местного криминала по кличке 'Михей Сивый», непосредственно перед приходом германских войск от его информаторов поступило сообщение о том, что в городском отделении банка находятся крупные суммы денег и большое количество золота. Ввиду недостатка времени, собрать группу для налета на банк, «Сивый» не успевал. Но ему удалось включить в состав конвоя, который вывозил деньги и золото, своего человека в качестве водителя второй автомашины.

На двух машинах банковская документация и сейфы с ценностями были вывезены за город, в бывшее имение графа Бобровского, где в то время располагался военный госпиталь. Со слов водителя, сейфы с ценностями и ящики с документацией уносили куда-то вниз, вероятнее всего, в подвалы имения. По слухам там имелась обширная сеть таковых коридоров.

Вернувшись в город, водитель обо всем рассказал своему главарю. И тот направил в госпиталь под видом раненых бойцов Красной армии трех своих доверенных людей. Сопроводительные документы были подделаны, и подозрений мнимые раненые ни у кого не вызвали. Осмотревшись на месте, он должны были выяснить местонахождение денег и ценностей, о чем сообщить «Сивому». Но в результате бомбежки госпиталя немецкой авиацией и последующего пожара главарь бандитов утерял связь со своими людьми, которые, скорее всего, там и погибли.

Исходя из полученных данных, можно сделать вывод о том, что обнаруженная в лесах группа русских диверсантов пытается в настоящий момент вынести золото и деньги в расположение советских войск'.

'По полученным от сотрудника оперативной группы абвера гауптмана Кранца сведениям и документам, в тылу германских войск длительное время действует диверсионная группа красных. В течение некоторого времени они, маскируясь под окруженцев и партизан, производили какие-то поиски в лесах. Иногда они объединялись с другими группами диверсантов для проведения нападений на объекты германской армии. Следует отметить, что указанное подразделение русских всегда держалось особняком от остальных диверсантов, преследуя какие-то свои, только им одним известные, цели.

По оперативным данным они длительное время производили поиски в районе бывшего имения графа Бобровского'.

[1]На немецком армейском сленге ГФП называли «гестапо вермахта» (Gestapo der Wehrmacht), а также «полевое гестапо» или «фельдгестапо»

[2]Соответствовало званию лейтенанта

[3]Соответствовало званию оберлейтенанта